Спасти(сь) (от) дракона

Густая струя полилась вниз и угодила как раз на голову бессовестной танцовщице! Ну, разве я не мастер интриг?!
— Но я не склонен сеять семена где попало, ты же знаешь, — договорил Мансур. — Так что придется ей другого искать на эту ночь.
Упс. Нет бы раньше сказал! А теперь уже поздно.
Поднявшийся визг вкупе с ругательствами, которые мне до этого слышать не доводилось, оглушил всех, даже драконы затрясли головами, морщась.
— Ты зачем?.. — блондин укоризненно глянул на бутыль, потом на меня, и хмыкнул, переведя взгляд на переполох внизу, — но получилось забавно!
— У одного только хиханьки на уме, и эта туда же! — Мансур встал. — Рехнусь с вами! Идемте уже!
Хихикая, мы с Эльмиром спустились следом за ним на первый этаж, где все суетились вокруг бранящейся танцовщицы, не рискуя, однако, подходить близко к этой скользкой, во всех смыслах, женщине. Знают, видимо, что это масло не отмоешь!
Мансур подошел к суровой на вид женщине, которая наблюдала за переполохом, поджав губы. Наверное, хозяйка заведения.
— Спасибо! — шепнул мне на ушко один из парней с барабаном. — Знатно ты нашу Королеву уделала!
— Это не я, это масло. — Улыбнулась ему.
— Тогда и маслу спасибо! — парень утащил меня во двор и закружил в танце, под тот ритм, который начали отбивать ребята с барабанами. — Несладко теперь нашей зазнайке придется! Поделом ей, она уже всех достала своими придирками!
Я расхохоталась, с удовольствием отдавшись простым движениям. Оказывается, танцевать — это так приятно!
— Руки от нее убрал, живо!!! — громыхнуло рядом так, что странно, как только барабаны не полопались.
— Мансур! — я встала на пути рычащего дракона, готового, похоже, на части разорвать ни в чем не повинного парня. — Ты чего?
— Вон пошел! — рыкнул мой похититель. — Брысь!
Барабанщиков вмиг сдуло со двора.
— Ты чего? — повторила я, любуясь им в гневе.
Грудь вздымается от тяжелого дыхания, глаза полыхают ледяным пламенем, мужественное лицо искажено яростью — Святой огонь, я никогда не видела мужчину красивее!
— Ты!.. — суровый взор обратился на меня, и мириады крошечных укольчиков пронеслись по телу, будто меня голой закружила в ледяных объятиях метель.
— Я, — подтвердила, кивнув послушно, потом спохватилась и уточнила, — а что именно я? Если масло, то тут такая получилась история…
— Идем уже! — простонал Мансур, подхватив меня на руки и быстро зашагав к воротам.
Я выглянула из-за его плеча и увидела ту самую танцовщицу. Сверкая черными глазами и скаля зубы, она показала мне кулак. Грудь вдруг начало нестерпимо жечь. Ай, что там такое? Сунула руку в кармашек и вытащила оттуда адуляр, который подарила Айше. Надо же, жжется, как уголек, выскочивший из печки!
Я вспомнила ее слова: «Пока он холоден, хорошо все. А вот как нагреваться начнет — берегись, беда близко. И еще он подскажет тебе, кто есть кто». Поднесла горячий амулет к глазам и ахнула — вместо ног у липкой танцовщицы свивался черными кольцами змеиный хвост!
— Вот ведь змея! — потрясенно прошептала я, спрятав камень обратно в карман.
— Кто бы говорил! — буркнул быстро шагающий дракон. — Ты зачем ее маслом облила?
Зачем, зачем! Мало ли!
— А ты зачем меня похитил? — нашлась я.
— Похоже, это была самая большая ошибка в моей жизни! — раздраженно фыркнул он и скрипнул зубами.
— Вот и верни тогда туда, откуда взял! — я тоже разозлилась.
— С удовольствием бы, но не могу, как бы ни хотелось!
Упрямая ящерица, обидно ведь!
Я мотнула головой. И почему у меня на глаза наворачиваются слезы?..
— Отпусти меня уже! — я задергалась, пытаясь вылезти из его цепких лап.
— Сказал же, что не отпущу! — рыкнул Мансур.
— Уже поняла, хоть и противна тебе, но домой не вернешь! — прошипела, стараясь ухитриться и стукнуть этого несносного хама, не сломав при этом руку. — На ноги хоть поставь, сама могу идти!
— Если будешь шагать молча!
— Буду, — буркнула в ответ, и оказалась в вертикальном положении.
— Пойдемте в кальянную, — предложил Эльмир, догнав нас. — Вон как раз одна, — ткнул пальцем в тенистый садик с лежаками.
М-м-м, а оттуда приятно пахнет! Чем-то сладко-яблочным.
— Над дедушками только не издевайся, — съехидничал Мансур, когда мы заняли один из лежаков. — Имей почтение хотя бы к почтенному возрасту. — Он кивнул на наших соседей.
Поглаживая седые бороды, они неодобрительно на нас поглядывали.
— Чем мы им не угодили? — спросила я у блондина.
— Сюда не принято водить женщин, — пояснил он.
— Почему?
— Потому что они не умеют сидеть молча, — намекнул Мансур, но я его проигнорировала.
С этой ящерицей больше не разговариваю!
— Их же всех на свет матери произвели, разве не так? — я укоризненно покосилась на дедков. — И вдруг женщины им плохи стали! Как не стыдно!
— И не говори, — Эльмир кивнул. — Злые люди. Держи, — он протянул мне трубку, от которой тянулся длинный шланг к стеклянному сосуду. — Втяни воздух в себя.
— Зачем?
— Затем, что им это не понравится.
Так бы сразу и сказал!
Я охотно сжала губами насадку на кончике шланга и втянула в себя воздух сквозь нее. Внутри сосуда все смешно забулькало, а у меня во рту появился тот самый сладковато-яблочный привкус. Блондин оказался прав — бороды дедов возмущенно затряслись. Открыто высказать свое негодование они не рискнули, но демонстративно развернулись к нам спинами.
— Нашел себе подельницу по беспределу? — ухмыльнувшись, прокомментировал Мансур.
— Да золотая же девочка! — Эльмир расплылся в улыбке и протянул мне руку. — Дружба?
— Дружба! — я с удовольствием ее пожала. — Хоть один дракон мне нормальный попался!
— Ясно, спелись. — Мансур тоже затянулся яблочным дымом.
— Завидуй молча, — мой новый друг показал ему язык.
— Мне не составит труда запустить в тебя кальяном.
— И кто тогда будет беспредельщиком?
— Кстати, а если кое-кто похитил послушницу из храма, — полюбопытствовала я, — его можно назвать разбойником по местным законам?
— Можно, — отозвался блондин.
— А разбойников здесь сажают в клетки, верно?
— Верно. Но ты же не будешь сдавать своего нового друга? — Эльмир скорчил рожицу. — Я очень не люблю клетки.
— Тебя — не буду, — щедро пообещала, улыбнувшись. — Ты хороший.