Рассказчик. Воспоминания барабанщика Nirvana и фронтмена Foo Fighters

Когда я нервно настраивал барабаны перед полным залом, ждавшим начала концерта, я не мог, хоть убей, найти свой ключ для барабана (очень важный инструмент для настройки, закручивания или регулировки любого элемента ударной установки) и понял, что оставил его в фургоне. Я крикнул Питу: «Чувак! Нужны ключи от фургона. Срочно!!» Он перебросил их мне через сцену и сказал, что мы начинаем через пять минут, поэтому я молниеносно протиснулся сквозь толпу к входной двери и побежал к припаркованному у входа фургону. Судорожно перебирая ключи, как будто я отключал бомбу замедленного действия, я наконец сунул нужный в замочную скважину, щелкнул замком, схватился за ручку, чтобы открыть дверь, и… «РАХАХАРАХАХАРАХАХА!!!!!!!» В проем ворвался демонически кровожадный питбуль в убийственном приступе ярости. Я чуть не обосрался. «Блядь!» — подумал я. Целый клуб ждал начала концерта, и единственное, что отделяло меня от этого гребаного ключа для барабана, — это ужасающие 50 фунтов мускулов и зубов. Мне нужно было найти Харли, и как можно скорее. Я побежал обратно в клуб, осматривая темное помещение в поисках его незабываемой ухмылки. Наконец я заметил его и стал умолять о помощи. Когда я открыл дверь фургона вместе с Харли, нас ждал уже не пес сатаны из ада, а очаровательный щенок, радостно виляющий хвостом при встрече со своим лучшим другом и облизывающий его лицо, пока я искал ключ для барабана. Снова закрыв фургон, я поднялся на сцену как раз вовремя, чтобы разорвать этот зал в CBGB. Если бы не Харли Фланаган, не было бы не только шоу, но и, наверное, ни носа, ни губ у меня.
Затем мы направились на Средний Запад — на концерты в Чикаго и Детройте. Я, конечно, бывал в Чикаго, но Детройт считал чем-то экзотическим, это была неизведанная территория. Конечно, все знают его богатую историю музыки, но многие не осознают, что это была американская столица убийств в течение двух лет до моего первого визита (соперничал с ним только Вашингтон), так что достопримечательности было особо не осмотреть, разве что из окна фургона. Мало того, что это один из самых суровых городов Америки, Детройт к тому же был родиной некоторых самых крутых американских групп — то, что и МС5, и Stooges оттуда родом, отнюдь не совпадение. В тот вечер мы выступали с кумирами местной публики Laughing Hyenas в баре Paycheck’s в Хамтрамке, преимущественно польском районе, примерно в 5 милях от центра Детройта. «Гиен» было сложно переплюнуть. Они были резкими и грубыми, как и их родной город, но при этом достаточно любезны, чтобы пригласить нас остаться у них после концерта. Они жили в коммуне в Анн-Арборе, в доме, который находился примерно в часе езды к западу от Детройта, и так как мы все равно двигались в этом направлении, то с радостью приняли их щедрое предложение.
Выезжая из города, мы остановились на заброшенной, изрешеченной пулями заправке, чтобы наполнить бак перед долгой дорогой. Я был на седьмом небе от счастья, потому что той ночью встретил еще одного кумира — солиста группы Laughing Hyenas Джона Брэннона, который когда-то был вокалистом моей любимой детройтской группы Negative Approach. Я воплощал в жизнь свою мечту о панк-роке, не только встречаясь с лицами с обложек пластинок из моей коллекции, но и ночуя на полу их дома.
Вечеринка началась, как только мы прибыли, и вскоре все яростно пили (и не только…) за просмотром фильмов Super 8 на маленьком экране в гостиной. Уставший после концерта, я решил закруглиться пораньше и поспать в тишине в припаркованном перед домом фургоне, вместо того чтобы всю ночь напролет ворочаться в этом доме ужасов. Имейте в виду, что спать в фургоне — обычное дело, даже если вам посчастливилось найти дом, куда можно вписаться, потому что всегда был шанс, что кто-то ворвется и украдет все ваше оборудование, оставив вас ни с чем вдали от дома. Так что я вызвался защищать наши средства к существованию своей жизнью, ушел в фургон и отключился, комфортно устроившись в спальном мешке Kmart.
Спустя несколько часов я проснулся от ощущения, что фургон несется по шоссе. Сбитый с толку, я сел в своем спальнике и огляделся, но никого не было, кроме Пита, который тихо вел машину. Его лицо выделялось в свете каждого проносящегося мимо уличного фонаря. «Чувак, а где все? Куда мы едем?» — прохрипел я, протирая глаза. Пит посмотрел на меня и со своим классическим южным протяжным акцентом спросил: «Ты веришь в чудеса?» За несколько часов до этого, когда мы заправлялись перед путешествием на запад, Пит оставил нашу «спасительную сумку» (небольшую сумку со всеми наличными, которые у нас были, — около 900 долларов) на бензоколонке на той заброшенной, изрешеченной пулями заправке в одном из худших районов города. Поняв, что ее нет, он прыгнул в фургон и на максимальной скорости поехал в сторону Детройта, чтобы найти ее, если она каким-то чудом все еще там лежала.
На удивление сумка была на месте, и мы продолжили наше турне. Я начал понимать, что в любую секунду все может развалиться. Ощущение безопасности, к которому я был приучен стремиться в своем захолустье, теперь уже отражалось в моем зеркале заднего вида, а острые ощущения и неизвестность этой новой свободы сидели на мне как влитые.
После нескольких выступлений нам удалось пересечь реку Миссисипи. Дальше от дома я еще не бывал и начал с комфортом осваиваться в этой новой жизни, состоящей из стоянок для грузовиков и пунктов взимания платы за проезд. Чтобы по-настоящему увидеть Америку, нужно проехать ее миля за милей: так вы не только сможете прочувствовать необъятность этой прекрасной страны, но и увидите, как с каждой новой границей штата меняются климат и ландшафт. ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВЕЩИ, КОТОРЫЕ НЕЛЬЗЯ ВЫУЧИТЬ ПО СТАРОМУ УЧЕБНИКУ, СИДЯ НА ШКОЛЬНОЙ СКАМЬЕ ПОД ЛАМПАМИ ДНЕВНОГО СВЕТА; ИХ НУЖНО УВИДЕТЬ, УСЛЫШАТЬ И ПОЧУВСТВОВАТЬ САМОМУ, ЧТОБЫ ПО-НАСТОЯЩЕМУ ОЦЕНИТЬ. Образование, которое я получал здесь, в дороге, оказалось для меня гораздо более ценным, чем любой проваленный тест по алгебре или биологии, потому что я открывал для себя жизнь из первоисточника, изучая социальные навыки и навыки выживания, на которые полагаюсь и по сей день (вроде понимания, когда нужно говорить, а когда лучше заткнуться на хрен).
Хотя я наконец был волен следовать за мечтой всей своей жизни, я все же время от времени звонил матери, чтобы заверить ее — она приняла правильное решение, отпустив меня. Даже на расстоянии тысяч миль друг от друга я был ближе к ней, чем к кому бы то ни было, и хотел, чтобы она знала: риск, на который она мне позволила пойти с моей жизнью, окупается…
Канзас-Сити, Боулдер, Солт-Лейк-Сити — города пролетали мимо, пока мы продвигались к Западному побережью, оставляя за собой след из пивных банок и пламенеющих сцен. В течение нескольких недель мы мчались сквозь холодный моросящий дождь и вечнозеленые гиганты Тихоокеанского Северо-Запада, направляясь на наш концерт в Washington’s Community World Theater в Такоме, где мы должны были играть с молодой группой Diddly Squat. Прекрасное название и не менее прекрасный басист, с которым я встретился много лет спустя, чтобы сформировать нашу собственную группу. Да, басист Foo Fighters Нейт Мендель был подростком-панком, как и я, и наши пути несколько раз пересекались без официального знакомства, но именно так обычно и происходит; вам просто нужно позволить Вселенной взять управление на себя. Слава богу, она так и сделала.