Лора

Майлз бросил на нее вопросительный взгляд, Афина подбодрила ее кивком.
Лора пробралась в конец коридора, приближаясь к другой приоткрытой двери. Держась возле самой стены, она наконец увидела, что ждет их внутри.
Гигантского вида мужчина метался между стеллажами, заставленными коробками, часами и статуэтками. Чудом уцелевшие от его конвульсивных движений, каменные бюсты и бронзовые статуи наблюдали за ним пустыми глазами с постамента в центре комнаты. Пол был покрыт осколками стекла и обрывками упаковочного материала.
Мужчина стянул с ближайшей полки одну из коробок и с рычанием швырнул ее на пол. Когда содержимое рассыпалось, ему пришлось рыться в упаковочной пузырчатой пленке. Он отшвырнул ногой осколки разбитой вазы.
Ясон Ираклиу. Новый бог все еще был одет в небесно-голубую тунику, сандалии покрыты травой и глиной.
На той старой фотографии застыл мужчина средних лет, еще подтянутый, но с залысинами и другими возрастными проявлениями. Между тем, как этот – новый бог – был точно изваян из нагретого солнцем песчаника. Волосы почти того же темно-золотистого оттенка, что и у Афины, кожа темно-оливковая, однако покрытая коркой грязи и засохшей кровью.
Ревелер потянулся за бутылкой виски, которую оставил на одной из полок, и сделал большой обжигающий глоток. Затем перевернул бутылку, залил содержимым огромную рану на бедре. Он рычал и скрежетал зубами от боли, колотил кулаком по стене из шлакоблоков, пока ему не полегчало.
Лора отвела руку за спину и, не оборачиваясь, схватила Майлза за рубашку. Она толкнула его в сторону коридора, где сейчас было безопаснее всего.
И, конечно же, именно сейчас телефон Майлза разразился пронзительным звонком.
– Черт… – Майлз принялся шарить в кармане, нащупывая мобильник и вслепую нажимая на кнопки.
Голос его матери прорезался из микрофона.
– Майлз, мне нужна твоя помощь кое в чем…
Лора, выпучив глаза, уставилась на него. Тяжело дыша, Майлз нажал отбой, переключил телефон на беззвучный режим и прижал трубку к груди.
Дверь хранилища захлопнулась у них перед носом, и громовой звук эхом разнесся в воцарившейся пугающей тишине. Лора крепче сжала клинок, напрягая слух, чтобы попытаться отследить шаги нового бога, но ничего не услышала.
«Где же он? – думала она, и над верхней губой выступили капельки пота. – Куда, черт возьми, он делся?»
Поток штукатурки и осколков бетона вырвался из стены справа. Лору отбросило в сторону и оглушило ударом по голове, а в следующее мгновение в неровную дыру просунулась рука и стиснула ее шею.

 
27
Лора впилась ногтями в душившую ее руку, в голове пульсировала боль. Ослепленная завесой пыли, она судорожно пыталась сделать глоток воздуха.
Его пальцы все сильнее сдавливали горло Лоры, и, когда в глазах начало темнеть, она почувствовала, что еще немного, и Ревелер сломает ей шею. Снова и снова она наносила слепые удары, пока лезвие, наконец, не вонзилось в предплечье нового бога. Тот взвыл от боли, на секунду разжав пальцы. Лора упала на пол и откатилась в сторону, заходясь от кашля.
Ревелер вытащил руку. Пролом в стене продемонстрировал остальную часть огромного помещения.
Лора поморщилась. Отличная работа, как всегда.
Афина нахмурилась и отпихнула Лору в сторону. Богиня принялась долбить поврежденную стену рукой и дори, расширяя дыру, пока та не превратилась в проход, достаточный, чтобы можно было проникнуть внутрь.
– Ревелер! Мы здесь не для того, чтобы убить тебя! – выкрикнула Лора хриплым голосом.
В ответ раздался звериный рык, сопровождающийся оглушительной какофонией рухнувших полок.
Афина оторвала последний шлакоблок и нырнула в хранилище. Лора поползла за ней и, обернувшись, крикнула Майлзу:
– Приведи Кастора! – Надеясь, что он ее услышал.
– Я знал, что рано или поздно ты придешь за мной – ты, большая, мерзкая тварь! – Ревелер заскрежетал зубами. Афина загнала его в угол, и все, чем он мог защищаться, это кинжалом Лоры, который вытащил из раны, и крышкой ящика вместо щита.
Афина с каменным лицом смотрела, как его тело содрогается от ненависти.
– Здесь никто не собирается тебя убивать, – повторила Лора, протягивая руки, чтобы показать, что она безоружна, и успокоить его.
– Но я еще могу все изменить, – равнодушно сказала Афина.
Лицо Ревелера сморщилось, исказившись от ярости и отвращения. Вид пьяного, доведенного до предела страхом и жаждой выжить, создания мог бы пробудить в Лоре жалость, если бы не зверское убийство шестерых невинных людей наверху.
– Меня зовут Мелора Персеус, – начала Лора.
Ревелер издал мрачный смешок.
– Конечно. Черт бы вас всех побрал. Не знаю, почему я ожидал увидеть кого-то другого, учитывая, насколько дерьмовый этот цикл.
Не зная, что на это ответить, Лора продолжила:
– Я обращаюсь к тебе, потомку могущественного Геракла, самого знаменитого и прославленного из древних Персеидов…
– Это дерьмо на меня не действует, глупое дитя, – огрызнулся Ревелер. – Мне плевать, и, даже если бы это было не так, Эврисфей [55] из Персеидов пытался уничтожить всех детей Геракла еще до того, как возник Агон.
– Ладно, – выдавила из себя Лора. Как это она забыла о том темном эпизоде истории? – Справедливое замечание. Но мы здесь только для того, чтобы поговорить.
– Если только ты не предпочтешь драться? – вмешалась Афина. – В любом случае мы получим от тебя ответы.
– Ты думаешь, я не знаю, что ты и сумасшедшая охотница гоняетесь за головами всех новых богов? – прорычал он. – Попробуй. Рискни.
– Если бы это действительно было так, – заметила Лора, – тогда зачем бы ей работать в паре с новым Аполлоном?
Ревелер обратил кинжал в сторону Лоры.
– Лгунья.
– Она не лжет, – раздался голос Кастора у них за спиной. Сначала его взгляд метнулся к Лоре, лишь после того новый Аполлон повернулся к другому новому богу.
– Тогда ты здесь самый большой идиот. – Ревелер, шатаясь, шагнул к нему. – Что бы ни задумал ты, ее планы на десять лиг [56] впереди. Ты… ты даже не догадываешься. То, что он рассказывал мне о ней…
«Он, – догадалась Лора. – Гермес».
– Как бы то ни было. – Кастор остановился рядом с Лорой. – Новых богов убивает Рат, а не она.