Сломанный лёд — 4
– У детей есть единственный родитель: мать. Сейчас гражданка Вельга находится под следствием, и по моим данным, срок разбирательства может быть довольно продолжительным, закончится судом, а потом и отбыванием наказания. – женщина поджала тонкие, тщательно накрашенные губы и продолжила заполнять бланки.
– Зачем всё это нужно, если дети живут вместе с тремя взрослыми людьми?
Представитель опеки со вздохом отложила ручку и взглянула на Ксению.
– Кем вы приходитесь этим детям?
– Я подруга их матери.
– Вы не расслышали вопрос? – терпеливо спросила женщина.
– Я могу быть их опекуном.
– Когда вас назначат их опекуном, тогда вы сможете заявить свои права, а пока что де-юре вы для детей посторонний человек.
– Я не понимаю, чем им будет лучше в детском доме? Они здесь живут, Ольга Петровна постоянно при детях. – растерянно сказала Ксения. – Хорошо, как мне стать их опекуном на время, пока проходит эта нелепица со следствием против Кати.
– А вы не можете стать опекуном. Мать от них не отказалась, – дама поправила выбившуюся из идеально зачёсанных волос прядку. – Родительских прав её никто не лишал, прецедента пока не было.
– Вы издеваетесь, что ли? – вспылила Ксения. – Что нужно сделать, чтобы дети остались дома?
– А вот кричать на меня не нужно. – женщина выгнула тщательно выщипанную нитку бровей. – И дети остаться здесь не могут, сейчас они переезжают в детский дом. И если вы хоть немного к ним неравнодушны, вы поможете им спокойно собраться и пожелаете доброго пути. Если придётся прибегнуть к помощи представителей закона, то я думаю, нужно будет взять на рассмотрение, круг общения детей и то, с кем мать оставила их.
– Простите. Просто ситуация из ряда вон выходящая. – выдохнула Ксения.
– Для вас, но не для меня. Это, к сожалению, мои трудовые будни. – женщина оглядела чисто прибранную кухню. – И у вас ещё не самый плохой вариант. Если бы я рассматривала заявление на опеку, то в вашем случае одобрила бы жилищные условия. У вас чисто, живёте на воздухе. Но мне не совсем ясно, как дети добираются в школу.
– Они на домашнем обучении. – проговорила Ксения. – Ближайшее учебное заведение далеко и уровень образования ниже среднего. Катя решила, что им лучше учиться дома.
– Ну я таких взглядов не разделяю, но это дело каждого родителя. – Арина Николаевна развела руками. – Начинайте собирать детей, мы уже все бумаги оформили.
– Подскажите, как мне оформить хотя бы временную опеку?
– Где вы работаете? – вдруг спросила женщина.
– На испытательном сроке на «скорой».
– То есть вас сутками может не быть дома? – Арина Николаевна посмотрела в упор на Катю. – И раз срок испытательный, то финансовое положение нестабильное.
– Это временные трудности. А когда меня нет дома, то за ними будет присматривать Ольга Петровна.
– Красина Ольга Петровна, – женщина вытащила из папки листок бумаги и стала зачитывать с него, – тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года рождения. Так?
– И что?
– А то, что двадцать лет назад Ольга Петровна проходила принудительный курс терапии, как наркозависимый пациент. Это было обязательное условие, чтобы избежать срока за хулиганское поведение и вандализм по отношению в городской собственности.
– Вы что-то путаете? – Ксении казалось, что грани её мира сейчас рвутся с громким треском.
– Мне понадобилось несколько часов, чтобы разузнать всю информацию, а вы даже не знаете, с кем живёте в одном доме уже много времени. И ещё вы хотите, чтобы государство в моём лице доверило вам детей.
– Это какой-то гротеск.
– Оставьте ваши высокопарные выражения, для менее занятой публики. Нам пора ехать. – Арина Николаевна ненадолго замолчала и продолжила. – Я всегда стараюсь приложить максимум усилий, чтобы не разлучать семьи и всегда тщательно изучаю людей, которые окружают наших подопечных. У вас здесь просто полная неразбериха и по бумагам сплошные ненадёжные элементы.
– Я, между прочим, хирург высшего класса. – вспылила Ксения.
– Временно работающая на испытательном сроке на скорой в роли фельдшера, с двумя разводами за спиной, причём оба ваших бывших мужа отбывают наказание по серьёзным статьям. – медленно проговорила женщина. – Вы, может быть, живёте прошлым, но я существую в настоящем. Где дети?
– В саду. На заднем дворе с Ольгой Петровной. – бессильно пробормотала Ксения и потёрла ладонями глаза. – Я даже не представляю, как я им всё это скажу.
– Я сама всё скажу, иначе мы тут до утра будем виться вокруг вашему чувственного внутреннего мира.
– Позвольте мне всё-таки самой. Вы для них совсем чужая.
– Как угодно. У вас двадцать минут.
Ксения покивала и посмотрела в сторону открывающейся двери, где на пороге появилась Юля. Девушка быстро влетела на кухню, но, увидев посторонних людей, остановилась.
– Здравствуйте.
– Доброго дня. – женщина из опеки глянула на свою помощницу. – Лариса, заполняйте бланки проворнее, нам ещё ехать долго, давайте до темноты выберемся из этого леса. – она едва заметно передёрнула плечами.
– А что происходит? – спросила Юля.
– Ребят забирают в детский дом. – чуть слышно проговорила Ксения.
– С чего это? – фыркнула Юля.
– Юля, я не могла до тебя дозвониться. Катю арестовали.
Юля сделала несколько шагов вперёд, прямо в пальто присела за стол и переспросила:
– Что?
– Я на выезде была, вызов был в следственный изолятор. Я её случайно встретила, когда Катю вели по коридору. Я вообще ничего не поняла.
– Простите, – представитель опеки перебила Ксению, – может быть, вы потом поделитесь новостями с подругой? Может быть, сейчас важнее детям сообщить в спокойной обстановке, что они уезжают?
– Да по какому праву? – громко спросила Юля.
– Так, всё! – резко сказала Арина. – Хватит этого цирка.
– Юля, не сейчас, мы попробуем быстро оформить опекунство. – успокаивающе проговорила Ксения. – Я пойду пока собирать их. – Ксения сделала несколько шагов по направлению к заднему двору, но остановилась. – А про Ольгу это правда?
– А мне есть смысл вас обманывать? – вопросительно посмотрела на неё Арина.
Ксения развернулась и молча пошла по коридору, но в этот момент от ворот донёсся протяжный сигнал автомобильного гудка, и в дверь стали настойчиво звонить.
– Юля, открой, пожалуйста. Но если честно, я никого не жду. – Ксения глянула на часы и поняла, что максимум через час ей нужно снова выдвигаться на смену.
Выйдя во двор, Ксения увидела, что Ольга Петровна и ребята вычищают место от палых листьев: они мечтали разбить здесь цветник, будущей весной. Ещё минуту назад Ксении казалось, что у неё хватит решимости сказать Коле и Зое всю правду, но чем ближе она подходила, тем больнее куда-то в под дых била трусость.