Последний реанорец. Том IV

— Только попробуй призвать свою силу и клянусь тебе, ты всю свою жизнь не познаешь женской ласки, ведь без яиц и причиндала это делать трудно, — процедил я сквозь зубы. — Говори, кто ты и что забыл здесь?..
Но уже секунду спустя меня ожидала великая неожиданность, стоило мне начать действовать, как по мановению руки, рядом с нами оказались еще несколько силуэтов, которые я ощутил еще на подъезде и действовали те до безумного быстро.
Одарённые были отнюдь не слабаками, а прикидывались обычными зеваками, меня весьма профессионально стали брать в кольцо.
— Парень, ты даже не понял, что сейчас сделал и на кого напал, — тихо и угрожающе отозвался сидящий на лавочке, но подняв на меня свой взгляд, тот пару мгновений внимательно созерцал, а после выпал в полный осадок недоумения. — Лазарев? Ты? Живой? — вдруг спохватился неизвестный. — А я уж думал, зря мы тут третий месяц Ваньку валяем.
— Он самый, — кивнул я. — Вы еще кто такие, мать вашу?! — рявкнул я, обводя взглядом подоспевших к нам еще пятерых, но стоило тем услышать мою фамилию, как их магические ауры пошли тотчас на спад.
— Отбой, ребят. Свои, — скомандовал тот остальным, а после вновь обратил на меня свой взор. — Наша группа присматривает за этим местом по приказу капитана Решетникова.
Решетникова?! Чтоб я сдох и чтоб меня мертвецы вечного поля битвы сожрали! Это жандармы! Отлично, просто отлично. Прибыл незаметно, рога беса мне в зад. Плакал, похоже, мой поход в пятно к Тулаевым. Дрянь дело, ведь так хотелось всё сделать как можно быстрее и незаметнее. Сюда же сейчас уйма народу сбежится. По одному месту пошли все мои ухищрения и обманы.
Ох, Бездна, и за что мне всё это?
— Телефон есть? — тяжело и протяжно выдохнул я, убирая иглу обратно и присаживаясь рядом с кивнувшим мне жандармом. — Набрать Решетникова хоть можно?
— Не проблема, — сухо изрек кто-то у меня за спиной, а силуэт слева подал мне моментально телефон.
Пару мгновений были слышны лишь гудки, а в следующую секунду раздался бодрый и знакомый голос капитана третьего отдела:
— Решетников слушает.
— Моё вам почтение, Сергей Петрович, давно не виделись, — усмехнулся я. — Как ваша супруга? Вас уже можно поздравлять с пополнением?
Несколько секунд стояла мёртвая тишина, а после из трубки раздался облегченный выдох. Видимо, княжич был до невозможности усталым.
— Живой таки. Значит, не выжил я еще из ума, но кто бы сомневался, — проникновенно произнес жандарм. — Можно и поздравлять. Мальчик у нас, — но собеседник сразу же стал смещать вектор моего внимания, и в голосе отчетливо зазвучала тревога. — Трубецкая надеюсь с тобой? Она цела? Если же нет, то дело будет худо…
Завидую я его исполнительности. Далеко пойдет…
— В таком случае поздравляю вас, — весело произнес я, откидываясь на лавочке. — Конечно со мной, Сергей Петрович. Как понимаю, вы обо всём доложите советнику?
— Само собой. Знал бы ты, что случилось за время твоего отсутствия и что сейчас происходит. Теперь боюсь даже представить, что будет, когда все узнают, что ты жив и цел после использования артефакта Распутина.
— Сам я тоже боюсь, Сергей Петрович, но раз так уж вышло, то уведомьте и Трубецкого заодно. Пусть прибывают вместе. Разговор имеется важный. Очень важный.
— Я тебя услышал, о вашем воскрешении узнает минимум, — серьезно отозвался жандарм. — Будь на месте и жди гостей. Они скоро будут!
Трепещи Ракуима! И снова всё у одного реанорца через задницу. Бездна, и почему всё именно так?
 
Глава 15. Дом, милый дом…
Всё-таки было в возвращении домой нечто предательски тёплое и трепетное. Я давно стал забывать о таком ощущении, правда, совсем недавно удалось об этом вспомнить. Но как гласит местная народная мудрость: уют в доме зависит не от места, а от людей, которые его создают.
В машину я возвращался с неопределенным настроением. С одной стороны я был дома. Да, отныне усадьба Евсеевых мой дом, а с другой, все мои хитросплетения и шпионские игры ни к чему не привели. С такими обстоятельствами я хрен попаду в пятно к Тулаевым, или придется вновь увиливать и просить, а ведь время поджимает. Не успею в срок, и следующее усиление будет только через полгода, если не больше.
— С тобой всё в порядке? — тихо осведомилась Алина, вновь укладывая свою голову мне на плечо.
— В порядке. С жандармами беседовал, — кивнул я, под растущее изумление личика Трубецкой. — К тому же скоро здесь будет твой дед и Потёмкин.
— Дедуля? Здесь?! — обрадовалась та, но почти сразу поникла. — Как я понимаю, плакали твои дела?
Бездна, ну надо же! Кто бы сомневался, что она что-то будет подозревать. Моя будущая жена до боли проницательна.
— Надеюсь, что нет — криво усмехнулся я. — Трогай, уважаемый! — повысил я чуть голос.
Машина мгновенно дала ходу, и мы вновь двинулись.
— Захар, получается, мы уже прибыли? — с улыбкой на лице спросила Калира, разглядывая огни усадьбы впереди. — Это твой дом?
— Он… большой, — невнятно поддержал сестру её брат.
Оба альва так до сих пор и находились в балаклавах, которые не снимали с самой тайги.
— Не такой большой, как у нас, — похвасталась мгновенно Алина.
Но уже секунду спустя нашу беседу прервал тихий шелест динамика и голос водителя.
— Господин, не пускают. Говорят не велено. Ночь на дворе. Хозяева отдыхают.
Ах, не велено! Дрянь! Бездна, дай мне силу держать себя в руках, ведь вроде бы никто и ни в чем не виноват.
Пришлось неспешно покидать машину и подходить к главным воротам, за которыми маячили четыре фигуры при полном снаряжении. Тёмная защитная броня. Клинки за спиной и на бедре и по два пистолета.
Беру свои слова назад. Богатырев молодец. Наладил быт. Всё выглядит по высшему разряду.
— Стой на месте! Ты кто?! — громко произнес ближайший ко мне.
— Хрен в пальто! — процедил я, вспоминая ругательства Лёни и Ярика. — Богатырёву набирайте! Живо! Скажи, что Лазарев прибыл. И живее! Иначе я сам войду…
— А ты кто такой, чтобы нам приказывать?! — откликнулся следующий. — Сказано же, не велено! Отдыхают все. Уходи подобру-поздорову. К тому же Лазарев мёртв. Схоронили его три месяца назад.
Бездна, дай мне терпения. Никто не виноват, просто это я слишком вспыльчивый.
— Не зли меня, боец! Я устал как собака! Держусь уже из последних сил. Терпением я не славлюсь, а настроение у меня сейчас полное дерьмо! — рявкнул я, а в следующий миг хватило одного резкого касания, чтобы кованые стальные ворота пошатнулись и жалобно заскрипели. — Ты думаешь, я шучу? Звоните ему, живо. Скажите, что Лазарев вернулся. Пусть тащит свою задницу сюда! Либо вообще пусть все тащат! Костров, Соловьев, Михайлюк, Лисин. Мне чихать!