Лед под кожей
– Мы пришли, – сообщил фомальхиванин.
Комната была два на три метра. В ней находились коробка из пенопласта из-под бананов, полоска истоптанного синтетического ковра и железная труба, проходящая между противоположными стенами – видимо, остаток какой-то старой канализации. Труба заржавела, но посередине в двух местах ее отшлифовали до зеркального блеска; очевидно, она служила и турником. Сейчас, однако, на ней висело несколько плечиков с одеждой, пластиковый пакет с печеньем и кожаный ремень с футляром, из которого торчала рукоятка фомальхивского кинжала. Лукас обернулся в пончо поплотнее и осторожно прошел между погнувшимися створками.
– Ты серьезно? – спросил он.
Аш~шад, очевидно, был серьезен. Он снял заношенную куртку и свитер – одежду, добытую, вероятнее всего, в мусорных контейнерах, – и снял ботинки, прямо как будто пришел домой; только тапок не хватало, а также незаменимого кресла-качалки, трубки и камина. То есть не хватало буквально всего.
Фомальхиванин указал на ветхий ковер.
– Садись. Учитывая земные основы гостеприимства, могу предложить тебе воды и шоколадного печенья.
– Спасибо, я уже ужинал, обедал и завтракал, – отсек Лукас.
Он начал снимать пончо, но тут же осознал, что в помещении ужасно холодно.
– Ты забыл включить отопление, – едко сказал он.
Аш~шад лишь улыбнулся.
– И обеспечить тебе стул. Может, и стол, не говоря уже о кровати.
– Когда мне понадобится кровать, меня позовет та девушка. Так намного проще.
Лукас преодолевал отвращение. Он посмотрел на ковер и предпочел остаться стоять. У него были слишком твердые принципы, а у ковра – слишком пестрое прошлое; у них ничего не выйдет. Лукас вдыхал затхлый запах плохо проветриваемого подвала, пропитанного сыростью, спорами плесени и мышиной вонью, и в нем нарастало удушающее омерзение вместе с чем-то еще, что Лукас про себя отнес к клаустрофобии. «Господи, как ты можешь здесь жить?» – хотелось выкрикнуть ему. Затем его взгляд скользнул на фомальхиванина, который уселся прямо у его ног, и желание сбежать переплавилось в парализующий стыд.
– Аш~шад, я не допущу, чтобы ты жил здесь! – выпалил он. – Здесь нет отопления. Нет воды. Это ведь…
– Ошибаешься, – перебил его Аш~шад.
С улыбкой он вскинул голову и посмотрел ему в глаза.
– Если мы о водопроводе, то рядом есть старая прачечная.
– С горячей водой?
– Теплее, чем в любом озере.
Лукас покачал головой:
– Ты не можешь оставаться здесь!
– Успокойся, Лукас. Каюты на «Трисмегистосе» были размером с эту комнату, классы в фомальхивской школе – меньше в два раза, а корабль, на котором я летел на Д-альфу, – в десять раз. Лучшая комната, в которой я когда-либо в жизни спал, – это твоя гостиная. Мне все равно. Меня не особо занимает, где лежит мое тело.
– Аш~шад, тебе нужны деньги? Если принципы не позволяют просто взять, могу одолжить. А ты вернешь… – Лукас замялся. – В общем, когда-нибудь. В следующем году.
Фомальхиванин смотрел на него молча.
– Это просто невероятно, – сказал он наконец. – Ты говоришь мне это. Вот это! – Он развел руками с выражением полной беспомощности. – И все это время собираешься выругать меня за то, что я веду себя с тобой недостаточно вежливо!
– Ну да, – отозвался Лукас. – Считай, уже сделано.
Фомальхиванин рассмеялся.
– Твое великодушие импонировало мне с самого начала, – сказал он. – Интересный контраст с твоей бестактностью. Но я серьезно – мне не нужны деньги. Это место я выбирал тщательно, и с разных точек зрения оно чрезвычайно удобно, так что я спокойно переживу мелкие неудобства. Я не мечтаю жить на представительной вилле. Владение чем-либо лишь обременяет меня.
Лукас с неприязнью пожал плечами.
– Один большой плюс подвального проживания ты можешь с легкостью угадать.
«Конечно; тут тебе не нужно пачкаться мной», – подумал Лукас. Он был не настолько мелочным, чтобы сказать это вслух, однако телепатия, очевидно, работала, потому что Аш~шад тут же снова рассмеялся. Лукас сжал зубы. Повернулся к нему спиной и посмотрел на стены.
В этот миг он понял.
– Мицелиальная завеса!
– Хозяин дома относится к плесени толерантно. Даже не заметил, что тут ее прибавилось, – констатировал Аш~шад с угасающей улыбкой. – Еще в воскресенье я раздобыл споры, рассадил их здесь и уехал из города. Теперь готово.
Лукас присвистнул:
– Вот это скорость.
– На удобрения для грибов я потратил гораздо больше твоих денег, чем на еду для себя, но я подумал, что ты бы такую инвестицию одобрил.
– Я думал, что аргиа~лу имеют в распоряжении собственные средства, чтобы воспрепятствовать утечке информации.
– Разумеется. Я могу здесь создать и поддерживать ментальный кров. Но это стоит куда больших усилий. Сэкономленные деньги пошли бы на шоколад и энергетические напитки, а еще я бы постоянно тратил на это время. Кроме того, лучше использовать методы врага и не демонстрировать свои. Так ӧссеанам нечему у меня научиться.
Лукас наконец рассудил, что оно того стоит, и придвинул к себе коробку из-под бананов.
– Позаимствую твой стол, – заявил он и осторожно сел. – То есть ты начинаешь воспринимать это как войну.
– Это слишком сильное слово, – сказал Аш~шад. – Так это воспринимаешь ты. Для меня это лишь небольшая толчея, все стараются получить сведения. Пока. Но их аргиа~лу съезжаются на Землю. Верховная жрица Маёвёнё уже их призвала. Неделю назад их было двое, а сейчас сюда устремились остальные. – Фомальхиванин вздохнул и посмотрел на Лукаса. – Прости, что я причинил тебе неудобства, Лукас, – сказал он. – Но мне крайне необходимо было уладить разные дела и до глубины изучить протонацию – это значило, что меня не должны отвлекать медианты и что мне нельзя находиться рядом с тобой. Я знал, что эта стая пристанет к тебе, но не сомневался, что ты справишься.
– Еще бы, для этого я гожусь, – проронил Лукас. – Но знаешь, ты мог мне сказать напрямую, что тебе просто нужно уехать. Тебе необязательно было усердствовать, чтобы любой ценой меня оскорбить.
– Нет-нет, мы друг друга не поняли, – сказал Аш~ шад. – Что касается моего мнения о твоем характере – ничего не изменилось. Мои претензии были обоснован‑ ны, и я могу тебе их в любой момент повторить.
– Нет необходимости, – сухо заверил его Лукас. – Я все прекрасно помню.
– Кроме того, мне нужно было убедить тебя, что ты меня действительно не найдешь. Если бы ты знал, где я, ӧссеане бы выбили из тебя эту информацию.
– Ты меня недооцениваешь.
– Нет, ты себя переоцениваешь. Ты не знаешь правильной техники, как не дать себя сломать. Ты ставишь всё на силу воли. В тебе ни капли смирения. Против чего угодно ты восстаешь абсолютно один. Это может работать достаточно долго, не отрицаю. У тебя сильная воля. Но я в это не верю.