Овертайм

Подхожу к ней ближе и убираю локон ее золотистых волос за ухо. «Чего ты боишься?» хочу спросить я, но в итоге спрашиваю:
— Хочешь выпить?
    
Глава 5
X Ambassadors — BOOM
Эбигейл.
Мысли в моей голове несутся с такой бешеной скоростью, что сам Барри Аллен 35 позавидовал бы мне, если бы узнал.
Это и в самом деле происходит? Я действительно раздумываю над предложением этого самовлюбленного придурка?
Мда. Все еще хуже, чем я думала.
Мне хочется врезать ему. Или себе. Но в любом случае руки не слушаются меня. Как и мой мозг. И мой рот, который вдруг открывается и самостоятельно произносит:
— Вообще-то, Чемпион, я не пью. А ты бы не отказался от секса на пляже?
Какого черта происходит?!
Моя рука вдруг протягивает ему оранжевый коктейль.
О, Боже мой! До меня вдруг доходит, почему я не контролирую свое тело! Все дело в переходе Мейзикин. Процесс пошел!
Это единственное разумное объяснение.
Ну или у меня жар, и все это — глюки.
Голубоглазый кретин улыбается и берет протянутый бокал одной рукой, пока другой крепко обнимает меня за талию. Ну, это уже какой-то прогресс, что не за задницу.
— Спасибо, что предложила. — С озорной улыбкой на губах Рид ведет меня к лифтам, по дороге к которым останавливается у барной стойки и ставит мой коктейль перед лицом бармена. — Пусть у тебя будет хотя бы такой секс, неудачник.
Иисусе!
Мотаю головой, жалея, что не могу врезать этому наглому блондину в его самодовольную рожу. Еще бы пописал на меня, чтобы пометить территорию!
— Круто. Показал, кто здесь альфа 36? — резко спрашиваю я, когда мы останавливаемся в ожидании лифта.
— Можешь теперь называть меня Дереком. Обожаю ролевые игры, — ухмыльнувшись, отвечает Рид.
Он что, имеет в виду Дерека Хейла 37? Видя мое замешательство, Рид смеется и произносит:
— Джессика, моя сестра, раньше обожала «Волчонка» 38, поэтому и мне периодически приходилось смотреть этот сериал с ней.
— Будем считать, что я поверила.
Рид усмехается и слегка подталкивает меня в остановившийся на нашем этаже лифт, и я, ощущая внутри себя гребаное землетрясение, на трясущихся ногах захожу внутрь.
— Куда мы пойдем? — взволнованно спрашиваю я.
— Просто доверься мне, ладно? — спокойным голосом произносит Рид, нажимая кнопку цокольного этажа.
— У меня есть определенные проблемы с доверием, — тихо говорю я, закрывая глаза и прислоняясь затылком к стенке лифта.
Доверие — пропасть, в которую ты проваливаешься с головой, веря в счастливое будущее, а потом, когда мечты об этом самом счастливом будущем летят в никуда, то туда же летишь и ты. И проходят дни, месяцы, годы, а ты еще даже не на половине пути оттуда. Мы доверяем людям, открываем свое сердце, а люди лгут, предают и покидают нас, несмотря на все свои обещания быть рядом. Иногда сложно доверять даже самой себе, что уж говорить о том, чтобы довериться незнакомцу. Я знаю этого парня несколько минут. О каком доверии вообще может идти речь? Кто знает, что Рид скрывает? Ведь у каждого из нас есть свои тайны.
— Блонди, ты слишком много думаешь. Эштон никогда бы не оставил тебя со мной, если бы не доверял мне.
Это правда. Братец никогда бы не позволил мне натворить глупостей, а значит он доверяет Риду. Но все это так странно. Не могу сказать, что мечтала об этом всю жизнь, но последние семь лет своей жизни я боготворила мужчину, стоящего справа от меня.
Господи, пожалуйста, пусть он окажется не таким мудаком, как я посчитала при первой встрече. Наверное, нельзя было упоминать слово «Господи» и слово «мудак» в одном предложении. Я попаду в ад?
Лифт останавливается на нужном этаже, Рид делает шаг вперед и поворачивается ко мне, протягивая руку. Я неуверенно беру ее и выхожу за ним, оказываясь на цокольном этаже. Мы идем по длинному коридору, ничем не отличающемуся от коридора на моем этаже, и проходим несколько совершенно одинаковых дверей серого цвета без каких-либо табличек на них.
— Просто скажи, что ведешь меня не в какую-нибудь красную комнату, и мне станет немного спокойнее, — наконец произношу свои мысли вслух.
— Что за красная комната?
— Ну, комната боли, наслаждения и всяких прочих ништячков для секса.
Зачем я вообще это спросила? Будто если он ответит, что и в самом деле собирается показать мне какие-либо виды извращений, я вырву из его хватки свою руку и убегу к себе в номер.
Нет. Этого не будет.
К своему большому ужасу, признаю, что даже если этот мужчина предложит мне понюхать кокаин с его идеального пресса, я сделаю это.
Ох уж эта Мейзикин внутри меня. Чертовка.
— А тебе бы хотелось, чтобы я отвел тебя туда?
— Боже мой, какой же ты невыносимый!
— Мне льстит, что ты обращаешься ко мне «Боже мой», а ведь мы еще даже не в постели, — самодовольно ухмыляется Рид.
— Слушай, а тебе не тяжело?
— В каком смысле?
— Ну, тебе не тяжело жить с таким эго, оно не тянет тебя вниз?
— Нет, мне не тяжело. Я выносливый, — весело отвечает говнюк. — Пришли! — Рид останавливается у двери в самом конце коридора, а затем поворачивается ко мне и внимательно смотрит на меня своими красивыми глазами цвета океана. Он прикладывает ключ-карту, толкает дверь от себя и заходит первым, придерживая дверь изнутри так, чтобы я могла заглянуть.
О, мой Бог.
Это кинозал.
Рид пропускает меня вперед и остается стоять в дверях, ожидая моей реакции. Медленно захожу в небольшое помещение и улыбаюсь тому забавному обстоятельству, что стены кинозала выкрашены в красный цвет. На них развешаны постеры и афиши голливудских фильмов. Пространство освещают желтые круглые бра, развешанные по всему периметру комнаты. Напротив большого экрана в два ряда расположились бордовые мягкие кресла, между которыми стоят маленькие золотые журнальные столики.
В изумлении поворачиваюсь к Риду и вижу, как он улыбается, а затем закрывает дверь и направляется к вендинговому аппарату, стоящему в углу.