Ворон

… И хоть моя кровать оказалась слишком тесной для нас двоих, Воронов ничего не хотел слышать о матрасе. Он сам стал моим матрасом – чтобы нам уместиться вдвоем, пришлось лечь практически вплотную.
- Завтра будем спать у меня. Моя кровать пошире… – прошептал мученическим голосом.
- Что-то не так? – почувствовала волнение, когда не смогла прочитать какое-то новое выражение, промелькнувшее в его задумчивом взгляде.
- Все так. Просто хочу, чтобы ты поехала со мной… – накрывая нас одеялом. – Не знаю, как буду теперь засыпать один.
- Кирилл…
- Ладно. Это так, мысли вслух.
- Я все-таки волнуюсь…
- Ну, что еще?
- А если химик…
- Алин, эта мразь, последнее, что я буду обсуждать с тобой в койке…
Я не смогла сдержать нервный смешок. Его слова прозвучали так двусмысленно и мило, а от пылающего ненавистью взгляда можно было спалить все дотла.
- Что же тогда мы будем обсуждать? – скользнув по обнаженной гладкой груди Кирилла, задержала руку там, где ревело его мятежное сердце.
Пульс явно шкалил, пружиня то вверх, то вниз. Как и мой, сорвавшийся в крутое пике…
- Все, что пожелаешь… Я же твоя игрушка. Забыла? – соблазнительно рассмеялся. – Эй, неудачники?! - повернул голову в сторону моей куклы и слона. – Вы теперь в пролете, ребята… Она моя!
Я расхохоталась.
- Ты меня без сна оставишь… Сумасшедший!
- Не все же мне не спать ночами… Плакса.
- Ты такой дурашка, Воронов.
- А ты такая реальная… Лебедева Алина. Сердце мне разбиваешь.
- Ты, правда, ни с кем не целовался? – скользнула взглядом к его припухшим губам.
До сих пор не могла поверить…
- Не-а… Только если в своих больных фантазиях. Там я заходил гораздо дальше поцелуев, – обжег красноречивым взглядом. – Но только с одной девчонкой… Я хотел целовать определенные губы, мелочь, – кончиком пальца очертил контур моего рта. – Они у тебя как леденцы. Разрешишь пососать? Я ведь должен доказать, кто целуется круче всех?
- Давай завтра, Кирилл… – зевнула. – У меня уже губы, как вареники…
- Тогда просто скажи, что я лучший.
Захихикала.
- Нет, ты должен будешь это доказать. Пока только вышел в финал. Но завтра решающая битва за звание победителя…
Кирилл тяжело вздохнул.
- Ты первая, кому я разрешаю вести себя подобным образом… Сечешь?
Мои губы действительно болели от поцелуев и улыбок, а эмоции множились, как на дрожжах. Я наслаждалась тем, как мы лежали в обнимку, болтая обо всякой ерунде.
- Почему перестала улыбаться? – прижался к моей щеке своей.
- Представила, скольких ты целовал до меня…
Промолчав, он лишь крепче стиснул в своих объятиях. Его тело дрожало. Кирилл прикоснулся к моему подбородку, провел пальцами по бровям. Наконец, окончательно подмяв меня под себя, уткнулся губами в висок.
- Ненавижу. Ненавижу всех этих девчонок… Придушила бы голыми руками… – прошептала обиженно и чересчур эмоционально.
- Какая ты у меня оказывается кровожадная, Алина.
- Да, я их ненавижу… Говорю как есть.
- Можно я тоже тогда скажу, как есть? М? – невыносимая дрожь пронеслась по позвоночнику, когда его рука с моей талии скользнула ниже…
- Д-да…
- Ты с самого первого поцелуя всех уделала. Я в хламину от твоих губ… Хочу еще.
    
Глава 66
- Доброе утро, мелочь.
Я с трудом разлепила ресницы, попадая в плен двух карих омутов. Сидя на корточках перед кроватью, Кирилл смотрел на меня в упор. Его дыхание пахло моей фруктовой зубной пастой.
- Ты реальный, – запутала пятерню в его влажных взъерошенных волосах. – И… – смахнув пару капель со щеки, сквозь которую проклевывалась щетина, пробормотала, – холодный.
- Ледяной душ. Закаляюсь, – перехватив мою ладонь, Кирилл мазнул по ней губами, – чтоб в учебе преуспеть, и была смекалка, всем парням нужна водная закалка! – подмигнул.
- Смотри, не простынь, зожник! – я улыбнулась, испытывая смущение.
Как ни старалась, не могла пока привыкнуть к такому резкому развороту наших отношений.
А именно к тому, что обнаженный по пояс Воронов будил меня, склонив голову к изголовью кровати, и я могла бессовестно любоваться шестью впечатляющими кубиками его пресса, чувствовать запах своего геля для душа на его чистом тренированном теле, слышать тяжелое дыхание.
- Болеть – это последнее, чем я собираюсь заниматься рядом с тобой, – расслабленное выражение лица Кирилла сменилось серьезным. – Я так понимаю, твой отец куда-то уехал? Когда он вернется?
- Его не будет до конца новогодних каникул.
Воронов присвистнул.
- Мальчик Кирюша в этом году явно чем-то отличился…– голос нахала прозвучал хрипло.
Он вновь поднес мою ладонь к своему лицу, и, закусив губу, задумчиво прищурился, будто обдумывая, чем мы будем заниматься все эти дни.
Не знаю почему, но я вдруг испугалась, что Кирилл пожалеет о своем решении провести Новый год в моей компании… В этом захолустье. Стараясь подавить тревожные мысли, я опустила глаза.
- Что случилось? – поинтересовался, моментально уловив смену моего настроения.
- Да так…
- Алина? – требовательно.
- Я просто подумала…
- М…?
- Ну, если ты передумал…
- В смысле? – приподняв мой подбородок, Кирилл заставил посмотреть ему в глаза.
- Хочешь отмечать с братом… В вип ложе клуба… Наверняка, там будет очень весело…
- Мелочь, ты че несешь? Какая вип ложа? – не сильно, но ощутимо сжал мое плечо.
- Прости, не знаю, что на меня нашло. До сих пор не могу поверить…
В комнате повисло неловкое молчание. Внезапно он улыбнулся, в шутливом нетерпении закатив глаза.
- Ты даже не представляешь, как я мечтаю, чтобы ты поверила и вела себя смелее. Прекратила контролировать каждое слово. Алина. Я хочу, чтобы ты расслабилась. Перестала меня бояться…
Вздохнув, я пожала плечами.
- Это очень в твоем духе, Воронов, сперва, сделать все, чтобы подорвать мою веру, а теперь сидеть и сокрушаться по этому поводу.
Вместо слов, Кирилл положил свою ладонь поверх моей руки, и от этого простого прикосновения у меня внутри поднялись такие неизведанные остро-сладкие эмоции, что грудную клетку сдавило.
- Завтра Новый год, а у нас даже елки нет. Так не пойдет, мелочь, – дерзко поиграл бровями. – Нужно срочно ее раздобыть!