Каменное сердце (СИ)

Сквозь сон я почувствовала, как прогибается кровать под чужим весом. Ко мне прильнул кто-то большой и горячий, пахнущий лесом и свободой. К запаху смолы примешивался тонкий аромат костра.
Я слишком устала, чтобы даже попытаться прогнать его. Даже без магии было понятно, кто пожаловал в гости.
Зверь аккуратно лизнул меня в щеку и лег на подушку. От его горячего тяжелого дыхания у меня пекло затылок. Я заворчала, и зверь перелег поудобнее.
— Нам все равно придется поговорить, — пророкотал он.
“Инквизитора на тебя нет”, — подумала я и уснула.
 Глава 46 
Утро началось с ощущения дикого жара в ногах. Я с трудом разлепила веки. Пятки пекло так, будто инквизиторы уже организовали подо мной костер. Я приподнялась на локтях и глянула вниз. Ночью одеяло сбилось, и с утра мои ноги оказались под палящим солнцем. Я подтянула колени к груди и осмотрела белоснежную кожу. Казалось, она немного покраснела. Вот только солнечных ожогов весной мне не хватало.
Вспомнив о событиях прошлого вечера, я осмотрела и руки. Черные когти пропали, но структура ногтя до сих пор оставалась измененной. Он стал более плотным и заостренным, хотя я не прикладывала никаких усилий к приданию ему такой формы.
Что бы не задумал инквизитор, это не работала. Я проверила и волосы: они остались почти такими же темными, как после превращения в каргу. Если и посветлели, то лишь на пару тонов. До моего естественного цветы было еще далеко.
Я немного разочарованно посмотрела в зеркальце. Из него на меня глядела все такая же странная девушка со слишком яркой внешностью, которая не могла встретиться у обычного человека. Колдовская зелень глаз смотрелась особенно неестественно.
— Ничего, — вздохнула я, подводя итог вчерашним событиям. — Я просто потратила куда-то всю магию и теперь вынуждена существовать с почти пустым резервом. Возможно, следующий заговор меня просто убьет. Но магия есть, иначе кровь застыла бы в моих венах.
— Тарья? — позвал меня из-за двери Кресс.
Не дожидаясь приглашения, инквизитор вошел и внимательно осмотрел комнату. Он сегодня был мрачнее обычного.
— Странно, — проговорил он. — У дома появились какие-то странные следы. Ты ночью не замечала ничего подозрительно?
— Нет, — фыркнула я. — Разве что сама перекинулась бурым медведем и отправилась плясать на лугах с полуночницами.
— Я серьезно.
— И я. Ведьмы часто бегают ночами голышом по лесам и полям. Разве ты не слышал об этом? — продолжила я. — Жаль. Такое представление пропустил. Ты хоть раз видел ведьму голой? Не на костре, а в постели, например. Или хотя бы женщину. Мы мало отличаемся, так что ты легко сможешь представить, в каком виде я вышла из дома.
— Волосатом? — уточнил Кресс. — Ты сказала, что обратилась в медведя.
— А еще я часто говорю, что ты дурак. Но это ты почему-то пропускаешь мимо ушей.
Я встала с кровати и побрела в сторону кухни, слегка пошатываясь. Надо будет затопить баню. Вчера я изрядно натанцевалась, потом еще и вынужденно прочищала желудок, но никто не соизволил меня переодеть. Стоило отмыть себя, а уж потом влезать в чистое. Еще я бы с удовольствием отыскала те перчатки Ары и постирала их. Они были не в пример удобнее старых.
Кресс шел за мной, бесшумный, будто тень. Как только ему удавалось ступать в сапогах по скрипучим половицам настолько тихо? Чтобы хоть немного разогнать гнетущее молчание, я попыталась завязать диалог.
— Когда вернется Ру?
— Не знаю. Он мне не отчитывается.
— Что планируешь делать сегодня?
— Проверю оружие. Кажется, у арбалета надо пополнить запас болтов.
— Прелестно, — прошипела я. — Как же хорошо ты живешь! Изо дня в день одно и то же. Тебе самому-то не надоело?
Кресс мягко улыбнулся мне, словно собирался сказать глупому ребенку какую-то очевидную истину, и заранее умилялся моему недоверию. Если бы инквизитор не был на порядок выше и сильнее меня, я бы непременно отходила его метлой. Для профилактики.
Очень уж у него лицо своеобразное. Вечно Кресс такой загадочный, снисходительный и довольный. Так и хочется заехать ему по самодовольной роже кирпичом.
 
Неужели он и правда меня настолько бесит? Раньше я никогда даже не думала о том, чтобы причинить вред другому человеку. Воистину инквизиция пробуждала во мне все низменное и неприглядное.
— Тарья, — серьезно сказал он. — Жизнь не праздничная ярмарка. Она полна опасностей и дурных новостей. Я забочусь о своем быте, чтобы выжить.
— А живешь ты когда? — спросила я. — Выходит, только и делаешь, что выживаешь?
Кресс вздохнул. Кажется, он уже отчаялся донести до меня свою идеологию, где ведьма могла стать простой человечкой и жить долго и счастливо с деревенским охотником.
— Хорошо, — согласился он, скрипнув зубами. — Я просто выживаю. А ты, ведьма, живешь?
— Жила. Пока мою семью не убили.
— Забавно, — усмехнулся инквизитор. — То же самое я мог бы сказать и о себе. Получается, не такие уж мы и разные?
— Только я не забыла, что такое жизнь, — заметила я. — У меня получилось бы ее вернуть себе, если бы ваша шайка не пожаловала.
— Отряд, — педантично поправил Кресс. — Мы не разбойники, а инквизиторы. Члены ордена.
Я лишь закатила глаза. Мы вышли к кухне, где в печи уже подоспевали пирожки. Похоже, инквизитор решил позаботиться о больной. Пирожок не компенсирует мне утерю магии, но все равно было приятно. Самую малость. Я уселась на лавку, намекая, что сегодня в роли подавальщика будет Кресс. Инквизитор не возражал. Подвязав фартук и взяв прихватки, он принялся организовывать для нас завтрак.
Когда еда лежала на тарелках, а в кружке дымился ароматный чай с сушенными ягодками, Кресс снова подал голос.
— Хорошо. Ты можешь показать мне, что такое жизнь. Может, я правда забываю о чем-то важном.
 Глава 47 
Кресс тащил огромную корзинку, полную самой разной снеди. Его рана окончательно зажила, и я больше не видела смысле в постоянном присмотре. В конце концов, он уже большой мальчик и вполне может сам позаботиться о своем здоровье. Поэтому я несла легку сумку с покрывалом и ножом для сбора трав, а Кресс тащил на себе все остальное.
Денек выдался по-летнему теплым. Солнце припекало вовсю, и в лесу стоял густой тяжелый аромат нагретой смолы и трав. Под веселое щебетание птиц мы добрались до самой реки, начало которой уходило в горы. По их склонам раскинулись альпийские луга, полные редчайших трав.
Я шла, пританцовывая. Инквизитор маршировал позади, зорким взглядом высматривая противника. К счастью, до сих пор Чаща выводила на нас только тонконогих косуль и наглых ворон.
Не представляю, как Кресс отреагировал бы даже на мирного жителя леса вроде лешего. Меня все еще вело после вчерашнего, а магия так и не вернулась. Если будет драка, я смогу лишь постоять в сторонке, подбадривая всех по очереди.
На большее инквизитор просто не мог рассчитывать. Не после того, что он сделал.
— Напомни, — произнес Кресс, — зачем мы туда идем?
— Насладиться свежим воздухом, поискать красивые цветы, сплести венок, — принялась перечислять я. — Ничего не забыла? Ах да, возможно, на тебя позарится русалка. Тогда в моей жизни на одну проблему станет меньше.
— Зато появится целый орден проблем посерьезнее, — напомнил он.
Я легкомысленно отмахнулась от этого замечания. Мы уже почти пришли к тому место, что я заприметила еще в прошлый раз. Его окружали крупные валуны, покрытые лишайником сверху и мхом у земли, и пестрые левкои. Цветы здесь росли куда мельче, чем в лесу и даже на лугу. В горах всегда было холоднее и ветреннее, поэтому даже самые стойкие растения вынуждены были склоняться к земле и ужимать свои стебельки и листики.
— Тут, — скомандовала я. — Ставь корзину вон на тот плоский камень. Это будет стол.
— Если пойдет дождь, нас смоет, — заметил Кресс и покосился на горный пик.
Над нами возвышался Южный Орленок, самый младший и беспокойный. Гору назвали так из-за гнездовья птиц на вершине. Они и сейчас парили в высоте: едва различимые точки над склонами.