Волчара

Бросаю зубную щетку, иду в комнату, падаю лицом в подушку… И уже не пытаюсь сдержаться.
Просто реву. Долго, безутешно, громко всхлипывая и вытирая слезы о подушку.
 
* * *
Странное ощущение невесомости. И при этом — еще более странное чувство, как будто меня окутало что-то большое и сильное.
Я открываю глаза. И вижу перед собой лицо Варлама. Моргаю, пытаясь понять, сон это или реальность. Конечно, сон… Его здесь нет. Я в Питере. А он дома. Решает важные вопросы. И развлекается с какими-то телками.
Так… а почему я так явственно чувствую его запах? Дерево, табак, морская соль… Это его парфюм! И это его руки сжимают меня. В то время как я болтаюсь в воздухе, обнимая его за шею.
— Ты… Я… Что происходит? — растерянно лепечу я.
Балансируя на грани сна и реальности.
Губы Варлама приближаются к моим. Почти касаются. Но вместо поцелуя я слышу слова:
— Зайка, мы уезжаем.
— Что? Куда?
Его губы все еще в миллиметре от моих. И, говоря это, я почти целую его… Но я не хочу целовать этого обманщика!
Отстраняюсь, упираясь в его грудь и отталкивая его.
— В безопасное место, — отвечает Варлам.
И выносит меня из номера. Прямо в пижаме. Лохматую. Заспанную. Опухшую от слез…
— Я никуда с тобой не поеду! — отчаянно брыкаюсь я.
Волчара ничего не говорит. Просто крепче прижимает меня к себе. Так крепко, что я не могу вздохнуть.
Но зато могу вцепиться ногтями в его шею…
    
58
 
Варлам
Ее острые коготки на моей шее. Кайф…
Да, детка! Давай. Царапай меня. Сильнее.
Хотя… лучше не надо. А то наша поездка пойдет не по плану.
Я несу Зайку к машине, которую мне предоставил Альберт. Бронированный джип с опытным водителем. Да, я перестраховываюсь. Потому что сегодня конктретно прокололся. Серега, естественно, не упустил моего диалога по телефону. Понял, что я уже не тот одинокий волк, каким был. А, если ты не одинок — то ты уязвим. И он такую инфу не упустит.
С брыкающейся ношей на руках я залезаю на заднее сиденье.
— Пусти меня! — свирепствует она.
— Не могу, Зайка. Нам нужно ехать.
— Куда?
— Домой.
Весь полет я думал, где лучше спрятать свою драгоценную девочку, и понял, что лучше и безопаснее места, чем мой дом, просто нет.
Я вернусь и продолжу переговоры. А моя ушастая прелесть пока посидит под домашним арестом, в комфорте и уюте, под присмотром моих людей.
Да, ей это не понравится. Мне самому не нравится вся эта ситуация. Но такова реальность. И действовать будем исходя из имеющихся обстоятельств.
Я обнимаю Зайку, усадив ее к себе на колени. Ну как усадив… силой, естественно. А что мне остается?
— Что значит — домой?
— Поживешь пока у меня.
Я глажу ее коленки и успеваю чмокнуть в висок.
— Ты совсем рехнулся? Я с тобой закончила! Все! Проваливай куда подальше. Я не хочу тебя видеть.
— Закрой глаза, — шепчу я ей на ушко.
И нежно прикусываю мочку.
— Что?!
— Зажмурься — и не будешь меня видеть.
— Очень смешно! — бурчит надутая Зайка, зажатая в кольце моих рук.
— Я собрал вещи, — в машину заглядывает Гавр.
— Брось в багажник. И спасибо тебе за все.
— Всегда рад служить, — салютует мне охранник. И обращается к моей затихшей спутнице: — До свидания, Яна. Спасибо за ужин.
— Не за что… — растерянно произносит она.
Гавр исчезает. Машина трогается. Я поднимаю перегородку между нами и водителем.
Мы не полетим, а поедем на машине. По скоростной трассе, тем более ночью, домчим часов за пятнадцать. Завтра после обеда будем дома. Так сейчас будет лучше — не светится в аэропортах с Яной.
— Зайка, послушай меня внимательно, — я наклоняюсь к ней.
Вижу разъяренные глаза. Зло сжатые губы. И маленький пыхтящий носик.
Хочу зацеловать ее всю… Поплыл ты, Волчара. Конкретно поплыл. Соберись, мля!
— Я тебя очень внимательно слушаю.
Сложила руки на груди, сидит с видом строгой училки. И мне реально не по себе… Потому что знаю, что накосячил. Что виноват. Хотя ничего не сделал. И даже не собирался!
— Мне никто кроме тебя не нужен, — говорю я. — Отныне и во веки веков.
На этой фразе Зайка громко фыркает.
Зараза…
Я тут душу выворачиваю, между прочим. А ей смешно.
— Я просто сел в лимузин к Сереге Краснову. Это один из тех криминальных типов, с кем я воюю за участок. Сел, чтобы поговорить. А там эти телки…
— Напали на тебя, — подсказывает Зайка.
— Да, — киваю я.
Прекрасно понимая, как глупо звучат мои оправдания. В жизни ни перед кем не оправдывался! Вообще никогда. Не было у меня таких ситуаций.
Я делаю что хочу, и не перед кем не держу отчет.
А тут… Бесит прямо!
Как я не убил ту белобрысую дуру, которая настолько охренела, что полезла мне на шею, сам не знаю. Такая тупая подстава…
— Это должны были быть просто переговоры. Важные.
— То есть, на важных переговорах каждому участнику выдают по блондинке и брюнетке, — иронизирует Зайка.
Зараза… Такой острый язычок!
— Не совсем, — спокойно отвечаю я. — Но иногда девушки бывают.
— Ну и прекрасно. Рада, что ты хорошо проводишь время на работе.
— В следующий раз возьму тебя с собой.
— В какой еще следующий раз? Ты меня слышишь вообще? Я не хочу больше с тобой… ничего не хочу!
— Правда?
И тут я делаю неожиданный маневр. Запускаю лапу в ее пижамные брючки. Прижимаюсь пальцами к трусикам. Тепло и влажно…
Самое манящее местечко во всей этой долбанной вселенной.
— Хочешь, — говорю я Зайке. — Ты меня хочешь.
— Дурак! — она лупит меня ладошками по плечам, по груди, по голове. Кайф…
Я извращенец. Я завожусь от того, что она меня бьет.
Да я вообще от всего завожусь. От ее милых хлопковых пижамных штанишек. От свободной футболки. От взлохмаченных волос и заспанных сердитых глаз… Но особенно — от ее тонких щиколоток и голых ступней.
Не выдерживаю, хватаю ее за ноги и опрокидываю назад. Целую нежные пяточки. Покусываю пальчики, залипнув на крошечном мизинчике.