Спасти(сь) (от) дракона

Но тут большой темно-коричневый верблюд, гигант просто, коротко рыкнул, и малыш тут же послушно отбежал от стенки загона и прижался к боку светло-серого верблюда. Наверное, темный — папа, а светлый — мама. А рядом еще двое взрослых. Они кто? Любопытно!
Громкие крики заставили меня оглянуться. Трое мужчин так орали друг на друга, что я решила — быть драке! Но потом они вдруг рассмеялись и начали жать друг другу руки и обниматься. Ничего не понимая, в поисках разъяснений уставилась на Эльмира.
— Это торги, — пояснил он. — Они нашли цену, которая всех устроила, и все довольны.
— Темный хорош, — Мансур подошел к нам. — Огромный и жилистый.
Я проследила за его взглядом и поняла, что дракон имеет в виду верблюда-папу.
— Сколько просят? — осведомился Эль и, услышав цифру, хмыкнул, — надо торговаться.
— Сторгуемся, — Мансур подошел к мужчине, который прогуливался неподалеку от загона.
Тот расплылся в улыбке и тут же увлек его к шатру, перед которым все было устлано коврами. В центре стояла жаровня, а рядом поднос с кофейником и чашками.
— Они кофе пить собрались? — я снова глянула на блондина.
— Торги за таких верблюдов — дело не быстрое, — ответил он. — Сейчас купим темного, а потом пойдем еще троих выбирать.
— А зачем нам четверо?
— Ты видела, сколько поклажи? По одному нам, а четвертый груженый пойдет.
Темный верблюд тем временем рыкнул на чужаков, которые пытались приблизиться к его жене с ребенком, и заслонил их собой.
— Погоди, — я осознала главное, и все внутри похолодело, — то есть, мы купим только темного? А как же его семья?
— Их купит кто-то другой. Самки в цене, а верблюжонка, наверное, на мясо продадут.
— Вы совсем…?! — я выразилась так, как никогда себе не позволяла в храме.
Ну, тут-то нет Священного пламени, да и то, что удумали чешуйчатые, иначе и не назовешь!
— О, витиевато вышло, — оценил Эль, — научишь меня этому выражению?
— Всему научу, — торопливо закивала, — только давайте всю семью купим, их нельзя разлучать! Посмотри, это же мама, папа и ребенок!
— Найяна, это верблюды.
— И что? У них же семья!
— Не плачь, ты чего?
— Я не плачу, — отмахнулась и тут же поняла, что по щекам и впрямь бегут слезы. — Эль, помоги!
— Не в моей власти, — он вздохнул и кивнул на Мансура, неспешно распивающего кофе, сидя на коврах, в то время как рядом разворачивается настоящая трагедия! — Его надо просить.
— Попроси, пожалуйста!
— Знаешь, куда он меня пошлет?
— Куда?
— Пешком не дойти. Иди сама проси.
— Думаешь, он меня туда же не пошлет? — я нахмурилась.
— Попробуй и узнаешь. — Он улыбнулся. — И лучше поторопись, а то вон, к ним уже прицениваются, — кивнул на людей у загона, которые разглядывали животных.
Он прав! Я подскочила и помчалась к шатру, пытаясь на ходу придумать, как убедить Мансура. Мыслей не нашлось, и я просто села рядом с ним на ковер.
— Что? — изогнул бровь, недоуменно глядя на меня.
— Хочу попросить тебя кое о чем.
— А, так теперь ты со мной разговариваешь?
— Да. Но замолчу навсегда, если ты не выполнишь мою просьбу.
— Искушение велико, — ухмыльнулся. — Ну, хорошо, говори. Я подумаю.
— Прошу тебя купить всю семью верблюдов, — прошептала ему на ухо. — Пожалуйста, не надо их разлучать!
— Серьезно?
— Тебе же несложно, правда? — я взяла его под руку и прижалась к дракону. — Дорогой, побалуй свою женушку! Что тебе стоит?
Жесткий какой этот чешуйчатый! Вот на вид не костлявый, но ощущение, что к статуе жмусь! Точно, зачерствевший дракон мне попался!
Молча глядя в мое лицо, он только глазами своими красивыми хлопал. Вот тугодум! У меня сердце кровью обливается, как подумаю, что верблюжью семью навсегда разлучат, а малыша так и вовсе могут убить, а он тут раздумывает!
— Пожалуйста, Мансур! — едва слышно прошептала.
Голос, задрожав, сорвался. По щекам снова поползли слезы.
— Моя жена хочет купить всю семью верблюдов, — отведя взгляд от моего лица, сказал дракон торговцу.
— О, уважаемый, у вашей юной супруги отличный глаз! — расцвел тот. — Чутье, я бы даже сказал! На работу бы ее взял!
— Лучше предложите хорошую скидку, — Мансур усмехнулся. — Желательно, оптовую. Тогда поговорим. А ты иди, Найяна, погуляй пока.
— Как скажешь, — я торопливо закивала и вернулась к Эльмиру.
— Ну, как успехи? — поинтересовался он.
— Мансур согласился! — с радостью заявила я. — Теперь торгуются.
— Он согласился купить мать с детенышем? — брови дракона уползли на лоб.
— Да, а что? — нахмурилась. — Почему удивляешься? Ты же сам меня к нему послал.
— Кто сказал, что я удивляюсь? — блондин рассмеялся. — Лучше давай имена нашим верблюдам придумаем, пока они торгуются!
— Отличная мысль! — я захлопала в ладоши. — Предлагай!
— Все трое наши, — сообщил Мансур, вернувшись к нам после торга.
— Ура! — я бросилась к нему на шею и чмокнула в щеку.
Довольный дракон так тепло улыбнулся, что мое сердце затрепетало. Вот, и он может, оказывается, быть нормальным!
— Мы уже и имена с Элем им придумали, — сообщила ему. — Папа — Аман, мама — Найяна, в честь меня, а детеныш Амайян!
— Нравится? — осведомился блондин, как-то странно глядя на друга.
— Хорошие имена, — процедил тот, помрачнев.
— И не говори, королевские прямо!
— Пойдем-ка отойдем, — Мансур подтолкнул его в сторону.
— Вы куда? — я зашагала следом. — Что случилось?
— Найяна, подожди нас тут, — мой похититель выставил вперед руку, остановив меня.
Чего у них стряслось? Причем, на ровном месте. Я недоуменно посмотрела им вслед. Непонятные эти чешуйчатые!
— Вы довольны, юная госпожа? — ко мне подошел торговец. — Теперь вся эта семья принадлежит вашей семье!
— Да, спасибо, — растерянно на него посмотрела.
— Вот, примите в подарок за большой заказ, — он отвесил поклон. — Ну, неси же! — махнул рукой девушке, которая замерла неподалеку с подносом в руках, накрытом тканью.
Накинутый на голову платок скрывал ее лицо.
Когда она приблизилась, мужчина сдернул покрывало с подноса и торжествующе улыбнулся, указав на плетки с крепкими деревянными ручками, покрытыми резьбой.