Дневники Киллербота

– Ты не знаешь, кто мы такие? – спросил Волеску. – Тебе не сказали?
– В моей первоначальной загрузке был инфо-пакет. – Я продолжал смотреть на заросли зелени позади скал. Мне совершенно не хотелось рассказывать о том, как мало я уделял внимания работе. – Я его не читал.
– Почему? – мягко спросила Арада.
Я не сумел придумать правдоподобную ложь под пристальными взглядами всей группы.
– Мне было плевать.
– Думаешь, мы поверим? – спросил Гуратин.
Мое лицо перекосилось, а челюсти сжались. Я не мог подавить эту реакцию.
– Попробую выразиться точнее. Мне было безразлично, а люди меня слегка раздражают. В это вы поверите?
– Почему тебе не нравится, когда на тебя смотрят? – спросил он.
Челюсти у меня сжались настолько, что в сети выскочило предупреждение о перегрузке.
– Незачем вам на меня любоваться. Я не сексбот.
Ратти не то охнул, не то раздраженно фыркнул. Но предназначалось это не мне.
– Гуратин, – сказал он, – я же тебе говорил. Он стеснительный.
– Он не любит общаться с людьми, – добавила Оверс. – А с чего бы ему это любить? Сам знаешь, как относятся к конструктам, особенно в корпоративно-политической среде.
Гуратин развернулся ко мне.
– Итак, модуля контроля у тебя нет, но мы все равно можем тебя наказать – достаточно просто на тебя посмотреть.
Я взглянул на него.
– Пожалуй, но только до тех пор, пока я не вспомню про встроенные в руки излучатели.
– Ну вот, Гуратин, – хмыкнула Мензах. – Он тебе угрожает, но не прибегает к насилию. Теперь ты доволен?
Тот откинулся назад.
– Пока да.
Выходит, он меня проверял. Ого, это было смело. И очень-очень глупо.
– Я должен удостовериться, что тобой никто не управляет извне, – сказал Гуратин.
– Гуратин, хватит. – Арада села рядом со мной. Отодвигаться от нее не хотелось, поскольку это загнало бы меня в угол. – Дай ему время. Он же прежде никогда открыто не общался с людьми как свободная личность. Это новый опыт для всех нас.
Остальные кивнули, соглашаясь.
Мензах прислала мне сообщение по сети:
«Надеюсь, с тобой все хорошо».
«Потому что я тебе нужен». Не знаю, откуда это взялось. Ладно, это мои слова, но она – мой клиент, а я – автостраж. Эмоциональных обязательств между нами нет. Причин хныкать, как плаксивый человеческий детеныш, у меня тоже нет.
«Конечно, ты мне нужен. У меня нет опыта в подобных ситуациях. Ни у кого из нас нет».
Иногда люди не могут сдержаться и позволяют эмоциям просачиваться в сеть. Мензах была напугана и зла: не на меня, а на тех людей, которые все это устроили (убили целую исследовательскую группу и свалили всю вину на автостражей). Она пыталась обуздать свой гнев, и на ее лице не отражалось ничего, кроме хладнокровной озабоченности, – но по сети я чувствовал, как она пытается совладать с собой.
«Ты здесь единственный, кто не запаникует. Чем дольше все это тянется, тем больше остальные… Мы должны держаться вместе, думать головой».
Сущая правда. И как автостраж я способен им помочь. Ведь я охраняю жизнь клиентов.
«Я все время паникую, просто ты не видишь», – сказал я. И добавил смайлик.
Она не ответила, но опустила взгляд, мысленно улыбаясь.
– И еще вопрос, – заговорил Ратти. – Где они? Они прилетели к нашему жилмодулю с юга, но это ничего не значит.
– Я оставил у жилмодуля трех дронов, – сказал я. – Раз система жилмодуля отключена, у дронов не работает функция сканирования, но они записывают звук и видео. Они вполне могут обнаружить ответ на ваши вопросы.
Одного дрона из трех я прикрепил на дереве с видом на жилмодуль, второй сунул под козырек над входом, а третий был в главном зале под консолью. Настройки предписывали им только вести запись, так что, если бы Отряд убийц запустил сканирование, излучение дронов растворилось бы в фоновом шуме системы жизнеобеспечения. К сожалению, я не мог подключить дронов к системе безопасности, как делал это обычно, чтобы они загружали данные в нее и отсекали ненужные куски: Отряд убийц мог ее проверить. Именно поэтому я скопировал хранилище в сеть большой вертушки, а потом стер данные в системе безопасности.
Я не хотел, чтобы они выяснили обо мне больше, чем уже знали.
Все снова посмотрели на меня, удивляясь, что у Киллербота может быть план. Честно говоря, я их не винил. Наши образовательные модули не содержали ничего подобного – мне в очередной раз пригодились просмотренные или прочитанные триллеры и боевики. Мензах подняла брови.
– Но ведь ты не перехватишь их сигнал отсюда, – сказала она.
– Нет. Придется вернуться, чтобы получить эти данные, – ответил я.
На экране камеры малой вертушки Пин-Ли подалась вперед.
– Думаю, что сумею прикрепить к дрону небольшой сканер. Получится громоздко и работать он будет медленно, но все же это даст что-то помимо аудио и видео.
Мензах кивнула.
– Давай, но помни: наши ресурсы ограничены. – Она постучалась в мой канал, давая понять, что обращается ко мне, но смотреть на меня не стала: – И долго, по-твоему, те люди будут находиться в нашем жилмодуле?
Из другой вертушки послышался стон Волеску:
– Все наши образцы… Там же все наши данные. И если они уничтожат нашу работу…
Остальные согласились, дружно заохав от беспокойства. Я приглушил их стенания и ответил Мензах:
– Не думаю, что они задержатся надолго. Там нет того, что им нужно.
На мгновение на лице Мензах тоже отразилось беспокойство.
– Это потому, что им нужны мы, – тихо сказала она.
И была совершенно права.
* * *
Мензах распределила вахты, а для меня включила время на режим сна и цикл диагностики и подзарядки. Я планировал использовать это время, чтобы посмотреть «Лунный заповедник» и прокачать способность общаться с людьми, не теряя рассудка.
Когда люди угомонились (кто улегся спать, кто погрузился в свою ленту), я прошелся по периметру и проверил дроны. Ночь была более шумной, чем день, но до сих пор возле вертушек не появилось ничего крупнее насекомых и рептилий. Когда я залез в люк большой вертушки, вахту нес Ратти, он сидел на мостике и поглядывал на сканеры. Пройдя сквозь отсек экипажа, я сел рядом с ним. Он кивнул мне и спросил:
– Все тихо?
– Да.
Хотя и не хотелось, но я должен был спросить. Расчищая в хранилище место под загрузки развлекательных программ, я стер множество файлов – в том числе и инфо-пакет. Да-да, я знаю, но обычно у меня под рукой запасное хранилище в системе безопасности. Вспомнив слова Мензах, я открыл шлем. С Ратти это было проще: мы оба сидели лицом к панели управления.