Рожденная лесом

Я жду, пока мы не завернем за угол, прежде чем заговорить.
– Что он сделал…
– Не здесь, – говорит Уэслин, и он больше не говорит ни слова, даже не смотрит на меня, пока мы не входим в антикварный магазин.
Внутри теплые запахи кожи и пергамента наполняют уютную комнату, лабиринт с низким потолком из переполненных стеллажей и узких залов, которые, к счастью, кажутся пустыми.
Уэслин проверяет, что поблизости никого нет, прежде чем закрыть дверь и повернуться ко мне.
– Как ты думаешь, он узнал, кто ты такая? – спрашивает он вполголоса, с ноткой отчаяния в голосе.
Не кто, а что. Я складываю руки на груди и пытаюсь не обращать внимания на оскорбление.
– Я не понимаю, как он мог это сделать. Я не собиралась превращаться без причины. Я не дура.
– Тогда почему он так на тебя посмотрел?
Мой желудок покалывает от беспокойства.
– Откуда мне знать?
Уэслин сжимает переносицу большим и указательным пальцами, прежде чем тихо выдохнуть.
– Тогда пошли.
Мы пробираемся между стеллажами к более широкой и светлой дальней части магазина, ступая по полированным деревянным половицам. Элос дружелюбно болтает с мужчиной, который заворачивает небольшой сверток в бумагу за прилавком. Нейтан суетится рядом, слегка хмурясь, пока Энслей не хлопает его по руке и не шепчет что-то на ухо. В это время отец Нейтана – высокий, худощавый мужчина с темно-коричневой кожей, элегантно одетый, в галстуке и в изящных очках с золотой оправой – громко смеется над словами Элоса. Не в первый раз я поражаюсь способности моего брата общаться с незнакомыми людьми.
Нейтан вытягивается по стойке смирно при нашем приближении.
– Что случилось?
Элос поднимает глаза, его улыбка исчезает, когда он видит нас.
– Ферин, – говорит Уэслин мужчине, игнорируя вопрос друга. – Рад тебя видеть.
– Ты выглядишь усталым, мой мальчик, – произносит отец Нейтана, поднося широкую ладонь к лицу принца. – Всегда такой усталый. Ты слишком много работаешь.
– А ты слишком много беспокоишься. – Улыбается принц. – Я в полном порядке.
– Хм… – уголки рта Ферина приподнимаются. – Ты это слышал? – говорит он, оглядываясь на сына. – Он совершенно здоров.
Нейтан поднимает бровь.
– Он идиот, который не ответил на мой вопрос.
Энслей прислоняется к одному из стеллажей, пристально вглядываясь в лицо принца.
Мы с братом просто стоим там, не зная, как вести себя в этой динамике.
– Я оставлю вас, дети, поговорить, – сказал Ферин, улыбаясь мне, когда молчание затянулось. Он поднимает коричневый сверток. – И я доставлю это туда, где это должно быть, – подмигну, сказал он Элосу и ушел.
Самообладание Уэслина, похоже, пошатнулось в отсутствие Ферина. Он прислоняется к стойке и проводит рукой по лицу.
– Эмиссар Эрадайна здесь. Он перехватил нас.
– Здесь? – воскликнул Нейтан. Энслей смотрит на меня в поисках подтверждения, ее лицо мрачно.
Возвращаясь к знакомому хмурому взгляду, Уэслин начинает расхаживать по комнате, размахивая руками, когда рассказывает об обмене репликами. Элос, Энслей и Нейтан по очереди изучают меня, пока он говорит.
Стараясь не обращать внимания на ощущение, что я в ловушке, я с тоской смотрю в переднюю часть магазина, жалея, что не могу вылететь и встретить день с небес. Может быть, я бы полетела обратно в замок, чтобы проведать Финли, попрощаться по-новому, чтобы стереть из памяти эти быстро мигающие глаза. Или, может быть, я полетела бы дальше на юг, за холмы и заросли орешника, окружающие сердце Тилиана, к скрытым озерам и лиственным лесам, простирающимся далеко к горизонту. Я бы пролетела весь путь до Берейлы, ближайшего континента к югу от нашего. Тропический пейзаж с высокими тропическими лесами и туманными горами, ягуарами и обезьянами, травянистыми степями, в которых гораздо больше человеческих царств, чем в трех Алемарах, – я изучила карты Финли.
Я бы оставила Предсказания этого ужасного континента позади и не обращала внимания на тот факт, что я не знаю, существует ли еще магия в жизни за границей или она давно ушла в прошлое. Торговые отношения и союзы между тридцатью континентами, возможно, когда-то процветали, но три королевства Алемары уже более пятидесяти лет держат свои корабли в тихих гаванях. Их пугает грохот борьбы за власть за рубежом, в которой они не хотели бы участвовать, и союзы, разрушенные между монархиями, слишком боящимися увидеть трещины друг друга, отражающиеся на их собственных фасадах.
– Этот эмиссар и мой отец расстались не по-дружески, – слышу я Уэслина, когда прихожу в себя. – Я бы не исключал, что он может установить за нами слежку.
– Это сделает нашу дорогу еще более трудной, – говорит Нейтан, складывая руки на груди. – Ты знаешь, сколько еще людей путешествуют с ним?
Уэслин отрицательно качает головой.
– Мы могли бы задержаться достаточно надолго, чтобы позволить ему продвинуться вперед. – Нейтан делает паузу, размышляя. – Или уходим прямо сейчас и удваиваем темп.
– Ты забываешь одну важную вещь, – наконец-то произношу я, расстроившись. Хотя они продолжают скрывать от меня условия этого ультиматума, я отчаянно хочу узнать, на что именно король Жерар так неохотно соглашается и связано ли это с дальнейшим ограничением таких людей, как я. – Келнэр, похоже, не был так уж шокирован, обнаружив нас здесь. Кто-то, должно быть, сказал ему.
Меня так и подмывает обвинить Каролетту, но, полагаю, я просто не беспристрастна.
На мгновение воцаряется тишина.
– Это обострит отношения с Эрадайном? – спрашивает Элос, поскольку никто, похоже, не горит желанием называть какие-либо имена.
– Я не знаю.
Уэслин снова качает головой, очевидно, слишком расстроенный, чтобы помнить, что он злой.
– Отчет Келнэра может усилить подозрения Джоула в том, что Тилиан начал мобилизацию.
– Не обязательно, Уэс.
Тихий голос Энслей удивляет всех нас.
– Если бы Келнэр заметил нас дальше по дороге, например, ближе к границе, то у него было бы больше оснований подозревать, что что-то происходит. Но прямо сейчас у него нет реальных доказательств, подтверждающих это утверждение. Он не знает, куда ты направляешься и зачем, или даже что ты вообще собираешься куда-то за пределы Гроуввуда, – она проводит ладонью по своему предплечью. – Он, конечно, не знает, что Элос и Рора – оборотни.
Я удивленно моргаю, глядя на нее. Она назвала меня по имени.
Уэслин хватается за край стойки, лицом к комнате.
– Надеюсь, что ты права. В любом случае, я ясно дал понять, что он должен уехать сегодня вечером. Возможно, нам стоит остаться до завтра, как сказал Нейтан. Дадим ему шанс вырваться вперед.