Алый камень

Черт!
Я вздыхаю, стиснув зубы, чтобы скрыть свою надутость.
— Это был код для того, чтобы ты не оставался здесь. И если хочешь знать, нет, я не могу подвезти тебя в аэропорт. Однако я точно знаю, что у тебя достаточно денег, чтобы купить машину и доехать туда самостоятельно или вызвать такси.
— Есть. Но поскольку я не собираюсь уезжать прямо сейчас, мне придется использовать часть этих денег, чтобы купить свой собственный матрас и… — он ухмыляется —…подходящий складной стул, чтобы поставить его рядом с твоим. Может быть, даже телевизор…
— Нет. — Я качаю головой. — Никаких телевизоров. Никакой электроники. — Я киваю на телефон, висящий на стене в кухне. — Это все.
Он кривит губы и скрещивает руки на груди.
— Отлично. А теперь… когда я смогу познакомиться с этим новым парнем?
— Не сможешь. — Я бросаю сумочку на пол и топаю на кухню, чтобы выпить стакан воды. — Он уехал.
— Уехал? — Оскар прислонился к холодильнику.
Я поворачиваюсь, делаю несколько длинных глотков, чтобы выиграть несколько дополнительных секунд, чтобы обрести самообладание.
— Да. Ему пришлось уехать.
— Понятно. Когда он вернется?
Я пожимаю плечами.
— Он ведь вернется? Не так ли?
Я снова пожимаю плечами, сглатывая эмоции, которые все еще маячат на поверхности, сырые и уязвимые.
Он изучает меня еще немного. Никто не заставляет меня вздрагивать от одного его взгляда так, как Оскар Стоун. Ладно, возможно, Теодор Рид произвел схожий эффект.
— В другой день? Мы поговорим об этом в другой день?
Кусая губы, пытаясь сохранить самообладание, которое готово испариться, я киваю.
    
Глава 27
Меня зовут Скарлет Стоун, и я была воспитана бабником.
Оскар до сих пор поет в душе — Род Стюарт, «Мэгги Мэй». Как бы я его ни ненавидела, я всегда буду любить его в сто раз больше. Впервые я услышала песню Рода Стюарта, когда Оскар пел именно эту песню в душе. К тому времени, когда я услышала голос Рода на альбоме, я уже знала все слова большинства его песен, благодаря легендарному исполнению Оскара Стоуна, в душе.
— Ты еще не избавился от своей певческой привычки. — Я ухмыляюсь, когда он выходит из ванной, застегивая последнюю пуговицу на своей хрустящей белой рубашке. Я протягиваю ему чашку чая.
— Спасибо. — Он ухмыляется своей наглой ухмылкой. — Итак, что у нас на повестке дня на сегодня?
— У нас на повестке дня? — я смотрю на него поверх своей дымящейся чашки чая.
— Что это? — он морщит нос.
— Травяной мятный чай.
— Травяной? Правда, Руби?
Я пожимаю плечами.
— Кофеин не входит в мою противораковую диету. — Моя противораковая диета — это не более чем теории питания от нескольких экспертов-целителей — идеи, которые отвечают моему здравому смыслу и не оказывают негативного влияния на мое общее здоровье.
— Я с ужасом думаю о том, что еще ты запретила себе в своей жизни. — Он ставит чашку на столешницу, затем заглядывает в холодильник с еще более нахмуренным лицом. — Ты мне так и не ответила. Что у нас сегодня на повестке дня?
— Я ответила тебе, предположив, что у нас нет никакой повестки дня. Мне нужно работать, а ты… — Я поджала губы на несколько секунд. — Я бы сказала, что твоя повестка дня будет заключаться в том, чтобы не попасть в неприятности и оставаться в рамках закона.
Он натягивает свою черную шапочку, располагая ее как надо.
— Это не так просто, когда я ни черта не знаю о законах Америки.
— Они довольно просты. Не кради ничего и никого не убивай, а если сегодня сядешь за руль, помни, что нужно держаться правой стороны.
— Это так неправильно.
Я киваю с ухмылкой.
— Это действительно так, но… их страна, их правила.
— И твоя страна тоже.
— Да, и я пытаюсь вписаться, но освоить южный акцент ужасно трудно. Я не могу заставить некоторые слоги звучать правильно.
Оскар смеется.
— Не надо. — Он качает головой.
Я морщу нос.
— Это чертовски ужасно, не так ли?
— Да. Ничего не меняй. Ты абсолютно идеальна. — Он решительно кивает.
— Спасибо. Мне нужно идти.
— Идет дождь.
— У меня есть анорак и сменная одежда в сумке.
— Скарлет. — Он хмурится. — Ты не поедешь на этом искореженном, ржавом оправдании велосипеда под дождем.
— Это всего лишь тридцать минут езды.
— Вот. — Он достает из кармана пачку денег. — Вызови такси.
— Здесь достаточно, чтобы купить небольшую машину.
Он пожимает плечами.
— Ну, так сделай это.
— Нет. Мне это не нужно. — Я положила деньги на столешницу рядом с ним.
— Не упрямься.
— Хм… интересно, где бы я этому научилась?
— Скарлет.
Я вздыхаю и поворачиваюсь, отсчитываю несколько купюр.
— Только на такси.
— Поедим вместе. Мне нужно заехать в несколько мест.
— Чтобы снять номер? — спрашиваю я, вызывая такси.
— Да. Вчера вечером ты спихнула меня на пол.
— Этот матрас не рассчитан на двоих. — Если только это не Тео и я, друг на друге. Боже… мои мысли когда-нибудь перестанут уходить к нему? Служба такси отвечает, и я делаю запрос.
 
***
— Ты здесь работаешь? — спрашивает Оскар, когда такси подъезжает к дому Муров.
— Да. Я помогаю миссис Мур, пока ее муж трахает цыпочек.
Таксист переводит взгляд на меня в зеркало заднего вида. Конечно, этот прекрасно понимает мой английский.
— Прости? — Оскар прищурился на меня.
— Это сложно. Их сын, Нолан, владеет домом на острове Тайби, в котором я проживала с Тео.
— Тео?
Я поднимаю взгляд, схватив свой зонтик с пола между нами.
— Э… да. Тео — это он.
— Парень, который бросил тебя.
Я вздохнула.
— Что-то вроде этого.
Он смотрит назад в окно. Потом протягивает водителю деньги.
— Спасибо. Я тоже выйду здесь.
— Подожди! — я начинаю протестовать, но не раньше, чем Оскар выходит из такси и бежит открывать мою дверь.
— Нет. Ни в коем случае.
— Поторопись, Руби, пока мы не промокли. — Он хватает меня за руку и вытаскивает из такси, практически таща меня к двери, пока моя вторая рука возится с зонтом. Он наконец открывается, когда мы уже на крыльце.