Перелом во времени

– И что они говорили?
Мадам Годе продолжала проворные действия руками.
– Ах, о чем они только не говорили! Они говорили о позоре, об унижении их матери и безнравственности леди Довер. Они были безутешны. Они купили с дюжину новых платьев. – Она улыбнулась с коварностью, присущей бизнесвумен. – Безутешные женщины – мои лучшие клиентки.
– Терапия с помощью покупок – проверенная временем традиция, – согласилась Кендра.
Улыбка мадам Годе на миг исчезла, вместо нее появилась какая-то жестокость.
– Они еще сказали, что желали смерти леди Довер. И вот она мертва. – Она сделала паузу и, казалось, была полностью увлечена своей работой. – Может, они наняли кого-то, чтобы убить любовницу отца. Такое уже бывало.
Кендра вспомнила ножевые ранения, нанесенные в состоянии яростного помешательства, и изуродованное лицо. Наемный убийца не стал бы сводить с жертвой личные счеты.
– А что насчет лорда Довера? – Кендра сделала паузу. – Ее пасынка? Она когда-нибудь о нем говорила?
– Oui. Он иногда выводил ее из себя. Она презирала его. – Мадам Годе свернула метр и засунула его обратно в карман. Она подняла отброшенное в сторону платье Кендры и помогла ей снова его надеть. – Думаете, он мог убить ее?
– А вы как думаете?
Она нахмурилась.
– Они ненавидели друг друга давно, я думаю. Зачем ему было убивать ее сейчас?
Кендра подумала о нерожденном ребенке и о том, что леди Довер уговаривала Вестона уйти от жены. Стал бы лорд Довер убивать свою прекрасную мачеху, если бы считал, что она обесчестит его имя, что-то вроде убийства за честь семьи девятнадцатого века?
– Кто бы это мог совершить, как вы думаете? – спросила Кендра.
Мадам Годе не спешила с ответом.
– Думаю, лорд Вестон.
– Почему? Из-за ожерелья?
Она ответила не сразу.
– Non [16]… потому что я думаю, что леди Довер нашла себе другого любовника.
Кендра уставилась на нее в изумлении.
– С чего вы это взяли?
Модистка пожала плечами.
– Я не знаю, как объяснить. Ее поведение изменилось. Какое-то время она была счастлива так, как бывает счастлива женщина, когда начинается новый роман.
– Когда именно она изменилась?
– Менее месяца назад.
То есть это был не отец ребенка.
– Как вы думаете, кто это мог быть?
– Она не называла его имени. Но если бы лорд Вестон узнал, что она его обманывает… – Мадам Годе не стала продолжать эту очевидную мысль.
– Он знал о Сатклиффе и, кажется, был не против этих отношений.
– Ах, но маркиз и леди Довер были вместе еще до того, как у нее началась эта интрижка с лордом Вестоном.
– Какая разница?
– В любовных делах это большая разница. И ее отношения с маркизом уже подходили к концу. – Она пренебрежительно махнула рукой. – Может, это мои фантазии.
– Вы сказали, что какое-то время она была счастливее. В чем это выражалось?
Маленькая морщинка нарисовалась между бровями мадам Годе.
– В последний раз, когда я ее видела неделю назад, она была… songeuse. Как это будет?
– Задумчива.
– Oui.
– Не обеспокоена или напугана?
– Леди Довер не была мышкой, прячущейся в углу. Она была львом, она умела пользоваться своими силами.
Кендра посмотрела на модистку.
– Если она пыталась заставить Вестона уйти от жены и жениться на ней, зачем бы она рисковала и связывалась еще с каким-то мужчиной?
Губы француженки сложились в многозначительной улыбке.
– Ревность может быть эффективным инструментом, oui? Если ее использовать правильным образом, ваш любовник сделает все, чтобы оказаться в ваших руках. Но если вы допустите просчет…
– То есть она могла завести нового любовника, чтобы заставить Вестона ревновать, и… что? Все пошло не по плану?
– Она ведь мертва?
Кендра не могла с этим поспорить.
Они уже проходили сквозь занавеску, когда Кендре неожиданно пришла в голову мысль. Она остановила женщину и спросила:
– Вы, кажется, не удивлены, что лорд Вестон или кто-то еще из высшего общества может быть виновен в смерти леди Довер?
– Non, – ответила француженка и после этого молчала так долго, что Кендра уже подумала, что она больше ничего не добавит. Но потом она продолжила шепотом: – Понимаете, я была совсем молода, когда жила в Вандее во время революции. Я была свидетельницей и не такого зверства, как убийство одной женщины. Образованные люди, крестьяне, священники, женщины, дети… Кровь многих людей стекала по уличным водостокам. Не щадили никого. Это было сумасшествие. Я никогда не могла бы подумать, что такое может произойти. Никогда не думала, что увижу, как эти люди – друзья, соседи – проявляют подобное… подобное варварство.
Она пожала плечами, ее взгляд стал мрачным при воспоминании об ужасах прошлого.
– Но когда вы видите такое, вы понимаете, что сумасшествие может овладеть кем угодно. Так что, non, я не удивлена. Я знаю, что люди – все люди – способны на такое.
 
25
Когда они покинули магазин спустя два часа, мрачный взгляд глаз мадам Годе сменился счастливым сиянием от выгодной сделки, и все благодаря той достаточно большой сумме денег, которую леди Этвуд выложила за новый гардероб Кендры. Графиня и леди Ребекка не остались равнодушными к зову атласа и шелка и тоже купили себе несколько новых платьев. Кендра могла лишь покачать головой в недоумении от их потребительского ажиотажа.
Большую часть заказов поэтапно сошьют и доставят в течение нескольких недель, но с пустыми руками из магазина они все же не вышли. Их руки были загружены коробками с аксессуарами для волос, вышитыми бисером и украшенными вышивкой вечерними сумочками, веерами из слоновой кости и из перьев, тремя шалями и красивой бархатной накидкой темно-синего цвета с серебристой атласной подкладкой. Мадам Годе сказала, что какая-то несчастная дочь купца передумала насчет покупки этого предмета одежды, но Кендра не была уверена, передумала ли она или же просто у нее закончились деньги.
– Теперь я могу вернуть вам вашу накидку, – сказала Кендра, когда они с Ребеккой зашли в ее спальню со своими свертками. Она уже и забыла, что больше месяца назад Ребекка одолжила ей эту зеленую накидку для церемонии похорон. Она так ее и не вернула.
– Не волнуйтесь, мисс Донован. – Ребекка поставила свертки, которые несла в руках, на кровать. – Почему бы вам не подарить ее своей горничной? Знаете, так обычно и поступают. Я часто отдаю свои старые платья своей служанке. Конечно, Мэри приходится их сильно перешивать, потому что она ниже меня, но она талантливая швея.