Лорд Хаоса
Юная версия меня слышала крики и видела отблески пламени. Мама горела, несмотря на проливной дождь, поскольку объявшее ее пламя оказалось слишком жарким, чтобы его можно было потушить.
Я подскочила к маме, желая заглушить ее крики боли. Мои волосы казались такими же красными, как пламя, а во лбу сияла метка демона – пятиконечная звезда. Я приглушенно рыдала, но эти всхлипы тонули в агонизирующих маминых воплях. Сорвав с себя потную футболку, я попыталась накрыть ею маму, чтобы погасить пламя, но было слишком поздно. Она затихла, раскинувшись на земле. Ее руки и ноги скрючились, куртка продолжала тлеть. Теперь лес наполняли только мои крики, но Камбриэль, похоже, так и не понял разницы, поскольку наши исполненные страданий голоса звучали одинаково.
Я наблюдала, как юная версия меня, шатаясь, отошла от маминого обгоревшего тела и побежала. Наступив в лужу с мутной водой, она – я! – опустила глаза и увидела светящуюся у себя во лбу метку демона. Думаю, именно тогда и я потеряла память, поскольку разум не сумел справиться с натиском ужаса и темной магии, которую невозможно ни понять, ни осознать.
Покрытая пеплом юная версия меня, спотыкаясь, брела по лесу, словно живой мертвец или зомби, переставляющий ноги по привычке.
Единственным воспоминанием о той ночи осталась золотая звезда – не то, кому она принадлежала или где я ее видела, но сам образ. В глубине души я знала, что отмеченный этой меткой и есть убийца моей матери. На самом деле так оно и было, не правда ли? Подсознание соединило разрозненные части головоломки и сообщило, что винить мне следует саму себя. Я препиралась с мамой, поэтому она забыла ключи от машины, а потом и вовсе убежала без нее. А она пожертвовала собой ради меня.
Все это время я знала, что дело во мне.
«Не окажись меня там, она осталась бы жива. Но Камбриэль виновен еще больше, и я ему обязательно отомщу. Ничто меня не остановит! Плевать, чего хочет Орион. Король-самозванец погибнет от моей руки!»
* * *
Видение исчезло. Я по-прежнему находилась в подземном мире, правда, теперь стояла на четвереньках. Обледенелая лесная подстилка жалила ладони, тело сотрясала дрожь. К горлу подступила тошнота, меня вырвало. Пуговицы на коуте Ориона снова расстегнулись, и стылый зимний воздух тут же проник за пазуху, холодя грудь. Но я этого даже не заметила, будучи переполненной ужасом того, чему только что стала свидетельницей.
Мама. Ее я всегда звала, когда мне было страшно.
Кто-то положил руку мне на спину, словно бы желая защитить. Орион.
Подняв голову, я увидела, что Умирающий Бог смотрит на меня, как на инопланетную сущность. Тошнота отступила, и я села на корточки. Обняв за талию, Орион помог мне встать на ноги.
Я запахнула борта коута на груди. Во рту еще было полно слюны, горло саднило, и я с трудом сглотнула. Мне отчаянно хотелось оказаться подальше от этого места, свернуться калачиком под одеялом в теплой комнате. И чтобы мама сидела рядом. Какое глупое желание, учитывая, что я давно выросла, а она мертва.
Вокруг Таммуза извивались и танцевали тени. Он улыбнулся мне.
– Расскажи, что ты видела.
Я глубоко вздохнула.
– Что ж, получай признание! Слушай секрет, которого так жаждал. Я вспомнила, что случилось с мамой. Я сама все испортила. Пререкалась, вместо того чтобы спасаться, когда она заметила подкрадывающегося к нашему дому убийцу. Я не поверила ее словам, и из-за меня она забыла ключи от машины. Я бежала слишком быстро, поэтому мама не сумела за мной угнаться. А я ее не подождала. – Мой голос, хоть и едва различимый, каким-то образом эхом разносился по зловеще молчащему лесу. Посмотрев на Ориона, я добавила: – Но маму убила не я, а Камбриэль. Он почему-то питал к ней глубокую ненависть. Похоже, он понятия не имел, что я тоже находилась в лесу той ночью.
– Камбриэль, – протянул Орион, и его глаза потемнели. – Он хотел уничтожить последнюю из лилит. Удивительно, что тебя оставил в живых. Наверное, думал, что вы сможете заключить союз.
Об остальном я собиралась умолчать. Незачем было Ориону знать, что теперь не он один жаждет убить короля-самозванца.
Орион скрестил руки на груди. Казалось, холод его нисколько не беспокоит.
– Какой секрет мне открыть?
Умирающий Бог одарил его знающей улыбкой.
– Почему бы тебе не рассказать, что ты делал в подземелье?
Орион вдруг сделался неподвижным, словно стволы деревьев, и вокруг него заколыхались тени.
– Только не это.
«Интересно, что такого там происходило?»
Зеленые глаза Таммуза сверкнули от восторга.
– События, выболтанные с легкостью, едва ли можно считать достойной жертвой.
«Почему Орион спорит, в то время как я только что оживила в памяти худший момент своей жизни?»
Он засунул руки в карманы плаща. Хоть и старался придать лицу скучающее выражение, исходящий от его тела жар выдавал бушующую внутри ярость.
– У меня полно секретов, выбирай любой. Только не этот, он под запретом.
Таммуз пожал плечами.
– Когда-нибудь ты им все же пожертвуешь. Мне спешить некуда. Время здесь не имеет значения.
По моей коже побежали мурашки, возникло тревожное ощущение, будто за нами наблюдают. Я оглянулась, но не увидела ничего, кроме чернеющей лесной чащи.
– Тогда раскрой другой секрет. – Татуировки Умирающего Бога зашевелились, заскользили по коже. – О, придумал! Скажи, что ты собираешься сделать, когда станешь королем.
– Я намерен отомстить.
– Ну, это всем известно, – пророкотал Таммуз громовым голосом. Очевидно, его терпение было на исходе. – Что именно ты предпримешь?
Тишина между нами ощутимо заострилась, ощерилась пиками.
– Я хочу снять проклятие, – сказал Орион. – То, которое лишает нас силы, когда мы покидаем Город Шипов. Я планирую освободить демонов из золоченой тюрьмы. Мы будем бродить среди смертных, как нам заблагорассудится.
– А потом? – спросил Умирающий Бог.
На мгновение Орион посмотрел мне в глаза, затем снова повернулся к Таммузу, и его взгляд потемнел. Вдалеке послышались крики, эхом прокатились по лесу, и Орион поспешно развернулся, сжав руки в кулаки. Чувствуя, что волосы на загривке встают дыбом, я тоже оглянулась.
Между стволами деревьев мерцали факелы.
– Мерзкая ведьма! – орал кто-то вдалеке. – Явилась, чтобы заключить нечестивый договор с дьяволом, позволить ему засунуть уд в твою щелку!
«Засунуть уд в щелку? – скривилась я. – Ну и выражение!»
– Вот и наидостойнейшие жители Осборна подоспели, – пробормотал Орион. – Похоже, нас почтил своим присутствием «Маллеус Даймониорум».
Окинув себя критическим взглядом, я вдруг вспомнила, что на мне лишь надетый на голое тело мужской коут. Строго говоря, обвинения про уд и щелку касались именно меня. Следовало поскорее убираться из подземного мира, пока нас тут не повесили!