Ведьма и Оборотень. Противостояние
— Конечно, я знаю, но, черт возьми, скажи мне, что еще, по-твоему, мне делать? У моего ребенка должен быть отец! Особенно, если он наполовину Ликай! Ему понадобится большая поддержка, чтобы подавить свои животные инстинкты! — Она слегка выпрямилась и вызывающе вздернула подбородок.
— Я, конечно, этого не говорю и не заставляю тебя возвращаться к этому Ликаю, я просто советую тебе дважды подумать о том, хочешь ли ты пройти через все это с Гэддиэлем. Задумывалась ли ты о том, каковы будут последствия, если вы решите расстаться друг с другом через десять лет? Ты думала о том, как это повлияет на твоего ребенка, и как? Рассматривали ли вы эту альтернативу? — она требовала ответа. Тесса просто опустила глаза, избегая ее взгляда.
— Ничего подобного не должно случиться, — тихо сказала она.
— Откуда ты знаешь?
— Я просто знаю это, я сделаю все, чтобы наш союз длился, и у моего ребенка был бы замечательный отец, отец, которого он заслуживает, и которым он может по праву гордиться, — сказала она нейтрально, но на самом деле даже не до конца осознала смысл своих слов. Это были всего лишь фразы, фразы, к которым она прибегала, когда просто тихо лежала в постели одна и не могла заснуть.
В глубине души она знала, что Аврора была права, она действительно пыталась заполнить пустоту, оставленную Кераном, и ввести в свою жизнь мужчину, который должен был заполнить весь хаос, охвативший ее жизнь, но, прежде всего, чтобы прогнать неуверенность, которую она испытывала при каждой мысли о том, что скоро станет матерью.
Когда она думала обо всем этом, понимала, что ее сестра права в нескольких вещах, никто и ничто не могло ей дать стопроцентную гарантию, что она будет счастлива с Гэддиэлем, все это было похоже на одну большую лотерею, где не знала, какой номер выиграет, и так было в ее случае.
Как бы она хотела, чтобы ее жизнь была простой, нормальной, а может быть, и обычной. Вся ее жизнь была одним большим осложнением с большим К. Иногда, когда она бывала особенно сентиментальна, она даже задавалась вопросом, не будет ли ей проще быть простой смертной, которая проживет свою часть истории, а затем исчезнет навсегда со всеми своими заботами и бременем на плечах. Как просто, ей не пришлось бы продолжать задавать вопросы, на которые она на самом деле не хотела знать ответы. Так просто!
— Знаешь что? У меня такое чувство, что нет смысла говорить с тобой об этом, но со временем ты все поймешь, просто убедись, что еще не слишком поздно. — С этими словами Аврора поднялась со своего места и вышла из комнаты, оставив Тессу лицом к лицу со всеми сомнениями.
Мир людей, Россия, Казань, Антикварная лавка ГномаМир людей, Россия, Казань, Антикварная лавка Гнома
— Да ладно, Приам, не говори мне, что ты ничего не слышал, — неодобрительно пробормотал Эйлам, держа в руке старинные карманные часы. Пожилой коренастый мужчина, глядя на предмет в руке Эйлама, прикусил нижнюю губу, и нервный вздох вырвался у него изо рта.
— Но я действительно ничего не знаю, Эйлам, — сказал он таким неубедительным тоном, что его слова сразу можно было считать ложью. Эйлам неодобрительно похлопал в ладоши и бросил взгляд на Аннелика, прислонившегося к стеклянной витрине с оружием времен Первой мировой войны.
— Как ты думаешь, брат, Приам говорит правду? — прорычал Эйлам, еще крепче сжимая часы в ладони. Аннелик окинул мужчину вопросительным взглядом, остановился на его влажном лбу и отрицательно покачал головой.
— Но, уважаемые, я действительно ничего не знаю! — он снова принялся отчаянно их уверять, но прежде чем очередная ложь успела сорваться с губ, Эйлам все еще улыбаясь, схватил его за горло и, несмотря на разделявшую их стойку, крепко притянул к себе.
— Я спрошу тебя в последний раз. Что ты знаешь о Сирене? — Он вопросительно приподнял бровь. На лице Приама помимо тени страха промелькнула истинная сущность Лесного Гнома. — В противном случае, — он отшвырнул его от себя. Приам отлетел в один из стеклянных шкафов. — Я слышал, у тебя только что родилась внучка в Вернее, может, я мог бы нанести ей визит, как ты думаешь? — безэмоционально сказал Эйлам, вытирая пыль с рукава. После его слов Приам быстро поднялся на ноги.
— Пожалуйста, нет! Оставьте ее в покое! — взмолился он дрожащим голосом. Эйлам повернулся к Аннелику.
— Что скажешь? Хочешь совершить небольшое путешествие? — коварно спросил он, обнажая клыки.
— Я скажу вам все, что вы хотите, только не делайте ей больно! — горячо заверил их Приам.
— Ну, не знаю, не знаю, если ты помнишь, я дал тебе шанс, а ты его упустил, — небрежно сказал Эйлам ему, собираясь уходить.
— Подождите! Не уходите! — Мужчина молниеносно переместился к двери, на которой была вывешена табличка: «Закрыто».
Эйлам вместе с Аннеликом, который последовал вслед за ним, вопросительно подняли брови и сложили руки на груди.
— Думаю, что мы все уже сказали, — Эйлам сделал еще два шага. Колени Гнома задрожали. Аннелик, который все это время находился на некотором расстоянии, положил ладонь брату на плечо.
— Давай дадим ему еще один шанс, — последовало его слово, оказавшее расслабляющее действие на Гнома.
— Спасибо, сэр, — он слегка склонил голову и внимательно глянул на Эйлама, который продолжал смотреть на него с раздражением.
— Уверен? Кровь ребенка всегда была вкуснее, — фыркнул, увидев ужас на лице Приама.
— Пусть говорит, в конце концов, к нашему плану мы можем вернуться в любой момент, если нам покажется, что он не все нам рассказывает, — заверил его Аннелик. Эйлам только пожал плечами.
— Действительно, — заметил он задумчиво, скривив губы.
— Так чего же ты ждешь? Разве ты не говорил, что собираешься рассказать нам все? — заметил Аннелик, нетерпеливо постукивая пальцами по бедру. Приам поправил очки на носу и вернулся к стойке.
— Конечно, конечно. Так тогда тот Кентавр, который тут был, просил средство снять проклятие Сирены, — медленно начал он, поднимая деревянную статуэтку с пола и помещая ее обратно в витрину.
— И какое отношение имеет проклятие Сирены к тому факту, что Сирена, которую мы ищем, все еще жива? Давай, не трать наше время зря! Так, похоже, что в ближайшее время я побалуюсь кровью ребенка. Пойдем, нам здесь нечего делать, — грубо пробормотал Эйлам, готовый снова уйти.
— Нет, подождите! Это еще не все! — нервно воскликнул Приам. Эйлам с сомнением посмотрел на него.
— На твоем месте я бы как можно быстрее добрался до сути дела, пока у меня не кончилось терпение, ты понимаешь? — он раздраженно вздохнул и с немалым неудовольствием стал ждать слов Гнома.
— Конечно, конечно, уважаемый. Тогда, возвращаясь к Кентавру… Он пришел сюда и был в ярости, по его словам, некая Сирена, Джорджиана, использовала на нем свою силу, — как только Аннелик услышал это имя, он напрягся и выпрямился во весь рост.