Однажды в Марчелике 2

— Де-е-е-евять! — передразнил один из мальчишек.
Ну да… Знакомство с местными детьми у Дана проходило не слишком удачно. Несколько минут назад Старик отправил его с ведром помоев к мусорной яме, рядом с отхожим местом. Рядом никто, по понятным причинам, не жил, и взрослых поблизости не наблюдалось. Если случится драка, Дану не смогут помочь. И мальчик начинал подозревать, что детишки его здесь специально поджидали…
— Чего хмурый такой? — посопев носом, спросил Иоганн. — Мы тут хмурых не любим!
Робко улыбнувшись, Дан хотел объяснить, что просто ещё не привык к номаду. Но при виде его улыбки мальчишки начали смеяться, и он понял, что его банально развели… Улыбнувшись по приказу, Дан сам поставил себя в подчинённое положение. И как это исправить, он теперь не знал. Мальчик постарался вспомнить, что там говорил Старик, но всё, что приходило в голову: «Касадоры — люди открытые…».
«И что, в драку лезть? — уныло подумал Дан, и улыбка его сразу стала грустной. — А что? Это выход!».
Иоганн обвёл торжествующим взглядом друзей, а затем снова повернулся к новенькому, который всё ещё робко улыбался. Что-то насторожило белобрысого в улыбке этого странного Дана, но что именно — он так и не успел понять. Дан ударил его, и этот удар оказался на удивление сильным. От неожиданности белобрысый сел на пятую точку и еле успел прикрыться руками от летящей в лицо ноги…
— Эй! — возмущённо крикнул Иоганн, ведь по плану драку должен был начать он.
— Остынь, новенький! — попытались прийти ему на выручку Мигель и Мэнола.
Нога резко свернула с пути и влепилась Мигелю в пах. Взревев от обиды за брата, Мэнола вцепилась ногтями в лицо Дана, оставляя глубокие царапины на коже. А тот в ответ крутанулся и больно «клюнул» её лбом в лицо. Мэнола развопилась ещё больше, но временно вышла из драки, держась обеими руками за нос.
Дело было плохо… Иоганн вскочил на ноги и, размахнувшись, изо всех сил врезал наглому новичку в бок. От боли тот согнулся, а белобрысый быстро зашёл со спины и провёл рукой захват за шею. Обычно — после такого-то! — его противники начинали биться и хрипеть, но тут что-то пошло не так: руке было больно. Очень больно!..
Иоганн не сразу сообразил, что мелкий Дан вцепился ему в руку зубами. И всё глубже прокусывает предплечье… Гадство!..
— А-а-а-а!.. — завопил Иоганн.
— Челюсть ему разводи! Челюсть! — закричал Вульф, кидаясь на помощь другу.
Но прикоснуться к зубам новичка он сразу не решился. А всё потому что тот натурально на него зарычал, не отпуская руку Иоганна, который уже начинал подвывать от боли и страха.
— Вот отморозок! — выдала Мэнола, хватая с земли камень и размахиваясь, чтобы приголубить новенького по голове.
— Это что, мать вашу, тут такое происходит!? — из отхожей кабинки появился Рональд Айвери собственной персоной. — Ты, мешо, что, решила убить его?
— Но он!.. — начала Мэнола.
— Он сейчас Гану руку отгрызёт! — пожаловался Мигель, указывая на Дана, который продолжал сжимать челюсти.
— И правильно сделает! — рявкнул Рональд, подходя к детям. — Эй, парень, а ну-ка разжал зубы, а то выбью!
Драться с главой номада в планы Дана не входило, и он нехотя отпустил Иоганна, который отскочил от него и завыл, зажимая укус, из которого хлестала кровь. Покусанный мальчишка хотел было куда-то кинуться, но Рональд Айвери остановил его, схватив за плечо.
— Стоять, Ган! Всем стоять и слушать меня! — и дети застыли, уставившись на главу номада. — Что, думали, раз вас много, то вам ничего не грозит? Думали, вшестером на одного — это весело?!
— Я ща кровью истеку! — пожаловался Иоганн, баюкая руку.
— Не истечёшь, тебя запорят раньше! — усмехнулся Рональд. — А теперь слушайте меня!.. Сейчас вы все дружной толпой отправитесь к дяде Джону Грину. И скажете ему, чтобы по десять розог каждому всыпал, да от души!.. Ясно?
— Ясно, — унылым хором ответил дети.
— И чтоб без обмана! Я проверю!.. — Рональд погрозил кулаком драчливым недорослям. — И если обманете, тогда прилетит больше… И уже от меня! Всё ясно?
— Ясно, — грустным хором ответили ему провинившиеся.
Рональд удовлетворённо кивнул и отправился по своим делам. Мальчишки молчали, переглядываясь и невольно косясь на Дана. Первой нарушила молчание Мэнола.
— Ну и чего ты, новенький, кусаться-то начал? — спросила она.
— А чего вы все вместе драться полезли? — мрачно поинтересовался он.
— Так мы растерялись… — заметил Мигель. — Ты вон как Гану влепил!
— А он меня, конечно, бить не собирался, да? — в голосе Дана прорезался неприкрытый сарказм, который уловили все. Хотя и не все они ещё знали такое мудрёное слово, как «сарказм».
Иоганн засопел, потому что, глядя на странную улыбку новенького перед дракой, как раз и собирался ему врезать… И тот гнусно опередил его буквально на секунду. Обидно, да!..
— Сами на драку нарывались… Сами растерялись… И сами бить меня решили… Теперь ещё розги из-за вас получать! — буркнул Дан и поднял с земли ведро, которое, к счастью, успел опустошить перед потасовкой. — Где этот метен Грин?.. Пусть уже побыстрее высечет.
— Пошли, провожу… — усмехнулся Вульф. — Это же мой дядя!
— В самом деле, пошли, — буркнул Иоганн, зажимая рану на руке, а потом ухмыльнулся. — А ты знаешь, новенький… Ты нормальный парень! Хоть и отмороженный слегка! Но у нас и Мэнола тоже ку-ку!
— Эй! Я вообще-то тут! — обиделась девочка.
— Ладно-ладно! — ухмыльнулся Иоганн. — Прости, Миг, но твоя сестра сегодня потеряла первенство в отмороженности! Она просто бьёт чем попало, а Дан ещё и лыбится при этом!..
— Ага, пока не кусается! — ответил Мигель. — А когда кусается, то рычит…
Группа детей потянулась навстречу своему наказанию, а Рональд, наблюдавший за ними издалека, усмехнулся и двинулся к фургону Старика. Старый касадор как раз сидел у двери и чистил револьвер.
— Здравствуй, дружище! — приветствовал его Рональд, присаживаясь рядом.
— Здравствуй-здравствуй! — ответил Старик. — Мелкого моего не видел? А то он что-то помои потащил к яме, и давно его не видно…
— Он знакомится с нашей мелюзгой, — ответил Рональд с усмешкой. — Уже пошли от Грина по жопе получать!..
— А-а-а! — понимающе протянул Старик. — Как он себя показал?
— Наши придурки на него всей толпой кинулись! — ответил Рональд. — Так что пришлось вмешаться… Но вроде дрался ничего. И укус у него хорошо поставлен!
— Укус? — встрепенулся Старик. — Укусам я его не учил…
— Да зачем этому учить? — удивился Рональд и засмеялся. — Умение рычать и кусаться — это от матушки-природы.
— Ну, стало быть, познакомился… — Старик тоже начал посмеиваться.