В ловушке у монстра

За окном давно стемнело, часы показывали девять вечера, а Яматовым даже не пахло.
Очень мне интересно, где носит этого гада?
Сначала я ждала Диму в спальне, из которой выскакивала каждые десять минут и проверяла, не пришёл ли он домой. Потом мне это надоело. Поставила стул напротив входной двери и, нервно махая ногой, ждала его там.
Когда в замок двери, которую я гипнотизировала около часа, вставили ключ, у меня уже дёргался глаз, а нервы натянулись так сильно, что Яматову на полном серьёзе стоит опасаться побоев.
Стоило Яматову зайти в дом, как я увидела, какая-то сволочь оказалась шустрее меня и первой подбила Дмитрию глаз.
Чтобы не выплеснуть на Дмитрия нехорошие слова, которые вертелись на языке, закрыла глаза и выдохнула.
«Спокойно, Яматов своё уже получил, добивать как-то с моей стороны неспортивно». Как не уговаривала я себя, но всё равно тянуло хоть чуть-чуть, но поскандалить.
— И кто же такой яркий фонарь у тебя под глазом зажёг? — постукивая ногой по полу, поинтересовалась я.
— Потом поговорим, — снимая пальто, отмахнулся Яматов и глянул мне за спину. — Эдуард, будь добр, приготовь ванну и принеси в спальню ужин.
— И аптечку принесите, пожалуйся, — обернувшись на вылитого Кощея Бессмертного, который взялся неизвестно откуда, добавила я.
— Аптечка отменяется, — аннулировал мою просьбу Яматов.
Стиснув зубы, промолчала, нечего перепалку устраивать перед работниками Дмитрия, позже лекарства сама раздобуду, и не то, чтобы синяк в моём понимании обязательно нужно лечить, но… это шикарный повод без приглашения заявиться к Яматову в комнату, и я им непременно воспользуюсь.
Дима направился по коридору направо, и я рванула следом за ним, обогнала и преградила путь.
— Задаю ещё раз вопрос. Кто поставил фонарь?
— Глеб, — облокотившись о стену, лениво пояснил Дима.
— Кто?! Он что, тебя где-нибудь подкараулил? Ты не ранен? — не дожидаясь ответа, я задрала свитер Яматова и осматриваю его торс на предмет повреждений.
— Нет, не подкараулил, я сам ему встречу назначил.
— И это тоже он сделал? — чуть не плача, разглядывала я гематомы, которые скрывала одежда.
— Мы просто с ним по-мужски поговорили, не переживай, ему не меньше досталось.
— Да какая мне разница, что с ним. На тебе живого места нет. Зачем ты с Глебом встречался, а если бы вы поубивали друг друга. Он же натуральный маньяк!
— В первую очередь он мой партнёр и единомышленник, — поддев пальцем подбородок, Яматов приподнял мне лицо, тем самым оторвав от своего торса. — Маша, не стоит волноваться, я давно уже большой мальчик, ничего со мной не случится, и если бы ты как паук не сидела и не ждала меня напротив двери, ничего бы не узнала. Синяк и всё остальное сойдёт через час ну или два. Солнышко, а сейчас отойти, мне в душ надо.
— И к чему привёл вас с Глебом ваш мужской разговор? — полностью проигнорировала я просьбу Яматова.
— Это не подождёт, а, Машенька? Я ещё и голодный.
— Ну уж нет. Ты не отделаешься от меня и так сказки лихо придумываешь, а если тебе ещё и время дать, вообще утону в лапше на ушах.
Дмитрий наигранно обречённо закатил глаза.
— Мушка ты, Машка, назойливая, весь сюрприз испортила мне. Я-то планировал о хороших новостях торжественно сообщить, например, за бокалом вина, — протянул мужчина и замолчал.
— Терпеть не могу театральные паузы. Дмитрий Тагирович, если сейчас всё не расскажешь, у тебя на лице не один синяк будет заживать, а два, — пыхтя от негодования, взорвалась я.
— Я в буквальном смысле выбил у Глеба для тебя отсрочку от сожжения. Он теперь официально не против подождать неделю другую.
Конечно же, перво-наперво я обрадовалась. Тем, кому завтра умереть не грозит, наверное, сказали бы: «— Подумаешь. Неделей больше, неделей меньше проживёшь, какая, собственно, разница». Но я теперь знаю, перед смертью и час — целая вечность.
— Как-то подозрительно, что Глеб согласился подождать. Совсем недавно он об этом даже слышать не хотел. Что изменилось? — озвучила я сомнения.
— Что творится в дурной голове Глеба — известно только ему. Не исключаю, что его согласие — это ход конём, чтобы притупить мою бдительность. Но во- первых, я настороже, а во-вторых, ты абсолютно готова к костру. Даже если он что и выкинет, это совсем не тот риск, что был до поездки в лесной домик. Так что, Машенька, лови момент…
— Пока живая, — перебив, закончила я за Димой фразу.
— Я не это хотел сказать.
— Знаю, но моя концовка более реалистичная и точная.
Яматов объявил меня пессимисткой и направился в долгожданный душ. Я с коварной улыбкой проводила его взглядом, пока он не скрылся за поворотом, а потом приступила к плану под названием «Похотливая медсестра и пациент».
Вооружившись аптечкой, прибежала в выделенную мне комнату, вытряхнула всё из сумок, выбрала более-менее подходящую тунику. Она была достаточно длинной, чтобы сойти за платье, но в то же время достаточно короткой, чтобы я смотрелась в ней соблазнительно.
Когда я как воришка вошла в спальню Дмитрия, он ещё мылся, за одной из дверей шумела вода. Огляделась, пожала плечами и, приняв выгодную позу, улеглась на кровать, а если хозяин начнёт возмущаться, скажу ноги устали вот и легла.
    
Глава 42
— Дверь в ванную открылась, и в комнату проник яркий свет. Глаза, успевшие привыкнуть к тусклому освещению, не сразу разглядели, что предстало их взору. Вернее, кто и в каком виде. Яматов в одном полотенце, повязанном на бёдрах, с влажными волосами и капельками воды на коже — это что-то невероятное. Наверное, моё лицо, когда я увидела Диму, было схоже с мультяшным героем, у которого отвисает до земли челюсть при виде красотки и высовывается язык на несколько метров.
Сглотнула и чуть тряхнула головой, чтобы разогнать наваждение. Хорошо, что моё появление тоже застало мужчину врасплох, и пока он раздумывал, как же ему поступить, ко мне вернулся дар речи. Только Яматов открыл рот с явным намереньем выставить незваную гостью из комнаты, как я мигом отреагировала и, продемонстрировав прихваченную аптечку, высказалась:
— Никаких возражений я не потерплю.
Яматов промолчал, лишь хитро улыбнулся, а подойдя к краю кровати, на котором лежала я, наклонился и почти на ухо мне прошептал:
— Мария, не доводи до греха, уходи.
— Да какого греха? — невинно хлопая ресничками, пропела я. — Понятия не имею, о чём ты. Я пришла обработать раны, вот и всё.
— По-твоему я идиот? — пройдясь взглядом по моим оголённым ногам, поинтересовался Яматов.
— Конечно же нет, по-моему, ты один из самых умнейших мужчин на земле, — заявила я с широченной улыбкой. — А ещё тебе требуется медицинская помощь.