Гнев Империи III

Ни одной знакомой рожи на фотографиях я не увидел, а следовательно пока что это бесполезно, но сохраню. Не люблю такие грязные трюки, но у меня есть цель, и для её достижения все средства хороши.
— Хоз… Дима, тут странный меч, — отвлекла меня супруга.
— Странный? — не понял я.
— Да, я не могу его поднять.
Я усмехнулся и, оставив бумаги, вернулся к Цукимару, которая стояла перед столиком и разглядывала меч в ножнах. Он правда был странным. Вроде бы одноручный, но толстый, словно крупный двуручник.
— И впрямь странный, — согласился я, взялся за рукоять и попытался оторвать меч от стола. И не смог… — Что за?..
— Вы тоже?! — удивилась Цукимару.
— Я… могу… — я вцепился в рукоять оружия двумя руками, но как бы не пыжился, никак не мог его поднять. От усилий даже мраморная плитка, которой был выложен пол в комнате, начала трескаться. — Могу… Могу… Да что за хрень?!
Меч выскользнул у меня из рук, и я плюхнулся на пятую точку тяжело дыша.
— Не смог… Это очень-очень-охрененно-очень странный меч! Он весит словно целую тонну! А скорее всего даже все пять… Черт!
— У него на ножнах что-то написано, — отметила Цукимару. — Дайте-ка я посмотрю.
Я тоже посмотрел, но язык не узнал, белиберда какая-то. А лезть к основному телу, чтобы вытащить ещё один язык — не уж, в моей голове и так маловато места осталось.
— Ты правда можешь это прочитать? — слегка удивился я.
— Думаю да… Это одно из праславянских наречий. Я не так много и хорошо их изучала, но…
Цуки несколько минут пыталась прочитать написанное, выдавливая из себя немного непривычные и ничего не значащие для меня звуки.
— “Только защитник земли отеческой может владеть мной”, — наконец прочитала она. — А с другой стороны “Да падут враги земли русской от руки воина удалого”.
— Ага… А я значит не “удалой воин”?
— Думаю, вы не совсем правильно понимаете написанное, — задумалась она. — Это реликтовый меч, продукт старой культуры, черпающий силу из древних преданий. Эдакий артефакт былинного происхождения… И у меня есть подозрение, что “удалой воин” это богатырь.
— Звучит логично, — согласился я. — Думаешь, нам стоит позвать сюда новых знакомых?
— Как минимум нам стоит попробовать.
Ну что-ж… Тогда решено.
 
Глава 3
Чтобы найти Ветрова и его сводную сестрицу, много сил не требовалось. Достаточно было просто “свиснуть” Ваню, которого я продолжал называть Ваней несмотря на то, что он Леонид, и тот в свою очередь уже через час привел эту парочку. Самого же гонца я отправил на улицу, ибо нефиг глазеть на хозяйский дом.
— Мертвая вода у вас?! — сходу спросил здоровяк, скрестив руки на груди.
— Притормози, богатырь, — хмыкнул я. — Тебе не кажется, что вначале нужно сказать что-то вроде “Привет”, “Добрый день” или всё в таком духе?
Тот в ответ нахмурил свои густые брови и сжал кулаки. Все-таки жаль, что нам тогда не дали продолжить битву, набил бы ему морду, и глядишь, посговорчивее стал бы.
— Он прав, Борь. Ты даже не поздоровался, — поддержала меня Тамара. — Мы в гостях и должны быть вежливыми.
— Рад, что в вашей семейке хоть у кого-то есть манеры, — вздохнул я.
Услышав это, великан крепко сжал зубы и издал звук, похожий на рычание.
— Ладно, не важно, — махнул я рукой, поманив их за собой.
Мы спустились в подвал, где нас уже ждала Цукимару, которая с помощью иллюзии скрыла часть содержимого сейфа. Будет лучше, если они не увидят весь тот компромат и драгоценности, что насобирал старый хозяин дома.
— Как видите, тут была собрана огромная коллекция самых разных вещиц, и мы с моим дорогим мужем решили, что вам стоит на неё взглянуть, — сказала Цукимару, приветственно указывая на стеллажи с предметами.
— О… — охнула Тамара, а вот её спутник задумчиво почесал бороду.
Как мы с Цукимару и предполагали, большая часть находящихся тут вещей в той или иной степени принадлежала реликтам. Тамара, как внучка бабы яги, обладала не только определенными силами, но ещё и знаниями, так что смогла поведать кое-что о некоторых находках, вот только по большей части для меня все это было бесполезно.
“Реликты” — на удивление хорошее слово, отражающее что-то безмерно устаревшее, почти исчезнувшее и при этом бесполезное. Таким был и местный хлам. Что меч, что веретено, что глаза вурдалака в банке. Всему этому место в музее…
Разве что меч может быть очень ценным, но это не отменяло того факта, что лично для меня он бесполезен.
В какой-то момент я просто отошел в сторонку и наблюдал за тем, с какой живостью Тамара рассказывает об очередной вещице из коллекции, и как с не меньшей заинтересованностью Цукимару записывает это в одну из своих записных книжек. Меня скорее беспокоил вопрос о том, что делать с этими вещами.
Богатырь тоже был равнодушен к местной коллекции и откровенно скучал ровно до того момента, пока его взгляд не упал на меч. Мне почему-то казалось, что он почти сразу заметит меч, но это случилось наверное спустя час “лекции” от молодой ведьмы.
— Быть не может… Это же меч-кладенец! — охнула Тамара, когда Молот играючи, без какого-либо сопротивления поднял меч над головой.
— Да… — подтвердил Борис. — Он мой. Я его забираю.
И не спрашивая разрешения, он уже стал придумывать, как бы прикрепить его к поясу.
— Не припоминаю, чтобы отдавал его тебе, так что советую положить эту железку на место.
— Этот меч принадлежал моему деду! — зарычал богатырь. — Он принадлежал моей семье, моему роду и был украден! Так что это моя собственность, и я её забираю.
— Нет, не забираешь, — покачал я головой.
— А ты попробуй отними, — чуть ли не плюнул он.
— Ах, вроде мы так мило общались, — покачал я головой, и в тот же миг у меня в ладони оказался Меч, превратившийся в пистолет. Надо все-таки дать ему другое имя, а то называть эту штуку Мечом, когда она пистолет, малость странно.
— Ох, — охнула Тамара, увидев оружие в моей руке.
— Я сказал: положи меч на место, — повторил я, но богатырь даже не пошевелился. Вот же упорный… Ладно, раз он не хочет по-хорошему, то будет по-плохому.
Я перестал целится в Ветрова, взяв на прицел его хворую спутницу. Цукимару глупой не была и, сообразив, что происходит, поспешила отойти от девушки, чтобы случайно не оказаться на линии огня.
— По мне, насилие — это лишнее, — как можно более спокойно сказала супруга, но несмотря на это, оружие я не убрал.
— Этот меч принадлежит нам.
— Когда-то принадлежал, теперь он мой. Неважно, как он оказался в моих руках, но это факт. Всё содержимое этой комнаты принадлежит мне, а следовательно ты вор.