Память, что зовется империей
И еще: в глазах общественности Девятнадцать Тесло сама привязана к ней и ко Лселу не меньше, чем она – к эзуазуакату.
Махит облизала ложку.
– Мне вполне достаточно жалованья от моей станции, чтобы не прибегать к ставкам, – сказала она.
– А перед Десять Перлом выставила себя таким неучем, – развеселилась Девятнадцать Тесло. – «Чтобы не прибегать». Да ты хуже Искандра.
– В чем же?
– Когда я познакомилась с Искандром – он был старше тебя, пожалуй, на год, два? И уже пришелся ко двору, когда я вернулась с последнего военного похода и Шесть Путь назначил меня эзуазуакатом. Искандру нравился Тейкскалаан. Но ты, посол Дзмаре, – не будь ты послом, ты бы подала на гражданство.
Махит не шевельнула ни мускулом; она гордилась собой, гордилась тем, что ответила просто: «Министр науки никогда бы не одобрил мою заявку», – и зачерпнула еще ложку каши. Гордилась тем, что Три Саргасс и Девятнадцать Тесло рассмеялись. Их смех скрыл, как ей хотелось и забиться в уголок, и быть благодарной за то, что ее не считают настоящей варваркой и ведут речь о гражданстве, и ненавидеть себя за эту благодарность, – все и сразу.
Когда трансляции сменились на глиф – звездную вспышку внутренней новостной службы Дворца-Небо, – она почувствовала облегчение. Девятнадцать Тесло будет труднее вести допрос о ее преданности, когда все трое смотрят официальное заявление. Звездная вспышка сменилась на самого императора в окружении группы тейкскалаанцев – Махит предположила, что это яотлеки: все присутствующие на планете и имеющие возможность выступить перед публикой генералы. В своих доспехах они лязгали и сияли, как куст из бритвенных лезвий; Шесть Путь среди них казался стариком.
Объявление, которое император зачитал со своей облачной привязки, было коротким и просчитанным риторическим взрывом: «Как цветок разворачивается к солнцу или человек втягивает кислород, – сказал он, – так и Тейкскалаан вновь тянется к звездам», – и Махит наблюдала за лицом Девятнадцать Тесло, за прищуренными глазами, напряжением в уголках рта. Восхищение, подумала она, и что-то из области страха, но не обиды. Наверняка она одобрила эту речь или даже давала по ней советы. (И давно ли она знает о войне? Вчера на банкете? Еще задолго до того, когда притворялась перед Махит и Три Саргасс, будто точно так же не представляет, где пройдут военные действия?)
«Мы выдвигаемся в сектор Парцравантлак», – сказал Шесть Путь, и на его лицо вдруг наложилась звездная карта тейкскалаанского космоса. Город – золотая планета – завис между его глазами; затем карта изменилась, появились векторы, которыми пойдет флот, точки, где он заострится в неудержимые копья кораблей.
Махит знала эти звезды. Знала и название сектора – но знала на станционном, не профильтрованном через тейкскалаанские согласные. Бардзраванд, «высокое плато», сектор, где обосновались все станционники после давних скитаний. Впрочем, до сих пор она видела эти векторы с новостной звездной карты перевернутыми, да и смотрела на них с другой стороны: манящая стрелка, что звала ее с самого детства. Звездную карту с тем же самым вектором Искандр повесил у себя над кроватью в посольских апартаментах: от Лсела – к империи.
Разумеется, Тейкскалаану нужен не сам Лсел, хоть империя и рада наконец его заполучить: Лсел со всеми остальными мелкими станциями лишь оказались на пути надвигающейся волны кораблей. За ними находилась чужая территория, населенная эбректами и существами еще более неведомыми или неоткрытыми; за теми тоже были планеты для терраформирования или колонизации, ресурсы для добычи. Снова распахивались челюсти империи, широкие, окровавленные, – бесконечная самооправдывающаяся жажда, что есть Тейкскалаан, тейкскалаанское мировоззрение. Империя, мир. Одно и то же. А если еще нет, то надо сделать их одним и тем же, ибо это праведно, такова воля звезд.
Сам Лсел – не более чем побочный трофей, думала Махит так хладнокровно, как только могла: один из древнейших обитаемых искусственных мирков, богатый на лучших пилотов, откалиброванные системы добычи молибдена и железа из звездного мусора – и с идеальным расположением в гравитационном колодце, чтобы контролировать большую часть местного космоса, включая двое единственных прыжковых врат в округе.
«Мы доверяем разбегающуюся волну стремительным рукам Один Молнии и назначаем его яотлеком-нема – предводителем наших легионов в этом начинании», – закончил император, уже никого особенно не удивив.
– Ну, – сказала Три Саргасс. – Вот и… собственно, вот.
– Да, – сказала Махит, – похоже на то.
Ее голос казался спокойным, даже ей самой.
– Не согласна с выбором целей, – сказала Девятнадцать Тесло. – Но он не всегда ко мне прислушивается.
Она вздохнула, расправила плечи – как у нее получалось и дальше выглядеть настолько человечной, будто она такая же, как и все! – и отодвинулась от стола.
– Но, Махит, думаю, ты обнаружишь, что после этих новостей твоя ценность как посла только выросла. Даже не воображай ни на миг, что я брошу тебя на съедение волкам.
Значит, все еще заложница. Все еще полезна для эзуазуаката в качестве союзника – или того, кого надо держать под контролем.
– Благодарю за долготерпение и радушие, – сказала Махит.
– А как иначе. – Если Девятнадцать Тесло хотела, она умела говорить с виноватой интонацией, словно по щелчку включая прожектор тепла, и тут же переключиться обратно, к деловитости и бодрости: – Сегодня встреч будет больше, чем захочется. Войну ведут комитеты. Пользуйтесь моим офисом как заблагорассудится. Семь Шкала будет рядом, если что-то понадобится, и позаботится о посуде после завтрака.
Она выпорхнула из комнаты, а Махит осталась сидеть в онемелом, оцепенелом ужасе молчания, словно своим уходом эзуазуакат украла ее дар речи.
– Какая интересная работа меня ожидает, – сказала Три Саргасс словно в знак солидарности – а это он и был: она погладила тыльную сторону ладони Махит, она старалась как умела.
– Ах, значит, не будешь просить о переводе, – сказала Махит.
– Не дождешься. В самом худшем случае ты станешь послом, который помогает своему народу войти в состав Тейкскалаана. Нас ждет очень долгая совместная карьера, Махит, – сказала Три Саргасс.
Махит представляла, какой зигзаг теперь сделает ее карьера в Тейкскалаане: представляла, как становится похожа на посла Горлету с Давы, ищет общее с другими новопокоренными. Должно быть, ужас отразился на лице, потому что Три Саргасс прибавила:
– Слушай. Сейчас мы знаем намного больше, чем вчера, а это уже кое-что.
Махит признала ее правоту.
– Интересно, не об этом ли меня пытался предупредить Тридцать Шпорник, – сказала она. – «Сделка отменяется».
– Хочешь сказать, твой предшественник каким-то образом договорился, чтобы станция Лсел осталась в стороне от направления похода.