Рыжая

Дискуссия длилась недолго. Вскоре Джабай отдал какой-то приказ, и все ящеры засуетились. Ира буквально ощущала витающее в воздухе предвкушение и легкий страх. Становилось понятно, что группа планирует куда-то идти.
Встав, она подошла к одному из воинов. Она помнила его, он был с ними в путешествии.
– Идем? Куда?
Рептилоид обратил на нее внимание.
– Другое место. Племя делится.
– Почему?
– Джабай – вождь. Другие не хотят.
Ирина кивнула и снова отошла. Итак, им предстоит еще одно путешествие. Она испытывала по этому поводу двоякое чувство. С одной стороны, племя, к которому они стремились, не оставило у Иры положительного впечатления. С другой стороны, ей надоело бродить по лесу. Хотелось обосноваться на одном месте и начать уже заниматься серьезными вещами.
В любом случае выбора не было. Отделяться от ящеров она не собиралась, это было бы самоубийственной идеей. Ира ее даже не рассматривала.
Ощутив прикосновение, она вздрогнула и вскинула взгляд. Джабай каким-то образом оказался прямо перед ней.
– В порядке? – спросил он тревожно.
– Да, – Ира кивнула.
– Идем? – задал он вопрос и сделал два шага назад, увлекая ее за собой.
– Идем, – твердо ответила Ирина и последовала за ним.
В этот раз передвигались они в разы медленнее. Ничего странного в этом не было. В большой группе по ходу движения всегда возникали разные тормозящие ситуации. То мамочка потеряет из виду своего ребенка, который, заметив что-то интересное, притормозил или, наоборот, убежал вперед. То пожилой или искалеченный в бою со зверями ящер слишком устанет и попросит передышку.
После первого дня Ирина с удивлением поняла, что значительная часть ящеров в группе имела какие-либо проблемы со здоровьем. Ей казалось, что за молодым Джабаем должны были последовать такие же сорвиголовы, которые не боятся перемен. Обычно ведь так бывает, не так ли? А тут ситуация явно была иной.
Ира не вытерпела, решив в тот же вечер утолить свое любопытство. Перед тем как начать строить укрытие, она подошла к Джабаю с вопросом. Правда, ей пришлось долго думать, как сформулировать мысль.
– Почему они? – спросила она, про себя размышляя, что нужно как можно быстрее учить язык.
Вместо ответа ящер, снимавший шкуру с динозавра, посмотрел на нее с явным непониманием.
Ирина покрутила в голове слова, которыми могла описать то, что видела. К ее огорчению, словарный запас не был слишком велик, поэтому она могла использовать только минимум.
– Старые. Больные. Не воины, – коротко произнесла она, очень надеясь, что все это не звучит неправильно. Меньше всего ей хотелось кого-то обидеть или оскорбить. Особенно если учесть, что даже старые ящеры были на порядок сильнее и быстрее ее самой.
– Почему нет? – задал вопрос Джабай. Ему не слишком понравилось, что Ира акцентировала внимание на этом моменте, но он не спешил делать выводы.
– Обычно любят… – Ирина поглядела по сторонам, будто где-то могло быть написано подходящее слово. Спустя несколько секунд она придумала, как описать то, что было в ее мыслях. – Постоянно. Дом. Защита. Путь. Трудно. Им тяжело.
Джабай осмыслил сказанное и облегченно выдохнул, а потом улыбнулся. Подозвав одного из ящеров, он велел ему закончить разделку туши, а сам встал. Вытерев руки от крови о первый попавшийся куст, он отошел от группы чуть подальше и сел прямо на землю.
Ирина огляделась. Заметив подходящий лист, формой отдаленно напоминающий лопух, она наклонила его к земле и села, устраиваясь удобнее.
Ра мгновенно пристроился рядом, удовлетворенно положив голову ей на колени. Дети за день пути немного остыли к нему, но, как только группа встала лагерем, их любопытство разгорелось заново.
– Мой отец, вождь, – начал Джабай, – хотел убить их.
Ира недоуменно моргнула, глядя на ящера рядом с видимым вопросом в глазах, побуждая тем самым говорить дальше.
– Он считал, что они обуза. Что им не надо жить. Те, кто слаб телом, несут болезни своим детям. Старые ящеры – медленные, бесполезные. И все они потребляют еду. А ее трудно достать.
Ира не знала, как прокомментировать подобное. Ее современное воспитание восставало против такой мысли. Каждый человек, в их случае ящер, имеет право на жизнь, ведь любая жизнь бесценна. Но если посмотреть на это с точки зрения первобытного человека, то некая логика в подобном радикальном решении была видна.
Вождь обязан заботиться о процветании племени. Ему выгодно, когда члены группы сильные и выносливые. Те, кто слаб, действительно могут нести с собой различные проблемы.
Взять, например, искалеченного в бою. Получив увечье, он больше не может приносить пользу своему народу. Если у него есть родственники, то они могут заботиться о нем. А если нет? Тогда забота о таком соплеменнике ложится на плечи остального племени. Другие должны кормить его, следить, чтобы с ним все было в порядке. Защищать в случае нападения хищников.
Вряд ли кому-то захочется усложнять свою жизнь ради постороннего человека. Да, они соплеменники, но любой в подобное время с большой долей вероятности будет заботиться о своей семье, а не о том, кто требует ресурсов, не отдавая ничего взамен. Суровая правда жизни.
Моргнув, Ирина с большим интересом посмотрела на Джабая. Она вдруг поняла, что конкретно этот ящер мыслит довольно прогрессивно. Судя по всему, он взял на себя обязанность защищать и поддерживать всех, кто не может делать это самостоятельно.
Видимо, смотрела она слишком долго, потому что в один момент Джабай повернулся к ней и вопросительно вскинул брови.
Ира смутилась и резко отвернулась.
Ах, все становилось сложнее.
Резко встав, она рефлекторно стряхнула с себя несуществующий мусор. Джабай с некоторым недоумением проследил за ее быстрыми и чуть дергаными движениями. Ему было непонятно, почему она начала вести себя так странно.
– Пойду. Убежище. Поздно, – пояснила Ирина и торопливо направилась в сторону, где собиралась строить шалаш.
Ра, недовольный, что его разбудили, да еще и голову скинули так небрежно, все равно поплелся следом за Ирой. Время от времени он косился в направлении детворы, готовый юркнуть в кусты при любой угрозе с их стороны.
Как только Ира начала строить шалаш, ящеры, с которыми она путешествовала до прихода в племя, по привычке натаскали ей подходящих веток. Она с улыбкой поблагодарила их и принялась за дело.
Вскоре Ирина заметила, что несколько женщин пристально наблюдают за ней, даже не пытаясь скрыть любопытство. Такое внимание немного нервировало. Она буквально кожей ощущала чужие взгляды. Благо, в них не было враждебности. Надо отметить, что пару раз за время пути ей удалось почувствовать чужое недовольство, правда, она так и не поняла, от кого именно оно исходило.