Рубин I

— С чего такие выводы? — буркнула Рубин. — Может, я действительно состою в шайке, и скоро мои друзья придут меня спасать.
— Знай ты, что здесь орудуют контрабандисты, в жизни бы не сунулась сюда. Когда ты представилась фрейлиной, точнее, твоя копия ей представилась, начальник заставы сразу смекнул, что за выжившую деру можно получить приличный выкуп. Поэтому он и запер ее в комнате, надеясь, что подельники вскоре явятся и ее заберут. Однако фрейлина, точнее, твоя копия, умудрилась сбежать и нарушила все его планы. А тут мы из Белого замка нагрянули без предупреждения. Вот он и испугался. Того, что объявишься ты — оригинал, если так можно выразиться, — никто не предвидел. Единственный способ для всей этой своры бандитов выйти сухими из воды — убить всех членов отряда из Белого замка и выдать это за происшествие с нечистью. Жаль, но тебя бы они тоже прикончили. Хотя… — Ерион задумался. — Нет, рисковать с выкупом бы не стали. Точно избавились бы.
— А можно поподробнее рассказать о моей копии, которая здесь появилась и выдала себя за фрейлину? — Рубин с интересом уставилась на него.
— Она была более мила, чем ты, — он показал два ряда белоснежных зубов.
— Я жду! — упрямо заявила Рубин.
— Ладно, — Ерион хлопнул себя по коленям и начал рассказывать.
    
Глава 5
Ордерион
— И после всего ты все еще мне не веришь? — возмущенно произнесла Рубин.
— Про существо — верю, — он кивнул. — И что оно могло напасть на тебя в лесу — тоже верю. Скажи, где ты раздобыла дорогую одежду деры и сапоги?
— С мертвого тела сняла, — совершенно серьезным тоном ответила девица.
Ордерион усомнился в этом. При всем напускном бесстрашии этой горе-принцессы, снять с трупа одежду и надеть на себя… Сомнительно. Тем более, что с размером сложно угадать.
— И где же ты подходящее тело нашла? — он начал посмеиваться.
— В лесу, — буркнула Рубин.
— Сапоги добротные, — похвалил Ордерион. — Такие подобрать в лесу по размеру — настоящая удача.
Рубин запрокинула голову и взмолилась:
— Боги, верните этому деру рассудок!
— Ладно, — согласился Ордерион. — Предположим, я поверил, что ты принцесса. Если это так, то ты должна знать, о чем говорится в этом письме, — он достал из нагрудного кармана зашифрованное послание для короля Турема и протянул ей.
Рубин осмотрела сломанную печать и развернула лист. Нахмурилась.
— Почерк мой! — сказала удивленно.
— Твоя копия писала, — подсказал Ордерион.
Рубин старательно бегала взглядом по строчкам и что-то прикидывала в уме.
— Чтобы расшифровать, мне нужны перо и бумага, — она сложила лист. — И правильный ключ.
Ордерион тут же вырвал письмо у нее из рук и вернул назад, в карман.
— Я думал, что ключ тебе известен, — усмехнулся он.
— Их много, — подсказала Рубин.
— И сколько же всего существует ключей для переписки принцессы со своим отцом? — спросил Ордерион.
— Так я тебе и сказала, — прошептала девица.
— Что и требовалось доказать, — он хлопнул себя по коленям.
— Я расшифрую послание. Но сделать это в уме, извини, не могу!
— Про мужа твоего покойного… — Ордерион осекся и озадаченно потер подбородок. — Это правда?
—  Да. Но зачем интересуешься, если все равно не веришь?
— А мужчина… Любовник у тебя есть?
Он и сам не знал, отчего его это так сильно интересует. Но свербела мысль в голове с вопросом: свободна эта «принцесса» или есть кавалер, которому она может хранить верность?
— У меня есть отец, который отрубит тебе голову собственной рукой, если узнает, что ты посмел даже пальцем меня тронуть! — выпалила она.
Ордерион протянул руку и коснулся ее плеча пальцем. Фальшивая принцесса тут же шарахнулась от него в сторону.
— Я столько раз за сегодня к тебе прикоснулся, что в пору отращивать новые головы, дабы твоему отцу было, что рубить.
— Ты-ы-ы! — зашипела Рубин, кривя свое прекрасное лицо.
— Значит ты свободна, — поспешил сделать вывод Ордерион. — Что ж, это тоже весьма интересно.
Рубин подскочила с места и начала пятиться к двери. Испугалась. Это было видно по ужасу, притаившемуся во взгляде, по плотно сжатым губам и даже по кулакам, которые она выставила перед собой, готовясь обороняться.
— Меня можешь не бояться, — поспешил заверить Ордерион. — Я презираю насилие над девами и наказываю тех, кто пытается взять чужое силой.
Рубин остановилась. Кулаки опустила, но не разжала.
— Жаль, что принц Атан уже умер, — произнесла она. — Хотя, ты бы все равно не смог покарать его за грехи.
Ордерион поморщился. Брат никогда не насиловал дев. Они шли к нему добровольно и предлагали разделить постель. Деры, простолюдинки, девки в борделях… Если брат не платил за услуги, это делал старший Галлахер или сам Ордерион.
— Не пускай клевету на принца Атана, — зловещим тоном предупредил Ордерион. — За злословие на королевскую семью положено жестокое наказание. Ты же не хочешь лишиться языка?
— За правду языков не лишают.
— Хватит! — отрезал Ордерион и встал. — Принца Атана ты явно недолюбливаешь. То про белую пыль небылицы рассказываешь, то намекаешь, что потерял он честь и достоинство. Я как дер королевства Инайи подобных речей от тебя не потерплю. Продолжишь в том же духе — лишу способности говорить.
— Язык отрежешь? — Рубин снова надменно вскинула подбородок.
— Не люблю кровавых зрелищ, — Ордерион щелкнул пальцами и направил в сторону самозванки блестящую удавку.
Рубин шарахнулась в сторону, но удавка полетела за ней и моментально оплела шею. Дева, не помня себя, попыталась сорвать ее, раздирая ногтями кожу в кровь. Ордерион спокойно смотреть на это не смог, потому быстро взмахнул рукой и снял юни немоты.
Не просто так отец считал его слишком мягким. «Дурное воспитание твоей матери», — любил повторять король Луар, когда Ордерион проявлял великодушие и просил кого-нибудь помиловать. Правда, с возрастом вера Ордериона в то, что он способен нести добро, почти исчезла. Слишком много душ он погубил. «Повелители силы маны — не боги, — повторял Верховный перед очередной казнью. — Мы лишь вершим их волю». «А их ли то воля?» — спрашивал себя Ордерион и не находил ответа.
Он подошел к застывшей в испуге мошеннице и склонился к ее шее, внимательно рассматривая отметины от ногтей. Дева молчала, глядя на него с презрением и… болью. Доверие ее он только что предал. С другой стороны, о каком доверии могла идти речь, ежели она врала, как дышала?
— Надеюсь, ты усвоила урок, — произнес Ордерион, поднимая глаза и встречаясь со взглядом бездонных синих озер.