Кузница смерти

— Я не хотела, чтобы это так сработало! Тогда не признавай его, — хмуро произнесла Лита.
— Не делать что-то из-за того, что не можешь, и не делать этого из-за того, что не хочешь — две большие разницы.
— Извини…
— Тебе ведь говорили, чтобы ты не действовала импульсивно, — строго произнесла богиня Смерти. — Мало того, что в своем мире ты сменила стороны света? Хочешь снова двадцать лет стоять лицом к стене?
— Крестный, прости меня. Я правда не хотела сделать тебе хуже, — девочка явно обладала мощным ментальным даром и легко чувствовала все терзания, которые испытывал Зиргрин. Малышку сильно расстраивало то, что она заставила своего крестного мучиться еще больше, чем раньше. — Я, Лита, именем своим клянусь, что не буду больше никого исправлять без разрешения, пока не вырасту. Ты мне веришь?
— Конечно верю, — со вздохом ответил Зиргрин.
Эта маленькая девочка… Бывший убийца ощущал стойкую связь с ней, словно она была частью его семьи. Это была дочь бога, которому он поклялся служить, но еще и та самая кроха, которой он с большим трудом помог родиться. Лита оказалась чудовищно сильна, но оставалась просто ребенком.
— Парень, ты хоть представляешь, что сделал? — раздался до боли знакомый голос бога Хаоса.
На лбу Зиргрина вспыхнула вассальная печать, после чего он опустился на одно колено перед высоким мужчиной в черном костюме с кружевными манжетами. Странные, залитые тьмой глаза бога с тускло сияющими потусторонним светом ромбическими зрачками замерли на склонившейся перед ним фигуре.
— У нас с тобой с самого начала не задались отношения, так что ты кое-чего не знаешь. Мне не нужно поклонение, тем более, что ты крестный моей единственной дочери. Я заклеймил тебя только потому, что иначе не имел права вмешаться в твою судьбу и спасти тебя от уничтожения.
После этих слов Урташ своей силой заставил растерявшегося Зиргрина подняться. Ранее бывший убийца ненавидел этого бога, но в последствии тот сильно помог ему, так что парень отпустил всю свою обиду. Теперь же, когда ему непрозрачно намекнули, что от него не требуется почитания, Зиргрин совсем запутался в том, как себя вести.
— С каких пор мой Храм превратился в гостевой двор? — недовольно проворчала Смерть.
— Брось, сестричка, ты вмешалась в мою печать, как я мог не прийти?
— Я не причинила ему никакого вреда, только пользу.
— Папа, — немного испуганно произнесла Лита, сразу же скрывшись за спиной Зиргрина.
— Наконец-то, кто-то заставил тебя дать эту клятву, — с иронией проговорил Урташ. — Зир, ты не представляешь, как мы намучались с этим маленьким наказанием! Едва она подросла, как стала ходить за мной по пятам и все исправлять!
— Не все! Только ту жидкость, которую ты называешь поминальной водой, я превращала ее в настоящую воду! Потому что мама говорит, что тебе ее пить нельзя, иначе ты становишься не-упра-вляе-мым!
Урташ только страдальчески вздохнул. Лишь Мироздание знает, как сильно он настрадался от мелких пакостей своей дочери.
— Тебе стоило позволить мне стереть Наргота, а не превращать его в воплощение Бездны, — заметила богиня Смерти. — Теперь не жалуйся на ответ Мироздания.
— Опять ты об этом! Все уже сделано, перестань донимать меня случившимся. Лучше помоги отправить Литу, ей пора домой, Катя волнуется.
— Но я не хочу уходить! Я только-только познакомилась с крестным! Папа, ты обещал!
— Твоему крестному нужно еще несколько лет, прежде чем он сможет играть с тобой! А тебе нужно учиться контролировать свои силы, иначе можешь снова навредить!
— Ну и ладно! Не надо, чтобы тетя меня отправляла, ее порталы очень холодные!
С этими словами девочка, похожая на ангела, исчезла, словно растворилась в воздухе. Судя по тому, что ни богиня Смерти, ни бог Хаоса не переживали, это было в порядке вещей.
— Она такая энергичная, — тихо произнес Зиргрин. Неосознанно на его лице поселилась мягкая улыбка, которую сложно ожидать от убийцы, пролившего океаны крови.
— Мы много ей о тебе рассказывали, так что она примчалась сразу, как узнала о твоем появлении в духовных мирах, — произнес Урташ. — Похоже ты понемногу вживаешься в свою новую роль бога-Хранителя.
— Скорее, меня в нее вживают, — невесело ответил Зиргрин. — Я даже не знал, что нужно создать внутренний мир для душ.
— Это было не к спеху, мог сделать и после перерождения.
— Души копятся в моем мире, — недовольно заявила Смерть. — Приняв обязанности Хранителя, ему нужно их выполнять.
— Сестренка, ты как всегда, слишком строгая, — отмахнулся Урташ. — Как у тебя дела, Зир? Смотрю, свыкся с существованием в виде меча.
— А у меня был выбор? Если бы знал, каково это, то предпочел бы стать придорожным камнем. Из-за инстинктов меча я пропустил первый зов Перерождения.
— Ну, в этом ты можешь винить только себя.
— Знаю.
— Тебе пора возвращаться, — холодно произнесла Смерть. — Я отделила часть твоей сущности, и если не восстановить единство, то это может повлиять на твой рассудок. Сосредоточься на своем временном теле, так сможешь вернуться. И забери эту пакость, ей не место в моем мире!
С этими словами Смерть качнула пальцем, и в ответ на это ухватившийся за душу жреца лой взмыл в воздух.
— Лой… Почему он решил прыгнуть в портал жнеца?
— А ты не понимаешь? Лой относится к виду, изначально проживающему на твоем материке, — ответил Урташ. — Запретив всем демонам существовать на континенте, ты нарушил связь этих существ с миром, из-за чего им стало некуда деваться. Он даже не может переселиться на другой континент, так как буквально оторван от своих корней. Будучи духом, этот зверь наполовину живет и питается от материка, и лишь отчасти находится в материальном мире. Поэтому он следовал столько времени за этим мальчиком, твоим учеником и владельцем. Видимо, лой отчаялся обратить на себя твое внимание и попытался перейти в ближайший доступный духовный мир.
Зиргрин протянул руку и взял мелко дрожащее существо. Сейчас лой не казался тем смертоносным зверем, вгоняющим в ужас любого, кто его увидит. Во взгляде змееподобного существа плескалось отчаяние и страх.
— Я был неправ. Но и менять решение так сразу не стану. Все же ты — полудемон. Останься со мной, хочу увидеть, способен ли твой вид уживаться с другими.
Урташ, наблюдавший за Зиргрином, неопределенно хмыкнул. Парень даже не заметил, что его мышление уже изменилось, он все больше становится Хранителем.
— Что с этим жрецом, заберешь его? — поинтересовалась Смерть.
Зиргрин взглянул на дрожащий бесформенный комок души, с которым у него была незримая связь. Бывший убийца вытянул руку и одним движением оборвал связь.
— До тех пор, пока смертные не выходят за рамки дозволенного, я не собираюсь вмешиваться в их дела. Этот человек посмел использовать мое имя в войне между двумя странами. Мне не нужны такие жрецы.