Сломанный лёд — 4
– Спасибо.
Для Ксении это место сразу стало родным, может, из-за долгого перерыва, может потому что напоминало ей о центре экстренной хирургии, но в любом случае сейчас она хотела только одного: поскорее начать работать. И чтобы Катя наконец отозвалась.
– Привет. – мимо Ксении пробежал Артём. – Ты в какой бригаде?
– Пока не знаю.
– В убийственной. – хмыкнул охранник, тыча в сторону висевшей у входа доски.
– Это в смысле? – спросила Ксения.
– Дядя Вася, зачем ты нового сотрудника прямо с порога пугаешь. – покривился Артём. – Ну вообще, конечно, так. Эта бригада, – он помолчал, – с дурной славой.
– Сработаемся. – покивала Ксения. – Я тоже вроде как такая же. А почему всё-таки убийственная?
– Ну, у как-то самый треш всегда им достаётся. Не все врачи выдерживают. Там только Елена Борисовна работает, наверное, со времён зарождения жизни на Земле. – посмеялась проходящая по коридору Неля.
– А я, Неля, смотрю, вы уже переаттестацию сдали?
К стоящим в холле Артёму, Ксении и Неле почти неслышно подошла высокая нескладная женщина с тщательно убранными светлыми волосами.
– Здравствуйте. А это вот Ксения. К вам в бригаду. – смутилась девушка.
– Я не нуждаюсь в помощниках при общении с другими людьми. – отрезала Елена Борисовна. – Ксения, мы через пятнадцать минут заступаем на линию, так что ускорьтесь. Жду вас в машине.
Добравшись до раздевалки, Ксения быстро посмотрела, нет ли сообщений от Ольги или Юли, написал им, что она уже на работе и быстро переоделась. Ненадолго задумавшись, Ксения вдруг услышала номер своей бригады из громкоговорителя. Припустив по коридорам, она успела влететь в машину, готовую к выезду, и только сейчас поняла, что забыла в сумке телефон и, когда она доберётся до него, было непонятно.
– Опыт на «скорой» есть? – сурово спросила Елена Борисовна, открыв створку окна между кабиной и салоном.
– Нет. Только в экстренной хирургии на местах катастроф и «горячие точки». – Ксении не хотелось бахвалиться, но нужно было сразу дать понять, что она умеет работать с нагрузками, чтобы люди могли на неё рассчитывать.
– Ну что, – проскрипел водитель, – адреналинщица?
– Ну да. – вздохнула Елена.
– Ставки на то сколько продержится делаем? – буднично спросил водитель.
– Ну да. – так же отозвалась Елена.
– Я прошу прощения, а я вам не мешаю? – Ксения даже сначала не поверила в то, что услышала.
– Нет. Надеюсь, даже помогать будете, хоть и недолго. – пожала плечами врач скорой.
– Это почему?
– Ну вот экстренная хирургия – это такая элита «неотложной помощи». А у нас тут такой будничный местечковый экстрим. Кровь, кишки, мозги – это не про нас. У нас бабульки с давлением, повальный коронавирус, сейчас ещё грипп на подходе, приступы сердечные. Скукота, короче. – женщина до хруста зевнула. – Вот сейчас куда едем? – она посмотрела на водителя.
– Недопрыг. – неопределённо ответил он.
– О, ну это уже что-то.
– Что значит «недопрыг»? – спросила Ксения.
– Суицидник. Прыгнул, но что-то не рассчитал. Вот и лежит теперь, нас ждёт.
«Скорая» с рёвом сирены пронеслась между расступившихся машин, лихо свернула в один из дворов и, пугая толпу громким криком клаксона, стала продвигаться вперёд.
– Тормози. – выдохнула Елена. – Всё равно это стадо баранов не расступится, у них там свежатинка валяется. А это лайки и комменты. Ну, побежали. – открыв дверь, сказала женщина. – Укладку не забудь. – крикнула она Ксении и понеслась вперёд к месту, где в растекающейся луже крови лежал человек.
Подлетев вслед за коллегой к белеющему на глазах мужчине, Ксения быстро осмотрела его и очнулась, только когда они мчались обратно под завывание сирены.
– Меня зовут Елена Борисовна, – сквозь открытую перегородку Елена протянула Ксении руку, – буду рада, если задержитесь у нас подольше. Водитель наш, Аарон Авнерович. Добро пожаловать на борт.
***
Уложив детей на дневной сон, Ольга тихонько постучала в комнату Юли и, приоткрыв дверцу, проговорила:
– Юленька, можете проснуться? Я с ног валюсь, если честно.
– Конечно. Что Катя? – сонно спросила девушка.
– Новостей, нет. Ну, кроме того, что Настя забегала и почти сразу уехала. Она сейчас у директора своего магазина спросит, там вроде какие-то связи в полиции были.
– Жалко, что я Настю не застала. – пробормотала Юля.
– Я пойду чайник поставлю. И отопление чуть побольше сделаю, что-то зябко в доме.
Юля, провалившаяся в колодец страшных, пугающих снов, где незнакомец посылал ей странные письма, в которых описывал прошлую жизнь, и сейчас она рада была вырваться из этой трясины. Девушка села на кровати, осмотрела комнату, выглядевшую крайне неприглядно в скудном сером свете осеннего дня, хотела протянуть руку к телефону, но остановилась, потому что ей очень не хотелось снова видеть то самое сообщение. Хотя она ещё и надеялась, что это интернет-тролли, уже не первый раз посылающие ей гадости в электронном виде.
Ударившись головой о притолоку, Юля прошипела проклятия, выползла из комнаты и, пополоскав тело в душе под слегка прогретой водой, побежала греться на кухню, где всегда было тепло.
– И правда, что-то холодно, – кутаясь в кофту, сказала Юля. – Помочь чем-то?
– Нет, Юлечка. Садись. Я там бутерброды сделала, поешь.
Ольга Петровна дождалась, пока вода в чайнике затанцует крупными пузырями, залила в заварочнике сухие листья чая и присела к столу.
– Простите за вопрос. – Юля помолчала. – Просто нужно о чём-то разговаривать, иначе я с ума сойду. А почему вы живёте с Ксенией и Катей?
– Да, стандартно всё как-то, словно как по учебнику жизни сложилось, Юлечка. – разливая чай, проговорила Ольга. – Молодость пролетела в ареоле дерзких мечтаний, планов. Зрелость давала уверенность, что ну вот сейчас, когда сломаны все копья, и вроде как проклюнулась мудрость, должна заколоситься какая-то уверенность в себе, своих силах, и наступит долгожданный рассвет. – женщина выбрала из креманки с конфетами карамельку в золотистом фантике. – Но он так и не пришёл, я как играла Репок и эпизодические роли, так и продолжила их играть. Потом случилось замужество, хорошее, счастливое. Но вот мой пасынок оказался…, – Ольга поболтала ложкой в чашке с чаем, – короче, мы с ним и его семьёй на разных тональностях, что ли. Они не выгоняли меня из моей квартиры и с моей дачи, просто совсем тошно стало. А Катя тогда осталась совсем одна, вот так и прижились. А к Ксении уже вместе переехали.
– А я вот никогда не хотела, но попала на подмостки. – Юля развела руками. – Не знаю, была ли я хоть секунду счастлива там.