Дом, где тысячи дверей

Впрочем, дверную ручку череп тут же брезгливо выплюнул, упал на пол и подкатился прямо под собственные ноги. Так что уже в следующую секунду Генри наконец собрался целиком — и стремительно заскочил обратно в комнату, захлопнув за собой дверь и щелкнув задвижкой.
В реальности вся эта погоня с расчлененкой продолжалась всего несколько минут. А следующие полчаса вся гоп-компания сидела под дверью и уговаривала Генри потерпеть “ради дела”. Точнее, его уговаривала, конечно, одна Аглая. Степан и фея, наоборот, пытались убедить саму Глашку, что эксперимент, как водится, был неудачным и стоит с этим смириться… и отойти вообще куда-нибудь подальше. На всякий случай. Вдруг Генри обидчивый, а в комнате есть тяжелые предметы?
И в конце концов Аглая согласилась, что сидеть здесь и ждать у моря погоды — занятие бессмысленное. Согласилась во всеуслышание, и от двери отходила тоже громко шаркая ногами. И заодно прихватив с собой тот самый стул.
Выждав для верности, когда шаги по коридору стихнут, скелет решился приоткрыть дверь и выглянуть из комнаты, а затем и переступить порог.
И это тоже была стратегическая ошибка.
Потому что Аглая, напрочь проигнорировав все уговоры, от своих планов не отказалась — и, с топотом отойдя по коридору подальше, затем крадучись, на цыпочках, вернулась и шмыгнула в распахнутый проем двери напротив, затаившись за стеной комнаты. Тихонько чертыхнувшись, Степан, вначале лишь изумленно наблюдавший, последовал за ней — раз уж вовремя не остановил, надо хоть присмотреть. Все-таки он старше. Фея, конечно, тоже не стала оставаться в стороне.
Словом, стоило наивному Генри высунуться в коридор, как вся компания во главе с девочкой-вивисектором (честно слово, теперь я знаю, почему создатели фильмов ужасов так уверены, что нет ничего страшнее маленьких девочек!) выскочила из засады. И Аглая снова швырнула стул — на этот раз невысоко, по ногам. Часть скелета снова разлетелась в разные стороны и снова принялась стремительно собираться вместе… но Глашка успела-таки выхватить одну из косточек.
Правда, стояла она в этот момент совсем рядом с Генри и понимала, что он запросто отберет у нее свою запчасть. Поэтому, недолго думая, она швырнула кость подальше по коридору и одновременно с силой ударила по скелету дверью. Тот упал внутрь комнаты, а девчонка поспешно захлопнула дверь.
Тем временем кость прямо в полете вдруг сменила направление на противоположное — и понеслась прицельно, как притянутая магнитом, обратно.
— Ая, лови ее! — завопила Аглая.
Ая, окончательно переставшая уже о чем-либо рассуждать и понимать, что происходит, подчинилась — однако затормозить стремительный полет ей не удалось, даже вцепившись в кость руками и ногами.
…Именно в этот момент и вернулись мы с Матвеем, положив тем самым конец злоключениям несчестного скелета, жертвы детской любознательности.
 
    
Глава шестнадцатая. Как феи собирают на бал
— Ну ты и влипла! — жужжала фея, кружившая вокруг меня со скоростью небольшого смерча, рассыпая свою пыльцу. — Это же надо было назваться ведьмой! Как только в голову пришло!
Когда Ая рассказала нам, кто такие ведьмы, на что они способны и зачем может быть нужно герцогу мое присутствие при подписании договора, я крепко задумалась. С одной стороны, конечно, неплохо — местных жителей можно не опасаться, им и в голову не придет хоть пальцем меня тронуть, да и моего спутника. И возможность поговорить со всеми обитателями дворца мне предоставят.
А с другой… с другой, я-то совсем не ведьма никакая. И если вдруг на зов герцога откликнется хоть одна настоящая ведьма и успеет приехать, разоблачение неминуемо, и чем это мне грозит — неизвестно. Не говоря уже о том, что ведьмы, говорят, ревнивы и мстительны, и за самозванство запросто могут решить меня наказать.
А еще мучила совесть. Я-то при подписании договора поприсутствую, ага. А если там на самом деле кто-то врет и замышляет какую-то пакость? А если там планируется какая-нибудь диверсия? Впишут, например, этакое неприметное и неважное на первый взгляд условие, которое в итоге сделает договор недействительным. Пригласят потом орки в гости эльфийскую королевскую семью, а те и приедут, уверенные в своей безопасности. А на пиру их перережут, и обезглавят тем самым давнего врага. А виновата в этом буду я. Потому что мне поверили.
Была идея навестить Явлину и попробовать уговорить ее на небольшое путешествие… увы, как оказалось, несостоятельная. Судя по воспоминаниям Степана, способности ведьм в разных мирах отличаются. Во всяком случае, Явлина чувствовать ложь не умела, а значит, и в нашем деле была бесполезна.
— Может, надо туда детектор лжи притащить? — деятельная Аглая не могла просто так усидеть на месте, поэтому тоже нарезала круги вокруг меня, так что у меня уже начинала слегка кружиться голова.
— Как ты это себе представляешь? — фыркнула я. — Даже если бы нам удалось его раздобыть. “Ваши Величества, извольте положить вот сюда ручки, сейчас мы вас будем немножко допрашивать”?
Кажется, я слегка мотнула головой, за что тут же была наказана — фея яростно дернула меня за волосы.
— Не вертись! — строго велела она. Я со вздохом подчинилась.
Как-то я иначе себе представляла картинку “фея собирает Золушку на бал”.
Сначала мы долго выбирали нам с Матвеем наряды в гардеробной, и фее не нравилось приблизительно все. А что внезапно одобряла она, то отвергала я. Дело осложнялось тем, что от кринолина и корсета я решительно отказалась. Ведьмам ведь можно все, правда? Значит, никто не удивится, если я буду одета не по местной моде. Конечно, мини-юбку или джинсы выбирать, пожалуй, все-таки не стоит. Но я хочу, чтобы мне было удобно. Вдруг придется убегать!
В конце концов мне досталось длинное темно-синее платье, строгое и закрытое спереди, но с почти полностью открытой спиной, по которой струились золотые цепочки. А вот Матвею пришлось облачиться в белоснежную тончайшего полотна рубашку на шнуровке с широкими рукавами, камзол в тон моему платью и бриджи.
Теперь фея усердно колдовала над моей прической. Колдовала — не в смысле “взмахнула палочкой и создала неземную красоту”. О нет, она вилась вокруг моей головы, орудуя одновременно несколькими расческами, каждая из которых была больше нее, щелкая какими-то, кажется, прищепками и злобно осыпая меня пыльцой при любой попытке пошевелиться.
Сидели мы в гардеробной, откуда парни при первой возможности удрали. Впрочем, Матвею тоже нужно было переодеться.
— А нельзя просто сразу на балу выкрикнуть все имена в громкоговоритель? — продолжала фонтанировать идеями Аглая.
Я вздохнула.
— Это так не работает. Надо обращаться именно к тому, кого подозреваешь, иначе ничего не выйдет. Просто так безадресно произносить имена рядом с ним можно сколько угодно, ничего не получится.
— Жаль, — девчонка насупилась. — Может, все-таки возьмете нас со Степкой? Или хотя бы меня. Втроем быстрее всех обойдем…