Дневники Киллербота
Когда я вошел и положил Тапан на стол, медсистема уже была наготове. Вокруг жужжали дроны; я снял с Тапан одежду и обувь, слушая по сети инструкцию медсистемы. Капсула с Тапан закрылась, и я осел рядом.
Тапан была без сознания, медсистема продержит ее в таком состоянии до тех пор, пока не закончит работу. Вокруг меня летали два медицинских дрона; один нырнул к моему плечу, а другой суетился над раной в бедре. Я не обращал на них внимания.
Подлетел дрон покрупнее, он нес сумку Тапан, ее куртку с кровавыми пятнами и мой рюкзак. ГИК передал мне изображения с дронов из шаттла. Четыре человека в шаттле были еще живы, хотя и без сознания. ГИК послал дронов прибраться там, смыть кровь Тапан и все простерилизовать. Он уже стер память бота-пилота и удалил данные из системы безопасности. Одновременно со всем этим он болтал с портовой службой от имени одного из мертвецов, воспользовавшись поддельной цифровой подписью.
Я увидел, как дроны закончили свое дело и удалились; ГИК снова запер шаттл и отправил его обратно на РавиХирал по расписанию. Посадит его бот-пилот. Там полно тяжелораненых людей, но пока они не придут в себя и не расскажут о произошедшем, все будут думать, что они перестреляли друг друга. Хотя, возможно, они не захотят рассказывать, что похитили человека. Что бы там ни было, у нас хватит времени отсюда убраться.
«Откуда ты узнал, как нужно действовать? – спросил я ГИКа.
Хотя ответ уже знал.
Он знал, что я знаю, но ответил:
«Сто семьдесят девятая серия «Расцвета и гибели лунного заповедника».
Сексбот опустился на колени рядом со мной.
– Я могу помочь?
– Нет.
В конструкцию уже вцепились меддроны, вытаскивая снаряды, из меня капало на девственно-чистый пол ГИКа. От анестезии я не мог пошевелиться.
– Как ты понял, что я автостраж из карьера Ганака?
– Я видел, как ты выходишь из подземки в том секторе. Больше там ничего нет. В архиве о карьере тоже больше ничего, но люди до сих пор рассказывают друг другу жуткие истории. Если ты и в самом деле бесконтролен и тебя сюда не прислали, 86 % вероятности, что ты прилетел сюда, потому что ты один из тех автостражей.
Я ему поверил.
– Убери свою сетевую защиту.
Он подчинился, и я влез прямо ему в мозг. Я чувствовал, что ГИК проник вместе со мной, опасаясь ловушки. Но я нашел модуль контроля, отключил его и вернулся в собственное тело.
Сексбот отшатнулся, грузно плюхнулся на пол и уставился на меня.
– Уходи, – сказал я. – И больше не попадайся мне на глаза. Если покалечишь кого-нибудь на пересадочном кольце, я тебя найду.
Он, пошатываясь, встал. В воздухе замелькали новые дроны, наблюдая, чтобы он ничего не натворил, и сопроводили его к двери. Сексбот последовал за дронами в коридор. По сети ГИКа я смотрел, как сексбот вышел через главный шлюз на пересадочное кольцо.
Камера ГИКа следила, как сексбот удаляется.
«Я думал, ты его уничтожишь», – сказал ГИК.
Я слишком устал, чтобы говорить, и послал отрицательный ответ по сети. У сексбота не было выбора. Но я взломал его модуль контроля не ради него, а во имя тех четырех сексботов из карьера Ганака, которые по собственной воле, без чьего-либо приказа влезли в самое пекло, пытаясь спасти меня и всех остальных на руднике.
«А теперь забирайся на стол. Шаттл скоро приземлится, нужно уничтожить еще кучу улик».
* * *
Когда Тапан очнулась, я сидел на столе медотсека и держал ее за руку. Медсистема подлечила мои раны, и я убрал всю кровь. В меня попали снаряды, а собственные излучатели оставили дыры на рукавах, и ГИК соорудил мне новую одежду в системе переработки. Похожую на форму его экипажа, только без логотипов: штаны с множеством застегивающихся карманов, толстовка с длинным рукавом и высоким воротником, скрывающим порт на затылке, и мягкая куртка с капюшоном – все темно-синего или черного цвета. Я бросил окровавленную одежду в переработчик, чтобы баланс снова стал нейтральным и ГИКу не пришлось подделывать логи.
Тапан смущенно посмотрела на меня и прищурилась.
– Ох, – сказала она и сжала мою руку. Из-за лекарств ее взгляд был туманным. – Что случилось?
– Нас снова пытались убить, – ответил я. – Пришлось бежать. Мы опять на пересадочном кольце, на корабле моего друга.
Глаза Тапан округлились – она вспомнила произошедшее, вздрогнула и пробормотала:
– Сволочи.
– Твой друг сказал правду, он отдал мне файлы. – Я вытащил чип и положил в карман ее сумки. На вирусы и жучки я его уже проверил. – Корабль скоро отчалит. Вызови Рами и Маро на встречу рядом с зоной посадки.
– Хорошо.
Она поковырялась в ухе, и я протянул ей синий интерфейс. Дрон ГИКа нашел его в кармане Тлейси. Тапан взяла его, начала вставлять в ухо, но замешкалась.
– Они страшно разозлятся.
– Еще бы.
Скорее обрадуются, что ее оставили в живых, им и в голову не придет злиться.
Она поморщилась.
– Прости. Мне следовало тебя послушать.
– Ты не виновата.
Она выгнула бровь.
– Думаю, как раз виновата.
– Виноват я.
– Значит, виноваты мы оба, но никому не расскажем, – решила Тапан и сунула интерфейс в ухо.
* * *
Я наскоро прошелся по зонам корабля, где побывал, и убедился, что все на своих местах. Дроны ГИКа уже выстирали окровавленную одежду Тапан и стерилизовали все поверхности, да так, что провалится любая попытка найти улики. К тому же ГИК и не собирался здесь находиться, когда начнется расследование. Нам следовало бы немедленно улететь, но ГИК считал, что все предусмотрел. Я начал вытаскивать интерфейс связи, который он мне дал.
– От этого тоже надо избавиться.
«Нет, – отозвался ГИК. – Оставь его. Может, как-нибудь снова окажемся в радиусе его действия».
Медсистема уже простерилизовала себя и удалила записи об изменении моей конфигурации и лечении ран – моих и Тапан. Когда Тапан вышла из душа, я ее уже ждал. Дроны следовали за ней по пятам, стирая все следы ее присутствия.
– Я готова, – сказала она.
Она запихнула в сумку старую одежду и вышла уже в новой, но взгляд по-прежнему был немного туманным.
Мы вместе вышли, и шлюз за нами закрылся. Я занялся камерами зоны посадки, а ГИК уже исправлял записи своего шлюза, чтобы стереть наши следы.
С Рами, Маро и остальной группой мы встретились в кафе у зоны посадки. Рами сообщило, что они уже купили билеты на пассажирский корабль, вылетающий через час. Они радостно поприветствовали Тапан – со слезами и предостережениями друг другу не стискивать ее слишком сильно.