Память, что зовется империей

– Я в глубокой заднице, – сказала она беспомощно и просто дожидалась их реакции.
Дождалась: Двенадцать Азалия заволновался, словно не знал, что делать, если в слезы ударится еще и варварка, – а Три Саргасс избавилась от последних остатков своего несчастного выражения и вернулась к полной и абсолютной концентрации.
– Возможно, но если расскажешь почему, то вдруг мы тебя оттуда достанем, – сказала она, и Махит сразу же поняла, почему именно Три Саргасс, а не Двенадцать Азалии поручили должность культурного посредника. Есть способности для аналитика – хорошая наблюдательность, поиск информации, – а есть способности, говорившие о решительности, и Три Саргасс переполняли как первые, так и вторые.
Махит расправила плечи. Подобралась. Если она – и станция Лсел – хотят невредимыми пережить переход власти от Шесть Пути к преемнику, то ей понадобится вся помощь по доставанию из задницы, какую готова предложить Три Саргасс.
«Ну началось, Искандр. Вот я доверяю наши жизни людям из Тейкскалаана. А ты что почувствовал, когда на это пошел?»
Сейчас она говорит не со своим немым имаго-Искандром, осознала Махит. Она говорит с мертвецом, который бы услышал ее, только если бы она нашла доступ к его оттиску, что еще может обитать бесполезным призраком в имаго-аппарате.
– У меня в разуме должен быть Искандр Агавн или как минимум его версия; у меня есть точно такой же имаго-аппарат, – начала Махит, поднимая устройство Искандра большим и указательным пальцами. – Моя копия его воспоминаний – пятнадцатилетней давности. Точнее, была бы, будь он все еще со мной, а его нет, причем нет с тех пор, как я в первый же день увидела его тело. У него – или у меня – поломка.
– Это я и так поняла, Махит, – сказала Три Саргасс.
– Я – нет…
– Лепесток, ты же к нам присоединился только этим утром.
– У тебя правда есть такая штука? На что это похоже?
Он это произнес так же, как спрашивают – «Больно?»: у человека с ожогом. Безэмоциональная абсурдность.
Махит вздохнула.
– Не имеет отношения к текущей ситуации, Двенадцать Азалия, за тем исключением, что обычно все хорошо, но прямо сейчас не работает, а мне нужно, чтобы работало… мне нужен он.
– Из-за зашифрованного сообщения, – сказала Три Саргасс.
– Из-за того, что у него есть ключ к шифру, и мне надо знать, что от меня просит правительство.
Короткое молчание. Махит спросила себя, не ждет ли Три Саргасс дальнейших откровений, какого-нибудь полезного факта, чтобы от него оттолкнуться и предложить Махит культурно-посредническую помощь. Но больше ничего не было. Только сообщение, и Махит, и пустая электрическая тишина в голове.
Затем Три Саргасс произнесла:
– А как насчет Искандра вон там? – и показала на имаго-аппарат, лежащий между ними на столе. – Подозреваю, он тоже знает ключ.
Махит ударила психосоматическая боль: вот открывается крошечный шрам у основания черепа, вот в серо-розовые складки нервной ткани ложится новый вес имаго-аппарата. И все это заново.
Она сомкнула ладонь на том, что осталось от Искандра Агавна, убитого посла, словно прятала от наблюдательных тейкскалаанских глаз Три Саргасс.
– …дай-ка подумать, – сказала она.
 
Глава 14
28. ЭКСТ. ДЕНЬ: хаос и дым ПОЛЯ БИТВЫ на ГИЕНЕ-9. Камера идет мимо спутанных тел, помеченных углеродными ожогами, взбитой грязью, и находит ТРИНАДЦАТЬ КВАРЦА, который лежит в полубреду под прикрытием перевернутой наземной машины. ПАУЗА на ТРИНАДЦАТЬ КВАРЦЕ перед склейкой.
29. ЭКСТ. ДЕНЬ: все то же самое, только с ТЗ ДЕВЯНОСТО СПЛАВА. Камера отъезжает за плечо ДЕВЯНОСТО СПЛАВА, мы видим сзади, как он падает на колени перед ТРИНАДЦАТЬ КВАРЦЕМ – тот ОТКРЫВАЕТ ГЛАЗА и БЕССИЛЬНО УЛЫБАЕТСЯ.
ТРИНАДЦАТЬ КВАРЦ (слабо)
Ты вернулся за мной. Я всегда… знал, что ты вернешься. Даже сейчас.
(Камера поворачивается к лицу ДЕВЯНОСТО СПЛАВА.)
ДЕВЯНОСТО СПЛАВ
Конечно, вернулся. Ты мне нужен. Где я еще найду помощника, который может в одиночку выиграть полвойны еще до завтрака? (серьезно) И ты мне нужен. Ты всегда приносил мне удачу. Теперь расслабься. Я тебя нашел. Мы отправляемся домой.
Режиссерский сценарий «Девяносто Сплава», финал 15-го сезона
* * *
Третья панель: общий план, капитан Кэмерон стоит на мостике своего шаттла. Все глаза прикованы к нему; остальная команда перепугана, нетерпелива, рвется в бой. Кэмерон совещается со своим имаго – пусть колорист сделает белое свечение вокруг рук и головы. Он смотрит на вражеский корабль в черном космосе, весь такой зловещий и шипастый: корабль – в центре панели.
КЭМЕРОН: Я научился общаться с эбректами, еще когда был Чадрой Мэв. Сейчас бояться нечего.
Сценарий комикса «ОПАСНЫЙ ФРОНТИР!», том 3, в продаже от малого издателя «ПРИКЛЮЧЕНИЯ / МРАЧНО» на Девятом уровне, станция Лсел
Махит размышляла об этом весь оставшийся вечер, пока Три Саргасс и Двенадцать Азалия занимались стиркой – отмывали заляпанную травой одежду – и они все вместе смотрели на голоэкране повторы речи Один Молнии и протестов. Размышляла Махит одержимо, на фоне войсковых маневров и политических призывов, ощупывая мысль, словно болячку во рту, которую никак не получается оставить в покое. Имаго-аппарат Искандра она убрала обратно в карман. Маленький вес болтался там, как маятниковое сердцебиение.
Есть много способов неправильно использовать имаго-аппарат.
Нет, даже так: есть много способов использовать имаго-аппарат так, что Махит – рожденная на Лселе, лселка до мозга костей, несмотря на все свои претензии на любовь к тейкскалаанской литературе – чувствовала то же, что Три Саргасс и Двенадцать Азалия, по их словам, чувствуют из-за жульничества на имперском экзамене. Есть много способов использовать имаго-аппарат, которые можно назвать – за неимением более точного слова на любом языке – аморальными.
Например, человек может взять имаго погибшего возлюбленного – обычно погибшего трагически, классический сюжет дневных голосериалов – и носить с собой вместо того, чтобы передать следующему совместимому по способностям человеку; может уничтожать и себя, и знания поколений. Это аморально. Затем версии послабее: новые имаго-носители возвращались ко вдовам умерших, пытаясь возобновить законченные отношения. Это происходило на самом деле – все знали такие случаи, неспроста этот процесс на Лселе всегда сопровождался психотерапией…
«А теперь давай еще хуже», – приказала она себе. Придумай такое, от чего становится не просто грустно, а не по себе.
Имаго, установленный в слабый разум – которому хватает способностей для совместимости, но не для того, чтобы создать нового, реального, функционирующего человека из двух предыдущих личностей. Имаго, пожирающий разум последователя.