Книга несчастных случаев

– О, – сказал Оливер.
И тут он заметил кое-что еще.
Этот парень…
Он был чистой доской. Лишенный боли, непременной у всех остальных. Ни страданий, ни страха, ни тревоги. Никакого мрака, клубящегося, вытекающего наружу, пульсирующего подобно черной дыре.
Оливер до сих пор не встречал никого, абсолютно никого, у кого не было бы боли.
– Мог бы сказать спасибо, – сказал парень.
– Ты их расстрелял.
Парень показал свой пистолет – что-то времен Второй мировой, а может, из какой-нибудь стрелялки. Большой, громоздкий.
– И что? Успокойся, это всего лишь пневматика. Ничего с ними не будет.
– Ого. – Оливер моргнул. – Спасибо.
– Этот долбаный козел собирался тебя утопить.
Оливеру наконец удалось выбраться из оцепенения. Нахлынули воспоминания, и вместе с ними лихорадочная дрожь, словно он только что выбрался из ледяной воды. Даже несмотря на жару, его охватил озноб…
И бешеная ярость.
– Да. Алекс Амати. – Оливера передернуло. – Та еще сволочь!
Незнакомец засунул пистолет за пояс джинсов и натянул поверх футболку.
– Кстати, а с какой стати эти придурки решили из тебя душу вытрясти? Ну, помимо очевидного: им просто захотелось над кем-нибудь поиздеваться. Мне показалось, тут что-то личное.
У Оливера не было настроения выкладывать все как есть – поэтому он просто сказал:
– Просто они из тех, кто свернет с дороги, чтобы раздавить черепаху.
– Значит, ты и есть черепаха?
– Я… нет. Не знаю. Я просто хотел сказать, что они долбаные козлы.
– Долбаные козлы, это точно. – Шагнув вперед, незнакомец протянул кулак, предлагая ударить по нему. – Кстати, я Джейк.
– Оливер. Олли.
Они стукнулись кулаками.
– Слушай, я как раз направлялся в парк, собирался… даже не знаю, курнуть «травки». Хотя у меня есть и таблетки – вайк, окси, ксанни… [35]
– Что? Нет. Нет, я… э… – Оливер почувствовал, что это будет совсем не круто, но все же сказал: – Знаешь, я… ну… не занимаюсь этим. То есть как-то раз выпил спиртное. Пару раз. Несколько. – Это была правда, отчасти. Однажды, когда они были на стадионе на бейсбольном матче, родители заказали ему безалкогольный коктейль, но глупый бармен добавил туда бухло – скорее всего, водку. Оливер опьянел – ему тогда было шесть лет. Наверное, это было то еще зрелище – надравшийся шестилетний мальчик. В него тыкали пальцем и разводили руками. Мать потом сказала, что он вел себя как раздраженный грузчик, заплетающимся языком жалующийся на тяжелую работу в порту.
– Классно, классно, – сказал Джейк. – Живешь поблизости?
– Ну… да, в паре миль в ту сторону.
– Точно. А я в противоположную. Знаешь Эмералд-Эйкерс? Площадку жилых трейлеров?
– А то как же, – солгал Оливер. Он не смог бы объяснить почему. Это было все равно что посмеяться над анекдотом, который не понял, – люди поступают так сплошь и рядом.
– Так я живу там со своей теткой.
– О, классно.
– Ничего классного в этом нет, – рассмеялся Джейк. – Полное дерьмо. Один наш сосед – торчок, другой – самый настоящий нацист-фурри [36]… и это уже чересчур, твою мать.
Оливер скорчил гримасу, но рассмеялся, потому что это действительно уже чересчур.
– Какого зверя он изображает?
– Ну, одевается он так же, как все ему подобные – каким-то то ли волком, то ли лисой, – но на руке нацистская повязка и все такое. Уверен, они устраивают оргии: раз в две недели приходят сотоварищи, и его трейлер раскачивается, словно лодка в океане. Гребаные порноэсэсовцы!
И вот теперь Оливер искренне рассмеялся, и ему стало так хорошо оттого, что он просто… выпустил все из себя. Это не стерло воспоминания о случившемся, но Оливер почувствовал себя так, будто его поставили на ноги, почистили и вернули в рабочее состояние. Будто ветер и солнце прогнали туман с берега.
– Дурдом какой-то, – сказал Олли, чувствуя, как его смех выдыхается.
– Вот в таком долбаном мире мы живем, приятель, – усмехнулся Джейк.
– Ага.
– Слушай, а ты, похоже, клевый чувак.
– Ой. Ох. Спасибо.
– Я здесь новенький…
– Что? Я тоже новенький! – Услышав в своем голосе восторг, Оливер ощутил себя глупым щенком и постарался умерить чувства, добавив немного нот «какая на хрен разница». – То есть зашибись, классно.
– Нам нужно будет как-нибудь встретиться, зависнуть…
– Да. – Оливер совсем не был в этом уверен. Этот парень нисколько не был похож на него; у них не было ничего общего. Оливер определенно не собирался отправляться в парк глотать таблетки, и он не стал бы разгуливать с пневмооружием. И все-таки Джейк ему понравился. И он спас его от Амати и Лайонза, что само по себе уже немало. – Я подумаю. Кстати, не видел тебя в школе.
– Мне уже восемнадцать, – рассмеялся Джейк. – Получил аттестат и послал учебу к такой-то матери. Школа для меня закончилась.
– Круто!
– Круто, если ты ничего не имеешь против того, что никто не хочет брать тебя на работу, поскольку работы нет.
– О.
– Как я уже сказал, таков наш мир. Лажа!.. Ладно, забей мой номер в свой телефон.
– Хорошо, сейчас. – Оливер достал из кармана телефон и…
Экран глючил. Точки и краски расплывались.
Ну конечно, ведь он только что искупал его.
– Черт! – пробормотал Оливер. – Нет, нет, нет, ну же! – Сначала велик, теперь телефон? Он труп. Дважды труп. Оливер постучал по экрану пальцем, но стало только хуже, словно зависла древняя компьютерная игра.
– Так, дай-ка мне. – Забрав телефон у Оливера, Джейк нажал кнопки сбоку, верхнюю, нижнюю, затем обе сразу – и через пять секунд экран полностью погас.
– Эй…
– Погоди, не торопись. – Джейк снова включил телефон, и…
Победа! Телефон опять заработал как новый.
– Как ты это сделал?
– Иногда, если что-то действительно сломалось, нужна полная перезагрузка. Сброс или как там. Отключить все на хрен, чтобы вернуть к жизни.