Обаятельный гарем желает познакомиться

— Да на месте твое хозяйство! — не выдержав, рыкнула рыжая.
Мальчишка перевел с нее на меня недоверчивый взгляд, а потом, все так же опираясь плечом на наемницу, схватился за пояс шальваров и чуть оттянул его.
Наверное, такое лицо могло бы быть у истинного ценителя прекрасного, разглядывающего коллекции Эрмитажа. Просветление, восторг, восхищение, откровенное любование — все это было написано на чумазой мордашке Рами одновременно, пока он заглядывал в собственные штаны. Как будто ничего прекраснее в своей жизни он не видел.
— Ты перестанешь быть мужчиной, — скорректировала я, — если мы еще хоть немного здесь задержимся. Так что шевелись!
Быстро-быстро закивав, парень дернулся — и тотчас снова обвис на плече наемницы.
— Ноги не держат, — застенчиво сообщил он.
Джарис, не говоря ни слова, подхватила его поудобнее за талию и повела. С другой стороны подставил плечо Керим. Я возглавила процессию.
Ну а что… не все же выходят на своих двоих. У парня, в конце концов, шок! Так что проведенную процедуру подтвердит потом любой, кто видел, как мы выходили. И никто к нашему новому евнуху и его пребыванию в гареме не придерется!
— Танбур! — простонал мальчишка уже на выходе, и Керим, как-то обреченно вздохнув, подхватил инструмент.
Что ж, наш гарем состоит уже из одной жены, одной наложницы и одного евнуха. Будем считать, что начало положено!
 
 
Глава четвертая. У меня есть для вас вакансии
Поход по рынку вышел утомительным. Зато в течение следующего часа мой штат изрядно пополнился…
…Для начала — робкой (по крайней мере, на первый взгляд) девицей по имени Айсылу, которая продемонстрировала вышивку своей работы. Честно говоря, я всегда думала, что такое возможно только машинным методом. На платке, который продавец показывал с такой гордостью, будто выполнил его лично, раскинулось цветочное поле, где не то что каждый стебелек — каждая капелька росы была тщательно выписана тончайшими нитками. Любоваться на эту красоту можно было бесконечно, выискивая все новые детали. Как оказалось, Айсылу умеет не только вышивать, но и шить практически что угодно. Поистине бесценная сотрудница. Так что за нее я отдала золотой с легким сердцем.
И, пожалуй, это была мое единственное вполне здравое и разумное приобретение.
Зато следующая покупка обошлась мне в несколько медяков. Крупный, явно сильный и тренированный мужчина, чья обнаженная спина была покрыта старыми шрамами и новыми ранами так, что на ней просто не оставалось живого места. Собственно, и отдавали его за бесценок — потому что толку от такого раба немного. Сильный, но слишком своевольный. Рано или поздно неизбежно запороли бы до смерти.
Будем считать, что этого диковатого вида мускулистого дядьку я за его мышцы и присмотрела. В доме Ирмаина служат одни старики, а чтобы привести в порядок целый дворец, мужская рабочая сила точно понадобится. В евнухи-то такой точно уж не годится.
…И нет, это не потому, что мне стало его жалко!
…А третьим приобретением стал евнух. То есть — настоящий евнух. Ну… во всяком случае, я так думаю — в штаны ему не заглядывала, а когда общалась с торговцем, уже настолько морально вымоталась, что упустила половину из того, что он говорил.
Во всяком случае, глядя на Маруфа, в этом вряд ли кто-то усомнится. Уж очень он… своеобразный. Низкорослый, весь какой-то кругленький, но при этом двигается с такой невероятной пластикой и грацией, что выглядит это почти женственно.
Собственно, мне показали на него, как только я, дернув за рукав одного из торговцев, спросила о ком-то, кто способен научить танцевать. На очередном деревянном помосте, элегантно чуть отставив ногу, стоял кругленький толстячок. А когда я недоверчиво задала вопрос ему самому, он прямо на помосте исполнил изящное танцевальное па.
— Милая, — высоким голосом почти пропел он. — Я научу тебя танцевать так, что твой господин не захочет никаких других жен!
Торговец тотчас угрожающе щелкнул кнутом — все-таки ко мне, покупательнице, следовало обращаться почтительнее. Тем более невольнику!
Впрочем, толстячок почему-то совершенно не испугался. Как будто не верил до конца, что его в самом деле могут стегнуть.
И мне чем-то неожиданно понравился этот кругленький танцор. Интересно… он совсем не выглядит похожим на невольника. Как он здесь оказался? И кто он вообще такой?
— Милая, — шепнул он мне сразу, как только я расплатилась, — меня еще никогда не продавали с торгов! Это такой свежий опыт!
Я только головой покачала. Да уж… опыт. Ладно, разбираться со своими приобретениями будем дома.
Джарис и Рами все это время шли за мной следом и только недоуменно переглядывались с каждой моей новой покупкой. Разве что Айсылу, пожалуй, не вызвала особых вопросов. Кажется, оба пытались понять, что вообще происходит — и пока не находили ответа.
Керим не позволял себе и того — кажется, старик вообще ничему не удивлялся.
Собственно, я уже собиралась уходить — хватит на сегодня острых ощущений! Да и надо вернуться домой до того, как разрядятся браслеты подчинения. Там мы сможем поговорить спокойно, а до этого — кто знает, что способна вычудить та же Джарис, если ее не будут сковывать чары?
Мы пробирались к выходу с рынка, когда меня неожиданно окликнул смутно знакомый голос.
— Благородная эрти!
Я оглянулась. За мной, запыхавшись, бежал тот самый торговец, у которого я купила рыжую.
— Благородная эрти… вы хотели знать о чужеземках. У Фаруха есть одна — истинная жемчужина с волосами, как солнечный свет… если вы поспешите…
— Волосатая жемчужина?  — я приподняла брови, и торговец поперхнулся. Ладно, взглянуть на эту жемчужину определенно стоит. Я решительно развернулась. Надеюсь, это будет недолго.
“Истинная жемчужина” действительно была блондинкой. Правда, волосы у нее оказались до того грязными, что определить оттенок не представлялось возможным. А еще она была зареванной — настолько, что и возраста не понять.
Одета она была в практически такую же “униформу”, как Джарис. Но рыжая наемница, кажется, вовсе не обращала внимания на свой наряд. А вот незнакомка явно его стыдилась, пыталась сжаться и прикрыться хотя бы руками. Шальвары-то чем ей не угодили? Впрочем, может быть, в ее краях женщины просто не носят брюк?
В отличие от Джарис, эта диковинка опасной не выглядела — да наверняка и не была. А потому и торговля вокруг нее кипела нешуточная. Мужчины толпились вокруг, бесцеремонно разглядывая девушку на помосте.
Блондинка была выставлена на аукцион. И ставки все росли.
— Два золотых! — выкрикнул молодой голос.
— Три! — тотчас перебил пузатый господин в полосатом халате рядом со мной.
— Три с половиной! — послышалось после паузы.