По праву короля
– Мастер Сальси?
– Это… для эввиров. Те, кто знают… в любой стране мира, в любом городе, вы сможете рассчитывать на помощь нашей общины. Конечно, возможны трения, но всего предусмотреть не могут и боги.
Лиля медленно коснулась пальцами жетонов.
– Я, Джерисон…
– Ваша дочь. Виконтесса Иртон.
Ценность подарка не поддавалась исчислению.
Лиля это хорошо осознавала. Фактически… друг народа?
Женщина тут же ощутила себя Жан-Полем Маратом.*
– Они одинаковы, господин Сальси?
– Да, ваше сиятельство.
– Альдонай… господин Сальси, вы уверены? Это слишком дорогой подарок. Слишком ценный. Я боюсь его не оправдать.
Вот теперь эввир поклонился уже вполне серьезно.
– Ваше сиятельство, до этих слов я сомневался. А сейчас вы принесли мир в мою душу. Вы осознаете и права, и ответственность, которые налагаются этим знаком. Верю, что ваши муж и дочь тоже окажутся достойны вас.
И что тут скажешь?
В дочери я уверена, а вот муж до сих пор вызывает некие сомнения? Хотя сейчас уже меньше, намного меньше.
– Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие.
Эввир еще раз поклонился, и получил такой же поклон от Лилиан. Ее это не затруднило.
Влияние этого скромно одетого человека сложно было переоценить. Фактически… Лилю очень тянуло спросить, что будет с обидчиками мастера Крета, но она героически промолчала.
Ни к чему. Во многих знаниях многие горести, а кто она такая, чтобы спорить с мудростью древних?
Вместо этого она еще раз поблагодарила, и заговорила уже о деле.
Термосы.
Зимой – термос, летом – сумка-холодильник, да, корявая, но лиха беда начало. А ведь есть и другие идеи… те, кто жил в России, отлично знают сетку-авоську. Здесь таких не плетут. А те же рюкзаки? Здесь и этого нет, походные мешки – не совсем то, а ведь нажиться можно очень неплохо.
Мелочи, такие мелочи.
Но не стоит изобретать велосипед. Не надо открывать какие-то фундаментальные законы, за них мало платят и много бьют. А вот бытовые вещи, те, которые есть в каждом доме… да та же терка! Та же овощерезка, чеснокодавка, набор насадок для разных салатов и фигурной нарезки…
У какой хорошей хозяйки его нет на кухне?
Чай, не божественное откровение, но ведь и не вдруг додумаешься? А приспособить все эти вещи для военных целей никто не сможет. Фигурно нарезанной морковкой врага не удивишь, и розочками из свеклы – тоже.
Мастер Сальси готов был побеседовать с графиней.
А Лиля готова была поделиться идеями. Но – процент потребовала. Она не благодетельница, ей и своя прибыль интересна. На булавки с бриллиантами аккурат хватит.
Жетоны она отдала вечером. Миранда все поняла быстро, но и Джерисон не разочаровал. Свой Лиля сразу повесила на шею. Пусть висит, как образок, или там, крестик… это – полезнее будет в некоторых ситуациях.
Джерисон поступил так же.
Титул там, дворянство, а торговлей благородный граф не брезговал, равно как и его почтенный батюшка. И цену этой пластинке Джерисон знал.
Вот ведь…
А проехал бы мимо, или наплевал на слова жены…
Оказывается, брак – это очень выгодно.
Уэльстер, в нескольких днях пути от Кардина.
Чего не ожидал Альтрес Лорт, так это ослепительной, потрясающей удачи.
Они ехали, и ехали, и до Кардина оставалось еще дня четыре пути, может, даже чуть больше, когда…
Полк солдат на марше не спрячешь. Это от них все обычно прячутся. Альтрес пригляделся, и ахнул.
Конные гвардейцы.
Под командованием маркиза Энера, племянника графа Дишана! Может ли быть что-то лучше?
Два полка.
Но, Альдонай, извини. Я зажрался. За один тебе тоже громадная моя благодарность, но я и от второго не откажусь.
Вознеся таким образом хвалу небесам, Альтрес Лорт направился прямиком к палатке командира, которую легко было опознать по флажку.
Маркиз был там. Сидел в тенечке, пока лагерь обустраивался, к нему-то Альтрес Лорт и подошел, вполне уверенной походочкой. Кто-то из солдат дернулся, было, наперерез, но от легкого движения руки маркиза тут же утратил дурную прыть. Идет человек – и понятно, что это хороший знакомый его сиятельства. Чего блохами-то прыгать?
Маркиз вставать не стал, но на бревнышко рядом кивнул очень даже приветливо.
– Лорт?
– Энер, – оскалился в ответной улыбке Альтрес.
Он понимал, что ему сейчас будет сложно. Что убедить маркиза… в чем? Что надо все бросать и мчаться в столицу? На основании разыгравшейся у графа Лорта паранойи? Или обострившейся шизофрении?
В это время и слов-то таких не знали, а единственная версия, которую мог представить Альтрес, звучала так: «ж…й чую неладное». Оно понятно, орган отродясь ко всяким бедам чувствительный, но ведь не оракул, ни разу? И осмысленной информации не выдает, а выдает нечто другое, непригодное для чтения.
Но сдаваться Лорт не собирался.
Пусть его брат потом хоть на сосне повесит, лишь бы обошлось.
– Какими судьбами? – лениво поинтересовался маркиз.
– Еду в столицу. Срочно.
– А вы разве…
Лорт и вилять не стал. Хотя очень хотелось. Чесалось, можно сказать.
– В опале. Фиктивной, правда, но сейчас – да. Я действую не по приказу короля.
Чем племянник отличался от дяди, так это наличием инициативы. Разумной, что приятно, инициативы. Иначе тебя никто полком командовать и не поставит, другие найдутся. А ты стой и приказы выполняй, ать-два.
– Вы в гости заехали, Альтрес, или?
– Да какие уж тут гости. Вы что тут делаете?
– Банду Шатуна ловим.
– Всем полком? На муху с катапультой?
Маркиз меланхолично глядел на разжигаемый солдатами костерок.
– И что? Сам понимаю, что этого много, а только король осерчал. И сильно.
– На что?
– Недавно этой банде подвернулась под руку баронесса Вейрен.
Альтрес вспомнил симпатичную смешливую хохотушку, и настроение у него испортилось. Не из-за любви, просто она ему нравилась, как человек.
– Насмерть?
– Внука спасла, сама погибла.
– С-суки. Помянем?
Маркиз кивнул. Уважать таких женщин, как баронесса Вейрен – стоило. И намотать кишки Шатуна на деревья, на несколько деревьев для разнообразия…
На Вирме была такая пытка. Вспарывали живот, доставали внутренности и прибивали одним концом к столбу. И ходи, родной вокруг столбика, а потом у него же и подыхай.