Память, что зовется империей

Последний стик был с ярлыком «внепланетного сообщения». Возможно, очередное тайное послание, предупреждение для мертвеца. Слух о далеких конфликтах, волнениях на Лселе, которые развивались вне зависимости от того, к какому безумию приведет – или уже привел – наследственный кризис в Тейкскалаанской империи. Махит поймала себя на том, что ей страшно открывать, и с этим страхом действовала вдвойне решительней: разломила стик так, что чуть не порвала пластиковую пленку со знакомыми алфавитными буквами, крывшуюся внутри.
Это сообщение оказалось короче предыдущего и датировалось двумя сутками позднее: 230.3.11. Все еще задолго до ее прибытия в Город, но уже после вылета со Лсела на «Кровавой Жатве Возвышения». Озаглавлено оно было: «Послу Агавну – от Декакель Ончу, советницы по пилотам». Читая, Махит чувствовала себя странно. Будто она подслушивает – ребенок, прокравшийся без присмотра на встречу, которую ему слышать не полагается.
Это сообщение придет, если не поступит ответа на предыдущее. Советница по пилотам надеется, что вы целы, и повторяет свое предупреждение: по требованию империи Тарац от Шахтеров и Амнардбат от Культурного наследия послали в империю вашу замену. Если замена предана Тарацу, ей можно доверять; если нет или если она очевидная жертва или причина саботажа, Пилоты предлагают видеть в Культурном наследии оппозицию и – хотя мне не приносит удовольствия так выражаться – врага.
Будьте осторожней. Я не в состоянии оценить истинную суть саботажа, если он существует, но подозреваю, что Культурное наследие злоупотребляет своим доступом к имаго-аппаратам.
Уничтожьте это сообщение.
Кратко и намного хуже предыдущего. Махит жалела, что нет никакого способа поговорить с советницей Ончу – сказать, что ее послания не уходят в пустую и безмолвную дыру, что Искандр мертв, зато все читает его преемница. Вот только Ончу не хотелось бы это слышать – от нее. Если она «жертва саботажа». Если она ничего не подозревающий, невольный агент Акнель Амнардбат – советницы, которая не просто оказывала политическую поддержку, но и… каким-то образом… повредила имаго-аппарат…
Но она пока не могла понять, зачем это понадобилось Культурному наследию. Чего ради. И ведь ей казалось, она действительно была лучшим кандидатом Амнардбат в преемники Искандра – так, может, это не саботаж, может, она просто… исполняет какую-то задачу, которую Амнардбат хочет осуществить в Тейкскалаане.
Но имаго так и так поврежден, а если сбой имаго – не саботаж, выходит, виновата она сама. Так какой из вариантов действительно хуже?
Внезапно стало крайне необходимо встретиться с Двенадцать Азалией и вернуть имаго-аппарат покойного Искандра. Даже если все остальное пойдет под откос, Лсел аннексируют, а ее посадят за решетку в Юстиции, – заполучив аппарат, она хотя бы сохранит секрет, спасет то, что осталось от предшественника. Это будет чем-то вроде искупления, если она действительно сломана, а Искандр, который должен ей помогать, пропал навсегда.
Махит сожгла пластиковую ленточку и отформатировала все стики – они создавались с расчетом на простое удаление, – после чего опять открыла дверь. Семь Шкала все еще стоял в коридоре с мусорным пакетом, словно не двигался все десять минут, пока она читала. Это напрягало. Даже истинно бесстрастные тейкскалаанцы не настолько бесстрастны и послушны, как Семь Шкала. Если бы Махит не знала, приняла бы его за робота. Даже в искусственном интеллекте видно больше собственной воли.
– Вот, – сказала она, протягивая опустошенные стики. – Я закончила.
Он подставил пакет.
– И перчатки, – сказал он. – Очень сочувствую насчет руки.
– Все хорошо. Эзуазуакат мне помогла.
Если Семь Шкала и оставил для нее ксаутль, то знает, что убийству помешала его госпожа, – но его выражение ни в чем не изменилось. Он всего лишь кивнул – безмятежно, будто само собой разумеется, что Девятнадцать Тесло оказала первую помощь. Может, так и было.
– Что-нибудь еще? – спросил он.
«Мне надо до рассвета сбежать из этой очень комфортной и очень опасной тюрьмы, чтобы забрать нелегальный аппарат, извлеченный из трупа моего предшественника. Не поможешь?»
– Нет, спасибо, – сказала Махит. Семь Шкала кивнул.
– Спокойной ночи, госпожа посол, – и он исчез в коридоре. Махит проследила за ним взглядом. Когда он свернул за угол, вернулась в кабинет. Дверь мягко зашипела и закрылась за спиной. Она молча таращилась на диван под окном, со сложенным одеялом, думала, как хорошо было бы лечь, закрыть глаза и забыть обо всем тейкскалаанском. Снова подумала о том, чтобы сбежать через окно и сады. Она всего лишь на втором этаже. Наверняка бы сломала лодыжку – вдобавок к перебинтованной руке и синякам на бедре от рухнувшего на нее ресторана.
Она все еще пыталась придумать осуществимый план, который доставил бы ее ко Дворцу-Восток на рассвете, когда в дверь постучали. Было уже за полночь – вышли обе луны Города, крошечные далекие диски за окном. Махит думала, все остальные давно спят.
– Кто там? – окликнула она.
– Это Три Саргасс. Открывай, Махит. У меня хорошие новости!
Махит не представляла, что могло считаться за хорошие новости и при том требовать доставки в такой час. По дороге к двери она нафантазировала, что Три Саргасс стоит в окружении небольшой когорты Солнечных, готовых ее арестовать; или на пару с Десять Перлом, готовым ее убить. Всевозможные предательства.
Но по ту сторону двери была только Три Саргасс – с запавшими глазами, вымотанная, зато с энергией через край, будто с самого утра только и делала, что пила кофе. Или что-то позабористей. Может, так и есть.
Она поднырнула под руку Махит, не спрашивая разрешения, и сама жестом закрыла за собой дверь.
– Итак, ты хотела личной аудиенции с его лучезарным величеством?
– …да? – с сомнением сказала Махит.
– Есть что надеть? Хотя, думаю, это встреча тайная, так что не стоит относиться к ней как к формальной аудиенции. И все-таки. Хоть что-нибудь! Но только если есть прямо здесь, времени у нас в обрез.
– С чего императору разговаривать со мной посреди ночи?
– Я не всеведущая, так что сказать не могу, – самодовольно ответила Три Саргасс, – зато я четырнадцать часов пробивалась через бюрократов и патрициев третьего, второго и первого классов, чтобы в итоге поговорить личном с Хранителем Императорской Чернильницы, а он говорит, что его лучезарное величество, оказывается, весьма заинтересован во встрече со лселским послом и понимает потребность как в спешке, так и в конфиденциальности, и не могли бы мы, пожалуйста, прийти прямо сейчас.
– Делаю вывод, что это одновременно необычно и имеет полную силу императорского указа, – сказала Махит. Всего несколько часов назад ей бы и в голову не пришло, что встреча с тейкскалаанским императором покажется лучшей возможностью для побега. Но если до отправки в офис Девятнадцать Тесло удастся улизнуть в город, встретиться с Двенадцать Азалией, а потом вернуться раньше, чем кто-нибудь заметит, что она пропадала… Придется посвятить в план Три Саргасс. Иначе ничего не выйдет. (А еще она сомневалась, что найдет без нее дорогу обратно во Дворец-Восток.)