Лучезарное Завтра
— По моему, у кого-то истерическая реакция, — задумчиво произнёс я, потирая шлёпнутое.
— По моему, у кого-то нормальная реакция, — показала язык Светка. — Я, как спящая красавица из сказки, ждала своего прекрасного прынца. Дождалась… и сложности, — со звоном хлопнула она в ладоши. — Ладно, придумаем что нибудь. Ступай, Жора.
— Угу, — ответил я, задумчиво.
Прихватил пару “гадов” и один карабин — может на обмен понадобится. И пошёл в город, искать… Ну для начала — решение проблемы Светы, в плане чтоб она хотя бы по городу ходить могла, хоть временное, но всё-таки. Это правильно и по товарищески. А остальное… Двести лет ждало, день-другой подождёт.
А то если я на девчонку плюну — сам в своих глазах уродом стану, хуже каннибалов тех сволочных!
Но вообще — несладко ей, конечно. И подколки её могут быть защитной реакцией… А могут и не быть: врединой, типа рыжей какой, тоже может быть, между прочим. Но буду с ней побережнее, на всякий случай, окончательно решил я.
Глава 27. Крысиные пирожкиПошёл я на поиски информации и не только. По пути на парней, охранников стоянки подозрительно зыркнул: может, Светка параноит… А если нет?
Парни самым коварным образом мои подозрения не оправдали и не подтвердили: до полусмерти никого в уголке не избивали, транспарантов с надписью “Мы гады злодейские!” не несли. Но на вежливый кивок не ответили, и вообще, судя по запаху, квасили на рабочем месте!
Так что решил я этих типов к “условно подозрительным” отнести, но в безоговорочные уроды, всё-таки, не записывать.
И, в чём-то, зря: конечно квасить на службе — последнее дело. Но вместо того, чтобы спросить у этих типов, где нужные мне места, я оказался в городе, в котором я ничего не знаю. И народу мало, оглядывал окрестности центральной улицы я. И магазинов, продуктовых и промтоварных, что-то не заметно.
Ну и ладно, дойду по улице до центра. Буду по пути у прохожих спрашивать, ну а не выясню — в центре городка точно узнаю.
И потопал я укрытой пластиковыми же листами улице: тут непонятно, то ли синтоасфальт в негодность пришёл, то ли берегут его для грузовой техники. Прохожих было совсем мало — за пять минут я не встретил толком никого, так, шмыгали разные люди вдали. И вывесок никаких толком не было, без толку — не было тоже. Похоже, вдоль центральной улицы, от ворот, были в основном жилые дома, а люди — на работе. Вообще, ощущения странные. С одной стороны вроде даже радостно, что люди выжили, какую-никакую жизнь ведут, на русском разговаривают, и вообще… А с другой, как вспомнишь вакуумное метро Омска, левитирующие в магнитных полях сады в Москве, парады роботов на Всесоюзных выставках технических достижений… плакать не плакать хочется, но внутри горчит. Каменный век, блин.
Шагая по безлюдной улице, я практически уверился, что надо дойти до центра и уже там разбираться, куда идти, с кем говорить. Возвращаться было как-то по дурацки, да и перед собой неудобно, если начистоту.
И тут, мне на встречу, причём, по моей половине улицы, идёт девчонка. В потёртом, но чистом космотрудовском спортивном костюмчике из биосатина. Небольшая, но ладненькая и вся из себя симпатичная такая. Блондиночка, с серыми глазами, курносым носиком — ну хорошая девчонка, в общем. И холщовую сумку несёт, тяжёлую, видно: аж перегнулась вся набок.
Ну, за неимением других источников информации… Да и поскольку товарищ Верхазов — человек галантный, а девушке определенно надо помочь… Да и Светка, хулиганка такая, меня немного того, на не тот лад настроила, своими елозиньями…
В общем, приосанился я, плечи расправил, улыбнулся и к девчонке направился.
— Девушка, а давайте я вам помогу? — начал знакомство я.
— Ой, какой большой! — чуть не уронила котомку девчонка, встав на месте.
Видимо, задумалась о чём-то, ну или сумищу свою тащила сосредоточенно. И не обращала на окружение внимания, а тут я нарисовался.
— А чем поможете? — подозрительно прищурилась она на меня.
— А сумку вашу донесу, куда вам надо, — указал я. — Видно же, вам тяжело. А вы мне, в награду, расскажете про Собинку. А то сам я не местный, — широко улыбнулся я, разведя руками.
Девчонка сначала отреагировала неправильно (а, возможно, правильно — времена-то и вправду не лучшие, да уж). Прижала свою суму, подозрительно позыркивала на меня, но я стоял, лыбился широко, руки разведя держал.
И, через четверть минуты, она немного расслабилась и улыбнулась в ответ, уголком рта правда, но уже прогресс.
— И всё? — уточнила она.
— Ну можете не рассказывать, — пожал плечами я. — Просто помогу — видно, вам тяжело. А красивым девушкам так напрягаться не стоит.
— Скажете тоже — красивым.
— Так и скажу, — серьёзно кивнул я, да и улыбнулся ещё шире, чуть пасть не порвал.
— Ну-у-у… ладно. Помогите, если так хотите, — с некоторой опаской выдала она, но увидев кого-то в отдалении — расслабилась и улыбнулась почти искренне.
— Хочу, — кивнул я, принимая суму.
— И расскажу, конечно, — продолжила она. — А что вам интересно?
— А вы ведите и рассказывайте, — предложил я, на что она кивнула, идя рядом. — А интересно мне где у вас закупиться техникой и продовольствием можно. Как живёте в Собинке — тоже интересно, а то я тут первый раз. И интересует меня один момент — где бы с обитающими в Собинке андроидами поговорить можно?
Озвучил я это, а сам глянул, на что девчонка облегчённо смотрела. И увидел среднее гражданское шасси, с милицейским кузовом, красно-синее, хоть и выцветшее. Видно, опасалась всё таки, а патрулирующие милиционеры успокоили. Мог и у них узнать, что надо, думаю, но у девушки этой приятнее.
А девчонка, представившись Машей, сначала с запинками, а потом всё бодрее, рассказывала. Что магазины есть, и их хватает, правда на центральной улице их нет и быть не может — давно один из первых секретарей горкома запретил. А вот в переулках-кварталах — есть, но только продуктовые. А вся техника — в южной части города, где расположен городской магазин промтоваров и рынок.
— Как на Базаре? — уточнил я.
— Да что вы, Жора, у нас хороший, крытый рынок, со старых времён остался, — с явной гордостью озвучила Маша.
И стала уже о жизни рассказывать, причём не вообще, а своей. И приглядываться, как реагирую. И… ну мещаночка, конечно, Маша, выходила. Не совсем рвачиха, или там испорченная, но свой угол — ближе к себе, а остальное по остаточному принципу.
Встреть я такую раньше, в свое время, — точно бы сказал, что дрянь-человек и общаться бы не стал. Но для сейчас — нормальная девчонка. И вполне может советским человеком стать, если с ней поговорить-поработать. Показать что ради лишних десяти жоп свою жопу рвать — дело дурацкое и глупое. А интересное дело — интереснее большой зарплаты.