Овертайм

Это кажется каким-то сумасшествием, но я уверен в том, что чувствую к ней.
Я, мать его, так сильно в нее влюблен.
Невероятно, как всего одна встреча смогла изменить мои жизненные приоритеты. Мне всегда казалось, что я точно знаю, чего хочу в этой жизни. Но хаос по имени Эбигейл внес в мои ценности коррективы.
И теперь оказалось, что больше всего на свете я хочу быть с ней. Эбби Уильямс полностью овладела каждой частичкой моей души. И я совсем не возражаю.
Когда мой личный хаос подъезжает к кромке льда, держа за руку Лизи, странное тепло растекается по моему телу, и я улыбаюсь. Джесс спускается вниз и о чем-то увлеченно разговаривает с Эбигейл, пока я продолжаю неподвижно сидеть на трибуне, не в силах оторвать от своей девушки взгляда.
Облизываю пересохшие губы, мечтая поскорее накрыть ими ее.
Черт, как же она красива. Идеальна.
Рекс прав, я должен ей признаться.
    
Глава 22
Letdown — Letdown
Рид.
Через двадцать минут я сижу с букетом цветов в холле дворца, ожидая Эбби. Она выходит из раздевалки, и я забываю даже свое собственное имя. Длинные золотистые волосы спадают волнами на плечи. На ее обворожительных губах — красная помада. Опускаю свой взгляд ниже, жадно изучая глубокое декольте ее черного укороченного топа в мелкий горошек на тонких бретельках. А ее бесконечно длинные ноги, обутые в белые босоножки с застежкой на лодыжке, выглядывают из-под короткой черной джинсовой юбки.
Вскакиваю на ноги и притягиваю Эбби к себе. Мне плевать, что мы в ледовом дворце. Плевать, что здесь полно людей. Я умру, если сейчас же не поцелую ее. Набрасываюсь на ее губы, как какой-то псих. Она удивленно ахает, и мой член сразу же стремится дать ей о себе знать.
Мой поцелуй совсем не нежный. Я целую ее грубо, наказывая самого себя за то, что чуть было не позволил страху взять над собой верх. Мой язык жестко сталкивается с ее, и я ощущаю болезненную пульсацию члена в брюках. Какого хрена я возбуждаюсь от поцелуя, если специально опустошил яйца пару часов назад?! Выругавшись, отстраняюсь от своей девушки и хрипло произношу:
— Ты превращаешь меня в долбаного неандертальца.
— Правда? А по-моему, все-таки в джентльмена, — произносит Эбби, кивнув головой в сторону огромного букета нежно-розовых пионов, лежащего на диване.
Я отворачиваюсь от нее, подхожу к дивану, на котором только что сидел, и одной рукой беру букет, пока другой незаметно поправляю стояк в брюках.
— Ты же любишь пионы.
О, Господи! Это самое худшее, что я только мог произнести. Но я вообще не знаю, что надо говорить в этот момент. Я никогда не дарил девушкам цветы. Ни, на хрен, когда. Может, поэтому Гретхен говорила, что я хреновый парень?
— Спасибо. — Двумя своими тоненькими руками Эбби обхватывает букет и вдыхает их аромат. — Конечно, вместо «спасибо» мне бы хотелось поблагодарить тебя поцелуем, но.. — Эбигейл опускает взгляд на мой член и самодовольно ухмыляется.
Мне приходится призвать всю свою выдержку спортсмена, чтобы не сорваться и не трахнуть ее прям на этом долбаном диване, стоящем в холле ледового дворца.
Твою мать, как я ее хочу.
Издав громкий стон, я шумно выдыхаю и беру ее за руку.
— Как же я по тебе скучал, — улыбаясь, произношу я и кладу ладонь ей на задницу, притягивая к себе. — Поехали. У нас сеанс через полчаса.
— Мы поедем в кино?
— Ага. Будем смотреть на Касаса.
— Ты же это не серьезно?! — в ужасе восклицает Эбби, пока я веду ее к своей «Буггатти».
Надеюсь, что нам снова будет не до просмотра долбаного фильма.
Мы подъезжаем к Таймс Драйв-ин как раз к началу сеанса. Сегодня в этом кинотеатре под открытым небом показывают фильм «Невидимый гость» с Марио Касасом в главной роли. Огромный пустырь недалеко от вершины голливудских холмов сейчас освещен градиентом из розово-красного света уходящего за горизонт солнца.
Купив билеты, паркую свою черную Buggatti La Voiture Noire напротив большого экрана, отстегиваю ремень безопасности и поворачиваюсь к Эбби. Именно так я планирую провести это вечер. Смотреть на нее, а не на фильм.
Понятия не имею, про что фильм. И мне плевать. Единственная причина, по которой мы приехали сюда: я не могу позволить себе провести с Эбби время в уединении, потому что тогда она сразу же окажется без одежды.
Она не любит шумные места и толпу, так что в мою голову пришла идея с кинотеатром. Мы здесь не одни, значит, я буду держать свой член в штанах. Ни за что не позволю кому-либо увидеть, как я трахаю Эбби. Прежний я мог, да. Но сейчас речь идет о девушке, в которую я по уши влюблен. Да и лишить ее невинности в машине у всех на глазах? Нет, я не такой ублюдок.
Кстати, о ее девственности.
— Не могу поверить, что ты невинна.
— Почему? — удивленно интересуется Эбби.
Восхищенно окидываю взглядом ее соблазнительные губы, которыми в моих фантазиях она обхватывает мой член. Ее идеальные, стройные, загорелые ноги, которыми в моих мечтах она сжимает мои бедра, когда я вколачиваюсь в нее, как сумасшедший. Ее полные груди на вид размера третьего, которые скачут перед глазами, когда она сверху… Мой член снова адски тверд. Откашливаюсь и хрипло произношу:
— Для девственницы ты слишком сексуальная и раскованная.
— А чего ты ожидал? Что девственницы краснеют от слова «член»?
— Честно, я вообще не думал, что они существуют.
— Ну мы же не единороги, идиот.
Запрокидываю голову и громко смеюсь.
— Почему ты ни с кем не спала? — задаю я вопрос, который интересует меня больше, чем какого хрена Ева откусила это долбаное яблоко.
Эбигейл резко поворачивается ко мне и поджимает губы.
— Не хочу секса до брака.
Мои глаза округляются, а рот приоткрывается.
Матерь Божья Дева Мария!
Что ж, я не планировал жениться в двадцать пять, но раз обстоятельства так сложились..
— Шучу, — улыбнувшись, произносит она.
Ладно, женюсь на ней как-нибудь потом.
— А если серьезно? Есть какая-то определенная причина или..?
Помните, я говорил, что рядом с ней тупею? Так вот я задаю вопросы, на которые не хочу знать ответы. Если она скажет, что хочет лишиться девственности с тем, кого будет любить, — это расстроит меня, потому что тогда придется подождать. А если скажет, что всегда хотела лишиться девственности со мной, то я снова сбегу. Нахрена я это вообще спросил?!
— У меня просто не было времени на все это. Мальчики интересовали меня меньше, чем лед. Я каталась на коньках двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.