Шлепни ведьму! или Голый маг – это к свадьбе!

Унаследовав это поместье, Гриэр не стал ничего менять, и я его понимала. Эти старые диванчики и кресла перед камином помнили, как мы коротали тут длинные вечера, играя в шарады с папой и мамой. Дверные косяки хранили отметки о нашем с братом росте. Потертые ковры с геометрическим рисунком мы с мамой наравне со служанками раз в неделю драили щетками, обмениваясь шутками и свежими сплетнями.
– Это твоя семья? – спросил Кассиан, встав напротив картины на стене.
С немного выцветшего уже полотна улыбалась моя красавица-мама, в золотые волосы которой лентами вплелось солнце. Ее крепко обнимал папа, а рядом стояли мы, дети: рыжеволосый, как и отец, Гриэр, и я, совсем еще малышка с Кактусиком Валерьяновичем – тогда крылатым котенком, на руках.
– Да, – тихо ответила мужу, чувствуя, как щемит сердце. – Теперь из всей семьи осталась лишь я.
– А как жжже твой любимый фамильяррр? – кот разлегся на моих плечах меховым воротником. – Обижуссссь!
– Прости, ты всегда со мной, самый любимый!
– Тогда ззза ушшшком почешшши, живенько! – велел Кактуся и замурлыкал довольно, получив требуемое.
– А у тебя ведь все живы? – спросила я мага, который о чем-то задумался.
– Да, – он ограничился кивком.
– Счастливый, – вздохнула, подумав, что все бы отдала, чтобы вернуть близких.
– У нас не такая семья, как была у тебя, Эльвира, – Кассиан усмехнулся. – У родителей был договорной брак, любви в нем не возникло, у обоих были, скажем так, отдушины на стороне. После того, как родился я, отец с матерью не жили под одной крышей. Так что для меня они скорее дядя и тетя, которых я видел по большим праздникам.
– Мне жаль, что так получилось, – ответила искренне. – Но у тебя ведь есть сестра? С ней у вас дружеские отношения?
– Тоже нет, мы росли порознь. У сестры другой отец, эльф. Мать даже хотела развестись с отцом, чтобы сочетаться браком с ним, но семья остроухого встала на дыбы, и он самоустранился из жизни любовницы. Про ребенка тут же забыл.
Да, как-то все совсем невесело.
– Элечка, деточка моя! – раздалось с лестницы, и по ней колобком скатилась Пимента – няня, повариха, фея и по совместительству душа этого дома.
На ходу втыкая шпильки в розовые волосы, скрученные пучком, она подлетела ко мне и, не переставая причитать, обняла крепко-накрепко.
– Какая же ты красивая, милая моя! – отстранилась, оглядела придирчивым взглядом. – Но худая, как палка у метлы! Она тебя голодом морила, что ли, эта вобла проклятущая, мачеха твоя, Фурия ее забери?!
Вобла! Я хихикнула. Надо запомнить. Как только не называли Матильду, но так, уверена, еще нет!
– А это супружник твой? – няня поджала губы и посмотрела на мага.
– Кассиан Гранд, миледи, к вашим услугам, – он отвесил поклон и неотразимо – как сам считал, вероятно, улыбнулся.
– Ты мне тут не вытанцовывай, – фыркнула Пимента. – Со мной твои штучки не пройдут, так и знай! Серьезнее теперь надо быть, молодой человек! Мы девочку нашу доверили тебе, посмеешь обидеть, мухоморчиков пожарю тебе на ужин!
– Пима! – со смешком протянула я. – Ваша девочка и сама справится. Если муж будет плохо себя вести, я вон кочергу возьму! Или заклинание позаковыристее придумаю, будет скакать вокруг дома и квакать!
– То лопата, то кочерга, то квакать, – вздохнул Кассиан. – Весело супружеская жизнь начинается!
– Сам хотел жениться, – напомнила я. – Так и не поняла до сих пор, кстати, почему.
– Со временем поймешь, – муж послал мне воздушный поцелуй.
– Ладно, поглядим на него и потом решим, что делать с этим тощезадым, – вынесла вердикт няня. – Но приглядеть за ним я пригляжу, ты не переживай, деточка, у меня не забалует!
– Попал ты, – прошептала я, глядя на растерянное лицо супруга.
– Ничего, я всех тут очарую, вот увидишь, – пообещал он с коронной ухмылочкой. – Включая тебя, дорогая жена!
– Уже боюсь! – фыркнула в ответ.
– Чего вы там шепчетесь? – в няне проснулась повариха. – Голодные, небось?
– Пима, мы только что со свадьбы, откуда взяться голоду!
– Ну, и что ты там ела, не смеши мой розовый шиньон, – она махнула рукой. – Знаю я современные свадьбы – закусок на прутик понатыкают, как белки, и думают, что угощение готово! С таких праздников домой возвращаешься и хомячить на кухню идешь! Сейчас пироги принесу, поедите нормально.
– О, знаменитые пироги Пименты! – я посмотрела ей вслед, облизнулась в предвкушении и села в одно из кресел перед очагом.
– Будем есть, серьезно? – муж присел в соседнее. – На нашей свадьбе готовили лучшие повара-маги, а ты хочешь на ночь наесться деревенских пирогов?
– Не бурчи, а сначала попробуй.
Вскоре в гостиной стало шумно. Набежали разбуженные Пимой зевающие служанки с кухни и поправляющие белые передники горничные. Увидев Кассиана, они все, как по команде, зарделись, втянули животы и начали накрывать на стол, бросая в его сторону любопытствующие и по совместительству кокетливые взгляды.
Вот нахалки, при живой жене, которая еще и ведьма в придачу, так себя вести! Впрочем, любая супруга превращается в даму на метле, если к ее принцу нагло подгребает чужая жаба!
– Что? – маг сделал невинное лицо.
– Ты смотри у меня, – предупредила его. – Если намерен шляться по окрестностям в поисках вдовушек, которых нужно утешить, то знай, у твоей супруги очень тяжелая рука! – я многозначительно покосилась на кочергу.
– Не намерен, – он ухмыльнулся, – имеются занятия поинтереснее.
– Это какие же?
– Очаровывать юную женушку – такую несговорчивую, но такую притягательную, что прямо слюнки текут! – вконец потерял совесть маг.
– Значит, кочергу лучше переместить в комнату, – задумчиво протянула в ответ. – А слюнки текут, потому что Пима пироги несет!
Я захлопала в ладоши, увидев фею с большим блюдом, на котором красовались румяными бочками разномастные пирожки. Втянув их аромат, вгляделась в это калорийное безобразие, решая, каким полакомиться в первую очередь: ватрушечкой с желтой творожной серединкой, маленьким, на один укус, пирожком с яблоком, огромным капустным ломтем или расстегаем с рыбкой.
Пока жена примеривалась, Кассиан взял один, откусил… Глаза мага округлились. Мычание вырвалось изо рта. Мигом проглотив первый, он тут же цапнул другой пирожок. Не отставая от мужа, я тоже вгрызлась в пирог. Рот наполнился смесью вкусов – грибы, жареный на домашнем сливочном маслице лучок, сметанка, м-м-м!
– Совсем вас не кормят в этих ваших столицах! – Пимента прослезилась, уголком фартука промокая глаза. – Оголодали ведь дети-то! Ну ничего, я за вас возьмусь!
– Готофся фыть нофый гардероб! – я подмигнула супругу.