Последний реанорец. Том VI

Похоже, взять с собой Ростислава было верным решением. Кто бы мог представить, что он пригодится в таком занятном и щепетильном деле. Ладно, теперь дело за мной. Проще всего лучше было бы прикончить обоих. Вот только для формирования маски нужно, чтобы человек был жив. И это усложняло дело. Правда, живые могут выглядеть по-разному.
Путь до третьего этажа у Романова с его новым товарищем занял порядка пяти минут. И когда оба парня оказались в нужном месте с указания тех самых опекунов, цесаревич неудачно поскользнулся на половице и со всего маху голова Эгемена встретилась с деревянной стеной гостиницы. От неожиданности осман даже не успел пикнуть, как тотчас провалился в беспамятство и отключился, а вот его няньки, следующие по пятам, молниеносно устремились тому на помощь.
‒ Господин!
‒ Господин Эгемен!
Постулат реанорского берсерка…
Но уже в следующий миг алкогольная пелена спала с глаз Романова, и активировав полог тишины, с неуловимой глазу скоростью в руке у цесаревича сформировался длинный ледяной клинок и тот за долю вдоха умудрился разрушить статический щит одного из архимагов, который тот поддерживал всё это время. Мне же в свою очередь пришлось спикировать с самого верха каркасных перекрытый гостиницы.
Вихревая Гильотина…
Сноп игл…
Напитанная соитием сил столпа империи катана Кирина блеснула в полумраке третьего этажа и за долю секунды не только уничтожила выставленную защиту османа, но и вдобавок отделила голову от тела.
‒ Ах ты…
Вот только договорить никто и ничего уже более не успел, потому как с расширившимися глазами второй маг резко схватился за горло, в котором торчала игла из чистой молнии и стал медленно оседать на деревянный пол. В последний миг одарённый успел обернуться в сторону своего уже мёртвого соратника за помощью, который отстал от него всего на шаг, но тут как нельзя вовремя подоспел и Ростислав. И за одно движение при помощи своего льда, что был окутан вокруг его руки моментально вырубил архимага и сразу принялся замораживать рану на его горле.
‒ Проклятье! ‒ тихо ругнулся я, с омерзением глядя на катану, и быстро оглядываясь по сторонам. ‒ Что за дрянное оружие? Ненавижу. Кусок дерьма. Он не сдох, надеюсь?
‒ Сердце бьётся. Пульс есть! ‒ кивнул резко Романов и нашарив моментально артефакт в карманах Эгемена одним движением открыл двери номера и стал живо втаскивать тела внутрь.
Ладно, признаю. Без Ростислава так бы просто я не справился.
***
За дело пришлось приниматься почти сразу. Теперь маски Кирин Кая и Ямато Андо катились в ад, а два часа спустя им на смену пришли сразу две новые личности.
‒ Жалкие свиньи, да вы хоть знаете кто я такой?! Вам не жить! ‒ уже целую минуту надрывался Эгемен, наблюдая за нашими манипуляциями. ‒ Вы оба ходячие трупы! Если хоть волос с моей головы упадет, мой отец уничтожит вас обоих! Я четвертый наследник Салиха-паши! Он великий визирь в Османской Империи!
‒ Да насрать мне кто ты. Хоть первый сын самого Сулеймана и его будущий наследник. За яйца тебя сюда никто не тащил! ‒ холодно процедил я, резко обернувшись к парню и схватив того за волосы, потому как время стремительно утекало сквозь пальцы. ‒ Рот мы тебе открыли не для этого. Если ты слепой, то советую присмотреться к нему! ‒ и кивком головы указал на Романова, который всё это время находился за спиной у Эгемена и следил за тем, чтобы один из архимагов не сдох.
После моих слов тот невольно нахмурился и в полумраке комнаты обернулся назад и вгляделся в цесаревича, а для пущего эффекта сам Ростислав посмотрел на юношу и расплылся в веселой улыбке. И чем шире он улыбался, тем бледнее становился сам Эгемен.
‒ Ты! Ты же… Не может этого быть! Что ты здесь забыл?.. ‒ с ужасом расширив глаза, ошеломленно выпалил осман. ‒ Ты ведь… Романов. Ростислав Романов!
‒ Раз ты теперь в курсе, что твоя родовитость не сравнится с его, то отвечай на мои вопросы. Ты понял? Будешь говорить честно и возможно мы оставим тебя в живых.
Почти сразу тот оторвал взор от цесаревича и несколько раз согласно кивнул, подобно деревянному болванчику.
‒ Когда у тебя назначена встреча с Габсбургом?
‒ Через… через несколько часов… Вы… хотите забрать княжон себе, да?! Тогда я помогу! Я не лгу! ‒ моментально спохватился Эгемен, но миг спустя тот невольно нахмурился и тщательнее присмотрелся к моему лицу.
Мать моя Бездна! Даже врать нормально не умеет.
‒ Погоди… ‒ дрожащим и затихающим голосом невнятно пробубнил осман, нервно сглатывая образовавшийся ком в горле и покрываясь испаринами пота. ‒ А ты… Я узнаю тебя… И твоё лицо… Ты ведь победитель столпового магинария. Ты же… тот убийца… Кровавый Лазарь.
‒ Ты сорвал джек-пот, Эгемен, ‒ безэмоциональным шелестящим тоном изрёк я. ‒ Ведь своими жалкими ручонками и мыслями посмел покуситься на моё. Ты представить себе не можешь, что я испытываю и чего мне стоит сдерживать свои позывы гнева, глядя на весь собравшийся здесь сброд и количество врагов. Теперь ты понимаешь, о чем я говорю и в чем именно заключается твой грех? Не окажись мы в такой ситуации, и я бы давно свернул тебе башку. Однако совсем недавно образовалось одно жалкое отребье, возомнившее себя достойным врагом. Правда, совсем скоро все круги Преисподней покажутся ему весенней прогулкой. И твоё лицо, как нельзя кстати поможет до него добраться… А теперь скажи мне, мой османский друг, где именно вы должны встретиться с Оттоном Габсбургом-Австрийским?
 
Глава 18. Начало реанорского воздаяния...
Смежная стигма.
Форпост Яс-Хи.
Ранее утро…
Как бы то ни было, но Эгемен Салих-паша был более чем красноречив в своих ответах и к раннему утру смог поведать нам обо всех деталях сделки. Если говорить по существу, то все его пьяные россказни были ничем иным, как обыкновенной ложью и дешевым бахвальством перед присутствующими изгоями. Габсбург еще не сказал своего окончательного слова. Ведь на Алишу и Прасковью претендовал не он один. Желающих была целая прорва, просто не все успели добраться до форпоста Яс-Хи. И если судить по признанию данного мелкого прыща, прибывать они начнут именно сегодня. Эгемен оказался лишь первым. Просто великий визирь Кара Салих-паша, отец Эгемена был самым быстрым и связался с Оттоном практически напрямую и посулил горы золота за княжон, стоило только мельчайшему слуху о продаже девушек распространиться по черному рынку. Со слов этого османского прощелыги он давно пытался сблизиться с боярышнями и даже совершал всяческие поползновения в их сторону, а великий визирь не единожды навещал Потёмкина и Трубецкого с предложением о браке и само собой был готов на заоблачный выкуп. Вот только оба князя были непоколебимы и отвечали отказами.