Книга несчастных случаев
Он снова искоса ядовито посмотрел на Нейта. «Отчего он так на меня злится?» – подумал тот. И вдруг до него дошло: «Он мне не доверяет, он не доверяет ничьим родителям». Объяснимо.
Оливер вдруг встал и, указав трясущейся рукой, виновато улыбнулся.
– Мне нужно в туалет.
И поспешно удалился.
Нейт гадал, куда запропастилась Мэдди – ушла из кухни и была где-то в доме. Он слышал сквозь потолочное перекрытие ее невнятный голос и скрип половиц под ее ногами. «Мэдди, черт бы тебя побрал, пожалуйста, спустись вниз, чтобы я не оставался один с этим…»
– Он отличный парень, а? – неожиданно сказал Джейк. Этот вопрос был с какой-то подоплекой, которую Нейт сперва не понял.
– Лучший из лучших. Просто он… принимает все на себя. В эмоциональном плане. Кажется, психотерапевт, с которым он занимается, называет это чувствительностью. Не знаю. Ему приходится очень трудно, даже смотреть выпуски новостей для него мука, – когда в этот день случилось что-то плохое. Это его убивает. А в той школе, где он учился, устраивали учебные тревоги, и в последний раз это Оливера здорово задело. – Нейт поморщился. Не нужно ему было рассказывать этому парню все это. Оливер должен был рассказать сам. Нейта захлестнуло сознание вины. Он попытался сменить тему: – И вот, полагаю, выслушав твой рассказ, Оливер расстроился…
– Значит, он проходит терапию.
– Ну да, конечно. Конечно, проходит. – Нейт поймал себя на том, что завелся не на шутку, словно где-то в глубине души чувствовал необходимость найти оправдание тому, что его сын занимается с психотерапевтом. Или еще хуже, сам не доверял лечению. Так ли это? Какой он родитель? Нейт одобрял сеансы Оливера с доктором Нахид, но не было ли у него капельки сомнения в том, что его сын вообще нуждается в них?
– Странно это как-то.
– По-моему, Джейк, в психотерапии нет ничего странного.
– Да я имел в виду не терапию. Просто… ваш сын кажется очень хрупким и в итоге попал к доктору. – Остановившись, Джейк слизнул с вилки каплю густого бурого соуса. – Что вы с ним делаете?
– Прошу прощения?
– Вы его бьете? Порете? Или до такого вы не доходите, но говорите всякие жестокие гадости? Может, вы его гнобите, отнимаете у него уверенность в себе и самолюбие, подобно ножу, выстругивающему из ветки зубочистку?
– Тут ты уже перегнул палку.
– Вы его трогаете? Может, вы что-то скрываете…
Нейт с силой грохнул кулаком по столу. Вся комната содрогнулась. Ему была ненавистна мысль о том, что Джейк задел его за живое. Он попытался последовать примеру сына и проявить чуть больше эмпатии. Например, понять, почему Джейк задает все эти вопросы. Просто чтобы влезть в душу? Возможно. Но может быть, дело в другом.
– Твой отец тебя бил, поэтому ты полагаешь, что все родители одинаковые, – сказал Нейт, опуская подбородок на сплетенные руки, поставленные на стол. (И стараясь изобразить внешнее спокойствие, вернуть хотя бы немного самообладания.) – Я это понимаю. Ты даже представить себе не можешь, как прекрасно я это понимаю. И сочувствую, что тебе пришлось пройти через все это. Но я не такой. Таким быть нельзя.
И тут шаги на лестнице – вернулся Оливер. Следом за ним в дверь заглянула Мэдди.
– Все в порядке? – спросила она.
Оливер повторил ее вопрос.
– Все классно, – сказал Джейк, потирая руку с притворным выражением боли на лице. – Просто ударился локтем о стол.
Нейт едва заметно ему кивнул. Джейк не ответил.
* * *
Все семейство Грейвзов вышло провожать Джейка. Похоже, тот был несколько смущен этим, однако Нейт не намеревался отступать. Было в этом парне что-то странное.
И опять же, внешность его казалась такой знакомой, черт побери…
– Твои родители… – начал было Нейт.
– Папа! – одернул его Оливер.
– Да нет, я просто… дело не в них, но твое лицо кажется мне знакомым. Ты вырос в этих краях? А родители?
– Нет. – Джейк пожал плечами. – Мы из другого конца штата. Сожалею.
– Да это так, просто заскок… Всего хорошего, Джейк. Тебя точно не нужно подвезти?
– Тут у вас просто «расклад мертвеца» [41]. – Он снова пожал плечами. Не поблагодарил за ужин – просто попрощался с Олли, сказал, что позвонит. И ушел.
– Пап, не могу поверить, что ты спрашивал его о родителях. Опять! – взорвался Оливер. – Тебе ведь не нравится, когда говорят о твоем отце!
Оливер раздраженно ушел. Нейт окликнул было его, но Мэдди ласково положила руку ему на грудь.
– Пусть идет, все будет в порядке, – сказала она.
Нейт фыркнул:
– Ну и ужин!
– Я так понимаю, что-то пропустила?
– Да, пропустила. – Нейт резко обернулся к жене. – Похоже, у нового друга Олли было суровое детство. Родители его били и… – Он увидел, как Мэдди скривила лицо так сильно, словно лизнула батарейку. – Слушай, ты вот постоянно говоришь по телефону, а не помешала бы мне тут. В какой-то момент стало… жутко. Очень жутко, Мэдди.
– Я здесь не для того, чтобы исправлять все то, что наделаете вы двое! – вдруг резко бросила Мэдди.
Нейт опешил:
– Я… я вовсе не имел в виду, что ты должна исправлять… так, погоди, что мы наделали?
– Просто хотела сказать… не знаю, что хотела сказать. Я устала!
– Нет, по-моему, ты прекрасно знаешь, что хотела сказать.
Мэдди замялась:
– Я хотела сказать, что порой мне кажется, будто я должна заботиться о вас обоих, словно вы маленькие дети, а не два вроде бы ответственных человека. Я говорила по телефону с Труди, обсуждала свою работу. Я ведь работаю, ты не забыл? И не могу постоянно нянчиться с вами!
– Мэдс, это несправедливо.
– Абсолютно справедливо, и ты в курсе. Не хочу вечно убирать за кем-то дерьмо. Может быть, вы в кои-то веки сами о себе позаботитесь?
Нейт ощетинился – не потому что понимал неправоту жены, а потому что в глубине души опасался, что она права. Однако вместо того, чтобы это признать, он ринулся в противоположную сторону.
– Замечательно! Олли злится на меня, и вот теперь ты тоже!
Нейт чувствовал, как это дешево. Вместо того чтобы уважить жалобу Мэдди, он просто обиженно огрызнулся. Однако от этого ему стало легче.
– Я не злюсь. И Олли не злится. Все будет хорошо.