Дракон и его человечка
— Тряпки не бери с собой, — голос Макса из кухни, я повернула голову.
Полукровный смотрел на меня, а рядом с ним на табуретке — Олег. Муж был бледным и вообще напоминал обосравшуюся мышь.
— Но… — я попыталась возразить, сжимая в руках старенький свитер.
— На помойку, — отрезал Максим. — Документы возьми.
Кивнула. Вокруг творился натуральный сюр. Я будто впервые в жизни видела убогую квартиру, пьяное чудовище, которого почему-то называла мужем, и себя в этом — мне здесь не место. Пока натягивала тёплые болоневые штаны, Макс кому-то звонил. Я не слышала, что он говорил, но лицо у него было очень серьёзное. И у Олега серьёзное… Он, кажется, протрезвел.
— Слышь… — муж явно обращался к Максиму, попытался встать с табурета.
— Сел, блять! — рявкнул метис.
Олег брякнулся обратно.
Мама дорогая! Я никогда не видела Макса таким. Он очень воспитанный полукровный — слова нецензурного при мне ни разу не сказал. Нордически-холодный мужчина от ногтей на пальцах ног до макушки — айсберг. А тут…
Мы с Максом вышли из квартиры. Лифт он проигнорировал, пошли по лестнице — полукровный впереди, я семенила сзади. Широкоплечий, высокий, в дорогом чёрном кашемировом пальто, начищенных до блеска остроносых зимних ботинках, с правильно повязанным шарфом он смотрелся в подъезде многоэтажки как статуя Апполона в общественном туалете.
— Что в нём такого, Кать? — Макс задал вопрос, продолжая спускаться по ступенькам. — Ты его любишь?
— Нет, — я ответила тихо, но подъездное эхо прибавило громкости.
— Тогда почему ты от меня бегаешь? — Ноги подкосились. Замерла, вцепившись в перила. Снова этот вопрос. Максим всё время пытался выяснить причину моего отказа, а я не могла… Но сейчас всё изменилось. Перевернулось с ног на голову, или, наоборот — наконец, встало с головы на ноги. Надо сказать. Я должна ему признаться. Макс тоже остановился, повернулся ко мне: — Катя, почему ты меня отталкиваешь? — выдал очень напористо.
— Потому что… — я задохнулась мыслями. — Потому что у меня не может быть детей. Я не хочу портить тебе жизнь…
* * *
Я полюбил дурочку. Какая досада… Нет, не дурочку. Катюша, как и большинство людей, не в курсе некоторых тонкостей. Я смотрел на бледную, исхудавшую, перепуганную девчонку, которая ждала моей реакции на страшное признание, и понимал — для неё оно реально СТРАШНОЕ. Человечка вымотала мне все нервы, и из-за чего?! Из-за какого-то бесплодия.
— Кать, я тоже не могу иметь детей, — признался без эмоций. Да было бы в чём признаваться, драконий бог…
— Ты? — захлопала ресницами.
— Все полукровные бесплодны. Мужчины и женщины. Никто из нас не делает из этого трагедию.
— Но как? Как вы тогда?..
— Репродуктивные центры. Слышала? — она мотнула головой. — Человечки приезжают в Империю по рабочей визе и, если подходят по параметрам, их оплодотворяют искусственно. Они рожают метиса, оставляют у нас, а сами возвращаются домой. Женщинам хорошо платят за такое.
— Это ужасно… — в глазах моей девочки застыли слёзы.
Возможно, для её мировоззрения — это ужасно, а для нас и драконов — единственный способ поддерживать популяцию. Крылатых оборотней осталось не так много, а мы — полукровные — не можем размножаться. Наши дети — потомки человечек и драконов — живут в семьях, в любви. Они счастливы.
— Катюш, — я прижал её к себе, вдохнул родной, любимый запах, — для тебя это прозвучит дико, но ты можешь выбрать нам любого ребёнка в Вивернограде, или даже здесь — в Москве. Двух, трёх… Если хочешь, можешь вылечить бесплодие — в Вивернограде такое могут. В городе Давида помогают людям. Сможешь забеременеть, выносить, сама родишь.
— От кого? — уставилась на меня мокрыми от слёз глазами.
— В центре выберем, — я пожал плечами. — Вместе.
Она разревелась. Громко, на весь подъезд. Да я и сам чуть не плакал. Надо же было столько времени потерять из-за ерунды. Чуть не сдох без неё. Думал, Катя реально в этого алкаша впёрлась… Свет в оконце.
По лестнице вверх поднимались двое парней. Я пожал им руки, не переставая обнимать рыдавшую Катю. Она их, кажется, даже не заметила. И хорошо. Ребята увезут её муженька «поиграть». Бета-тестеры нужны всегда.
— Пойдем? — я поцеловал её в макушку. — Надо билеты на автобус взять.
— В Виверноград?
— Ага, — ещё раз чмокнул. — Ах, ты… Чуть не забыл, — достал из кармана телефон, набрал номер Кощеевой. — Держи-ка, — отдал трубку Катюше.
— Жень?..
Держа меня за руку, спускалась по лестнице и улыбалась сквозь слёзы. Уставшая, но счастливая женщина. Моя женщина.
Конец!