Олимпиец. Том V

Я недовольно дернулся.
— Что?
— Я просто представила… Если бы тебя свели до одного прилагательного, чтобы ты выбрал?
— Живой.
Короткая белоснежная улыбка в ответ. Артемида оценила шутку, но отвечать не стала. Окружение давило. Причем, не только на нее. На нас обоих. Всегда приятнее быть охотником, чем жертвой.
А именно мы ей и ощущали. Загнанной в ловушку жертвой. Теперь оставалось понять, кому же достанется роль хищника.
Шаг за шагом мы продвигались вперед. Пока…
— Здесь, — одними губами произнес и кивнул в сторону неприметного здания на углу. Каменный крест наверху — единственный указатель. И наш маркер.
Артемида беззвучно постучала пальцем по запястью.
— Время.
— Полторы минуты назад, — Я быстро сверился по часам. — Нет. Уже две.
Мы быстро переглянулись. Каждый, прекрасно знал, о чем думает другой.
Пустые улицы без единой души. Маленькие дома, закрытые ставни… Будь здесь кто живой, неважно человек или зверь мы его услышали. Шорох о камень с песком не спутать с ничем. Особенно, когда ты «белый» с улучшенным слухом.
Мы прождали минуту. Целую минуту. Гомон праздника давно остался позади, а каждая секунда тянулась словно вода. Любой шорох, любой скрип, даже самый незначительный, бил по ушам. И заставлял крепче стискивать зубы.
Тридцать секунд. Двадцать. Десять… Я покачал головой. Никто не пришел. Что ж… Значит, оставалось два выхода. Либо наш информатор не собирался приходить вовсе или…
Ему кто-то помешал.
Я нашарил в кармане телефон.
— Господин? — голос Тайгера прозвучал устало, словно даймон последнюю неделю работал по двадцать часов в день. Впрочем, зная верного дворецкого, не удивлюсь, если это окажется правдой.
— Что именно сказал Проклятый? Дословно.
— Что у него есть важная информация об атаке на Эфес…, — Тайгер запнулся, мгновенно осознав причину звонка. — Прошу прощения, господин. Кажется, мой источник оказался не столь надежным, как я рассчитывал. Я подвел вас.
Стоящая слева Артемида резко напряглась. Взгляд богини метнулся по улице… Туда-обратно. Ничего! Туда-обратно… И только затем она подняла голову вверх.
ШМЯК!
— Да нет. Вполне надежным, — после короткой паузы, ледяным голосом заметил я. Присел на корточки, рассматривая свалившееся с неба искалеченное тело. Тонкая белоснежная кожа, фиолетовые вены… Перед нами определенно был Проклятый.
Наш Проклятый.
— Господин? — в голосе Тайгера звучала тревога.
— Все в порядке, Тай. Информация оказалась верной. Информатор подкачал, — я поднял глаза вслед за девушкой и тихо выругался. — Но все же проверь источник, на всякий случай. Только тихо, не поднимая шума. И не трогай Рью, он присматривает за Аврелием.
— Даже не думал, господин. Удачной охоты.
— Жду звонка.
Я поднялся с корточек и убрал телефон в карман.
Могло показаться, что я отвлечен, но нет. Взгляд все также пристальной следил за высокой мужской фигурой в быстро темнеющем небе. Порхающей туда-сюда высокой мужской фигурой.
Впрочем, долго наш крылатый преследователь в воздухе не задержался. Пара секунд, и он медленно спланировал вниз, кругами опускаясь на каменный свод Главного Храма Артемиды Эфесской.
А затем из храма повалил дым.
 
Глава 8. Зеркала
Ступенька. Вторая. Третья. Аид медленно, шаг за шагом спускался по винтовой лестнице в самую глубь своего царства. Не первый его маршрут вниз, не сотый и даже не тысячный… Аиду настолько часто приходилось посещать это место, что бессмертный бог давно выучил каждый камень, каждую трещину и выемку на этой длинной дороге.
Вот только сегодняшний путь отличался от обычного. Сегодня он не просто навещал заключенных. Сегодня… Сегодня он собирался зайти к ним в камеру лично.
— СЫН.
— Отец, — поприветствовал Кроноса Аид, привычно запирая за собой массивные Врата Полуночи. Правитель всегда должен стараться обеспечить безопасность своего народа. Особенно, если правитель собирается этой безопасностью рискнуть.
— ТЫ СОВЕРШАЕШЬ ОШИБКУ, СЫН. БЕЗДНА НЕ МЕСТО ДЛЯ БОГОВ.
Аид не ответил. Предостережения отца волновали его даже меньше пустых угроз. Еще с окончания Первой Войны или Титаномахии, как ее называли смертные, — война, что привела к воцарению нового порядка на Олимпе… Так вот, с тех пор Аид пообещал себе игнорировать любые попытки отца идти на контакт. И менять своего решения бог не планировал.
Последний замок утвердительно щелкнул. Аид довольно кивнул и, отступив на шаг назад, в который раз полюбовался расплывающемуся по своду пещеры золотому орнаменту.
Врата Полуночи представляли собой сложнейший механизм из замков, креплений и заговоров. Результат совместной работы великого кузнеца Гефеста и богини Гекаты, подземной мастерице колдовства, на протяжении ста лет, Врата являли собой настоящее произведение искусства…
Выверенную комбинацию из науки и магии.
И если бы случилось непоправимое… Если бы Бездна распалась и разъярённые титаны вырвались на волю, то именно Врата должны были принять на себя основной удар. Удержать заключенных внутри. Дать жителям Подземного Мира и богам Олимпа подготовиться к апокалипсису.
Аид размеренно зашагал по длинному каменному утесу. Сразу под ним, словно бездонный океан, пузырилась и плескалась Бездна — тюрьма титанов и главное сосредоточение Хаоса в Подземном Мире.
В руке Аида свернул кинжал. Как бы не были могучи Врата Полуночи, бог привык в первую очередь опираться на свои силы. И потому первым — и главным — препятствием для титанов служила Печать. И только кровь Аида, отданная добровольно могла снять этот замок.
Кровь, которую он собирался отдать прямо сейчас.
— ОДУМАЙСЯ, СЫН. ЗДЕСЬ ТЕБЯ ОЖИДАЕТ ТОЛЬКО СМЕРТЬ.
В голосе титана проскользнуло беспокойство… Если, конечно, можно представить, что у каменного голоса Времени вообще могли быть какие-то либо эмоции. Слова отца заставила Аида помедлить… Но только на мгновение.
Решение было принято и уже давно. Аид не собирался отступать назад. По крайней мере, до тех пор, пока не получил ответы.
Вжиих! Темно-алая кровь закапала на поверхность скалы, только чтобы медленно, словно нехотя скользнуть по гладкой поверхности вниз… Прямо к распахнувшей своей объятия Бездне.
Секунда и… Поверхность взбурлила как безумная! По всей пещере разнеслись страшные хрипы, мольбы и проклятия запертых навечно титанов. На каменных сводах отсветами сплетались бордовые блики, а пузырящаяся Бездна, будто живая, чавкала от удовольствия.