Последний реанорец. Том VI
‒ Так точно, ваше благородие! ‒ без запинки отозвался темноволосый парень, а после окинул взглядом остальных своих подчиненных. ‒ Все за мной. Каждый свою задачу знает. Не отставать!
Однако многим приказам и надеждам в тот день не суждено было сбыться никогда. Потому как стоило взводу Лапина оказаться у восточных врат и занять позиции для обороны, как близлежащую округу оглушил утробный крик нескольких умирающих стражей.
‒ РЕНЕГАТЫ!!!
А за криком пришел пронзительный треск и грохот. Сработало массовое заклинание гравитационной бомбы, которое смело напрочь больше половины защитников врат. И в тот же миг в спину ударили несколько отрядов изгоев-перебежчиков. Часть стражей была убита на месте предательским нападением, вторую часть добивали прибывшие ренегаты, третья же часть была оглушена и находилась в бессознательном состоянии, а несколько секунд погодя над всей местностью восточной стены раздался властный голос одного из командиров.
‒ ОТКРЫТЬ ВРАТА!!!
***
Знакомые множественные скалистые холмы, что показались вдали были тем самым живительным глотком воздуха, в котором мы так долго нуждались, ведь именно за ними должна показаться равнина Шер-Дол.
Неутомимый адский гончий гнал нас в нужную сторону на протяжении более двух дней, и расстояние между нами и цербером сократилось до самого минимума. Порой, оборачиваясь назад, мы могли видеть пылающий силуэт могущественной твари.
Однако стоило нам хоть мало-мальски приблизиться к гористой местности, как сразу же нос уловил запах всевозможной гари, а также витавшую повсюду едкую вонь от палёной плоти и крови. А перемахнув через пригорок в следующей миг нашим глазам открылась равнина Шер-Дол и то, что я смог увидеть мало чем меня обрадовало. Несколько часов назад мы смогли миновать стан изгоев, точнее то, что от него осталось. Потому как совсем недавно тот был разрушен, но то, что я увидел прямо сейчас, также навевало на определенные мысли.
Равнина была напрочь выжжена дотла, и недавнее поле поя было усеяно несколькими искусственными тлеющими курганами, которые от начала и до конца состояли из сгоревших останков, костей и тел изгоев.
Все трое врат были в весьма скверном состоянии, а ближайшие к нам восточные держались на последнем издыхании. И от полного осознания ситуации мне пришлось скривиться, голова самопроизвольно дёрнулась назад, потому как в этот самый миг в высоком прыжке из-за холмов выпрыгнула пылающая черным пламенем с ног до головы адская псина.
Правда, секунду спустя стоило нам преодолеть половину пути до стен, как с восточных врат в нас полетел арсенал слаженной магии, и стоило нам остановиться, как не стал мешкать и преследующий нас цербер. В ту же секунду перед нами выросла непреодолимая стена тёмного огня. Порождение Катаклизма впервые использовало свою силу.
Трепещи Ракуима! На стенах идиоты, но если врата и купол не выдержат, то цербер ворвется в полис. И судя по гробовой тишине в форпосте, его всё-таки удалось отстоять. Твою мать, но что делать с этой тварью? Вот же дрянь! Романов не успеет создать платформы, да и пламя слишком высокое. А впрочем… плевать. На всё воля Бездны…
‒ Призывай свою ледяную броню! Нарасти на себе льда, как можно больше! Быстро! ‒ рявкнул я Ростиславу. Без какого-либо промедления парень подчинился и из последних сил стал быстро формировать пласты льда по всему телу, а закончив со своим поручением с немым вопросом уставился на меня.
Но я лишь безмолвно коснулся его плеча.
Плащ алой молнии Реанора…
Надеюсь, такая защита выдержит пламя монстра.
‒ Захар… ты чего… тво… ‒ вдруг устало возмутился юноша.
‒ Форпост отбили! ‒ сухо отозвался я, отслеживая приближение чудовища, и удобнее схватив парня за наросты ледяной брони, со слабой улыбкой добавил. ‒ А теперь… проваливай отсюда! Дальше я сам…
И круговым движением отправил Романова в полёт. В последний момент увидел шок на лице цесаревича, а секунду спустя тот скрылся за призванным черным огнем. Затем, облегченно выдохнув, я обернулся спиной к форпосту и внимательно присмотрелся к очертаниям цербера, который был от меня уже метрах в семидесяти.
В холке образина достигала два или даже три человеческих роста, а своими габаритами могла посоперничать с пассажирским вагоном и как итог тот с ног до головы был объят черным пламенем. А две его головы и оскалившиеся пасти ничуть не упрощали дела и не придавали ему красоты либо шарма.
Завидев мой силуэт, тот яростно ощерился и во всю глотку предвкушающе завыл и, набрав дикую скорость, еще быстрее помчался ко мне. Стоило тварине сделать пару дополнительных шагов, как эфир внутри моего вместилища с громким хлопком резко пришел в движение и с непреодолимой силой стал бесноваться по всему организму.
‒ Ха-ха-ха-ха-ха! ‒ невольно вырвался у меня из глотки истеричный смех, а на глазах от неожиданности даже выступили слёзы радости. ‒ Вот значит, какие твари мне нужны. Насмешка судьбы не иначе… Я всё еще слабак…
Да будет так!..
Покажись алая дрянь…
Постулат реанорского берсерка.
Крохи духа и магии, что оставались в резерве полыхнули остатками силы, алая молния яростно устремилась высоко в небо, а слитая суть энергий любого столпа империи перетекла в только что сформированное громовое копьё.
‒ Я устал убегать от тебя, вшивая ты дворняга. Не бери на себя слишком много, кусок мохнатого дерьма! ‒ процедил я сквозь зубы. ‒ Так и быть. Дядя Зеантар с тобой сыграет…
Тварь находилась уже в нескольких метрах от меня, но глефа сработала без заминки и мгновенно опустилась вниз.
Вложу в него всё, что есть…
Пагуба дома Нор-Ата… Разрубающий Вал…
Наверное, визг твари был слышен в радиусе двух-трёх сотен миль. Вой был настолько пронзительным, что оглушал своей силой и мощью всех в округе нескольких сотен метров. Однако движение цербера это не остановило, лишь сместило вектор его атаки. На всём ходу чудовище угодило в собственное пламя, но в одно из мгновений умудрилось лапой сцапать меня за левую руку и утащить следом за собой.
Тело пробило разрядом мучительной боли, раздался хруст костей и треск разрываемой плоти и мышц, лишь секунду спустя до меня дошло, что рука уже отсутствовала по локоть и отлетела куда-то прочь.
А выдох погодя с губ вновь слетел холодный смешок. Место между двумя головами, куда и попала техника дома Нор-Ата стремительно заживало прямо на моих глазах.
‒ Какая всё-таки живучая и в тоже время никчемная шавка… ‒ усмехнулся я сквозь боль в левой руке, но благо, что остатки эфира стали медленно закупоривать культю и кровь лилась уже не так сильно.
До стен форпоста, что находились у меня за спиной, и на которых виднелись очертания стражей уже было рукой подать, а вдали у восточных врат я даже заприметил силуэт Романова. Правда, сомневаюсь, что эта тварь даст мне спокойно уйти. А раз так, то и терять более нечего…