Тайна Каменного Принца. Том-2
— Многие тысячелетия тайна вознесения была сокрыта от людей, и возноситься было просто некому. Но после спуска Тао в мир смертных всё изменилось, — коротко взглянув на меня, отвечает Бао Чжань. — Возвращаясь к событиям давних лет… в тот период победу в междоусобных распрях одержали предки нынешних небожителей, согнав желающих править всем миром на границу земель и прозвав их мятежниками — им было запрещено принимать участие в решениях касательно судьбы верхнего мира, а их развитие было замедлено запретом объединяться с древними духами. С тех пор побежденные бессмертные стали развивать свою собственную силу и всё больше отличаться от своих собратьев-победителей: их энергия стала темнеть и пропитываться негативными эмоциями. Сама их эманация изменилась — и в наше время ни один демон не в состоянии скрыть своей сути от Богов.
— Но союзники алой девы смогли скрыть свои излучения. Уверена, среди них были и демоны, — напоминаю ему.
— Это проделки самой Су Цзынь: только она на это способна. Эта бессмертная всё ещё помнит техники из далекого прошлого и с удовольствием применяет их на практике, — отзывается древний Бог.
— Так чего же она хочет? Захватить власть? С помощью смертных мастеров разрушить мир небожителей? — напряженно смотрю на древнейшего.
— Она хочет установить свой порядок, — отвечает Бао Чжань.
— Где? В бессмертном царстве? — уточняю.
— Везде, — взглянув на меня, произносит Бог.
Везде…
— Вы поэтому попытались уничтожить её несколько тысяч лет назад? — негромко спрашиваю, оценив масштаб грядущего бедствия.
— Она уже однажды проиграла мне. После той давней битвы я получил прозвище Хранителя Ключей от Бессмертного Царства. Долгое время я был убежден, что она уже никогда не сможет восстановиться и больше никогда не будет угрозой для небожителей. Я был беспечен, — вновь отвернувшись от нас с лисом, произносит Бао Чжань.
— Но вы оставили верхнему миру семечко силы, предположив, что когда-то Су Цзынь сможет вернуться… и что вы на тот момент можете оказаться не так сильны, как прежде, — напоминаю ему, заметив, как глаза лиса почему-то вновь начали сужаться.
— Эту силу… я хотел использовать иначе, — повернув голову, но так и не взглянув на меня, отвечает древний Бог; затем вновь отворачивается и поднимает взгляд на трон, — в конечном итоге, события развиваются по своим собственным правилам. Нам остаётся лишь наблюдать за ними или становиться их участниками по мере возможностей… и желания.
Не очень понимаю, что он имеет в виду конкретно в данный момент, но с изречением в целом согласна: я и сама до недавних пор была лишь наблюдательницей, потому что не горела желанием менять что-либо. Даже вокруг себя.
Это всегда только наш личный выбор.
— Господин Лин Хун, сейчас решится судьба бессмертного царства, и вы получите возможность управлять этими самыми событиями…
— Я понимаю, о чём вы хотите сказать, древнейший, — чуть склонив голову, отзывается Синь Шэнь уверенным голосом, — и я не пренебрегу вашими советами, когда дело будет касаться бессмертной Су Цзынь. Насколько я понял, она — опаснейший противник, которому больше тринадцати тысяч лет…
— Ей пятнадцать тысяч лет, — отрезает Бао Чжань, затем поворачивается к лису, — однако, дело не в её возрасте. Не знаю, можно ли это назвать везением, но сейчас у Су Цзынь появилась большая слабость. И она связана с вами.
— Насколько я знаю, она лишена тела и живёт в бессмертной Цяо-Цяо… но это лишь ваша заслуга, а никак не моя, — нахмурившись, отвечает Синь Шэнь.
Всё так и есть: после смерти Тао и его возвращения в тело древнего Бога, у Су Цзынь осталась лишь часть её сути — та самая, которая перебралась в тело подруги наследного принца вместе с его кровью. И эта её нынешняя слабость не может быть достижением гэгэ. Никак.
— Дело в том, что ядро Су Цзынь теперь действительно обитает в теле Цяо-Цяо, но сама низшая Богиня продолжает обладать сознанием и даже периодически берет верх над телом, — замечает Бао Чжань.
— И как же это связано со мной? — ещё больше хмурится Синь Шэнь.
— Ваша неожиданная слепота меня озадачивает, — приподняв бровь, произносит древний Бог, — низшая Богиня любит вас, господин Лин Хун. В этом и кроется главная слабость нынешней Су Цзынь.
— В умении перевести внимание древнейшему нет равных, — как-то нехорошо улыбается Синь Шэнь, глядя на Бао Чжаня, — только я хотел подметить странность в его решении оставить алую деву в живых, как он сам связывает меня с Цяо-Цяо некими чувствами.
— Гэгэ, в этом есть смысл… — протягиваю, сведя брови, — То, как она смотрела на тебя, будучи наказанной мной в Шёлковой Долине… то, как задирала, когда я впервые за долгое время оказалась в Небесном Дворце вместе с тобой. Даже сам факт того, что она написала тебе любовное письмо, будучи невестой Каменного принца…
— Я не спорю с тем, что у Цяо-Цяо был ко мне интерес, — ровно произносит лис, — но услышала ли ты, что я…
— Летописец возвращается, — замечает Бао Чжань и снимает с нас защитное заклятие, — мы ещё обсудим перспективы, связанные с нашим неожиданно полученным козырем, — добавляет он, бросив взгляд на гэгэ, и разворачивается к мудрецу.
Всё, что происходило дальше, можно описать одним словом — условности. Небожители, сбросившие свитки со своими голосами в огромную медную чашу, в большинстве своём естественно проголосовали за Синь Шэня. Нашлась парочка умников, вписавших в свитки свои собственные имена, однако, они скорее опозорили себя, чем обрели добрую славу, когда результаты были озвучены.
Лис получил поддержку Богов и покинул тронный зал вместе с Летописцем и Бао Чжанем, чтобы завершить все формальности, а я возвращалась домой в одиночестве, глубоко задумавшись над всем, что сегодня произошло. Остаток дня я посвятила своим, удивленным моим появлением, ученикам и так себя вымотала, что не заметила, как пришла на место, где стоял мой прежний дом…
— Точно… у меня же теперь новый, — протягиваю, глядя на осиротевшую отвесную скалу.
Разворачиваюсь и иду к своему дворцу. Натыкаюсь на кучу подарков от небожителей, которая стала ещё больше после известий о моей очередной помолвке…
Мне нужна служанка. Хотя бы для того, чтобы разгребать эти завалы по вечерам.
Прикрываю глаза, успокаивая лёгкое раздражение внутри.
— Юби, — произношу, призывая наказанную племянницу Синь Шэня.
Через несколько минут, слегка взволнованная, лисичка останавливается передо мной.
— Хозяйка Шёлковой Долины, — склонив голову, негромко произносит она, — я почувствовала ваш зов.
— С этого дня ты будешь прислуживать мне, — ровным голосом произношу.
— Тё… Хозяйка простила свою непутёвую ученицу? — полным надежд голосом, спрашивает лисичка, вовремя исправившись.
— Ты считаешь, это можно назвать «прощением»? — перевожу прохладный взгляд на гору подарков, которую требовалось разобрать, рассортировать и убрать в те места в новом дворце, которые ещё только предстояло найти… Вновь перевожу взгляд на Юби, энтузиазм которой всё ещё не угас, — Работы будет много.