Эволюция

– Но что мы будем делать, если они нападут? – не унимался я. Встреча с двуногими всегда несла угрозу. Помимо собственного опыта, об этом твердили все знания, полученные от пиратов, – почему мы не взяли с собой оружия?
– Потому что по всем документам у меня был мирный транспорт, – устало ответил капитан, – а теперь заткнись и отстань от меня, а то я уже начинаю жалеть, что взял тебя с собой!
После этого он нажал на красную панель в центре пульта и, сжав губы, откинулся на подголовник своего кресла. В течение следующей пары часов тишину нарушал только мерный писк аварийного маяка.
Наблюдая за Тавалем, я размышлял о странностях разумных. Этот человек недавно приказал убить многих двуногих, пусть и другого вида без жалости и сомнений, а сейчас явно переживал из-за потери корабля. Это было странно и нелогично – ведь транспортник был всего лишь горой металла, но при этом добрых чувств он вызывал у капитана гораздо больше, чем все шонги вместе взятые.
Тишину нарушил треск под потолком. Следом оттуда же донёсся хриплый голос.
– На связи капитан патрульной службы Кронг Ахель. Мы прибыли по аварийному сигналу. Если есть выжившие – прошу выйти на связь.
Таваль поднял голову и произнёс в пространство:
– Выжившие есть. Что-то вы долго… Вытаскивайте нас, капитан!
– Приготовьтесь к захвату транспортным лучом. Есть пострадавшие, кому необходима медицинская помощь?
– Нет, – коротко ответил человек.
– Принято, – произнёс голос и треск утих.
Я посмотрел в окошко, но там была только темнота с редкими искрами звёзд. Корпус спасательной капсулы охватило голубоватое сияние. Движения я не ощутил, но видимо оно было. Вскоре нас ощутимо тряхнуло и оказалось, что я лежу на полу. При перемещении капсула завалилась набок. Я лежал внизу, а Таваль висел на страховочных ремнях прямо надо мной. Зашипел воздух и шлюз открылся.
Таваль отстегнул ремень и быстро покинул капсулу. Когда я наконец справился с застёжками и выбрался наружу, человек уже общался с двумя представителями наших спасителей. Один из них был шонгом, а второго я опознать не смог.
Он был вдвое крупнее своего синекожего напарника и был закован в скафандр серого цвета, оставлявший открытой только голову. Волос у этого существа не было вовсе – их заменяли короткие отростки коричневого цвета. Лицо патрульного было грубым, будто наспех вырубленным из камня.
– Почему на вашей территории пираты владеют гиперпрастранственными ловушками? – возмущался тем временем Таваль, – Я потерял весь свой груз. Хуже того, эти бандиты уничтожили мой корабль! Чем мне теперь зарабатывать на жизнь? А?
– Разберёмся, – рыкнул в ответ коричневый гигант, – Что везли?
– Минералы для частного лица на Илор-3.
– Документы для подтверждения личности и на груз есть?
– Конечно, – картинно всплеснул руками Таваль, – вы можете их найти в обломках моего корабля!
– Копаться в космическом мусоре не наша задача, – произнёс молчавший до этого шонг.
– Согласен, – кивнул капитан, – ваша задача охранять торговые маршруты от пиратов. И сегодня я стал свидетелем качества вашей работы!
– Не кричите, уважаемый, – прогудел в ответ великан, – Со своими обязанностями мы разберёмся сами. Раз у вас нет документов, то придётся пройти сканирование для идентификации.
– То есть слов честного торговца вам недостаточно? – возмутился Таваль, – Мало того, что я стал банкротом по вашей вине, так ещё должен доказывать, что я это я?
– Мне непонятно ваше возмущение, – сказал шонг, – Если вы честный торговец, то должны знать все процедуры, а если контрабандист или пират, то тем более. Я понимаю, что вы потерпели определённые убытки, но это не даёт вам права отказаться от идентификации.
– Да вы правы, – сдулся человек, – просто этот корабль значил для меня слишком много, и я не сдержался. Я готов сделать всё необходимое.
– Замечательно, – рыкнул второй патрульный, – Тогда идём к сканеру.
Всё время разговора я тихо стоял за спиной Таваля. Встревать в беседу я не собирался, да меня особо никто и не спрашивал. Лишь перед тем, как выйти из помещения, шонг кивнул в мою сторону и спросил у человека:
– А это кто?
– Он из диких, – ответил капитан, – Сам его обучал.
– Хорошо, идёмте.
Дорога не заняла много времени. Корабль патрульных явно был значительно меньше уничтоженного транспортника, на котором мы летели ранее. В конце короткого коридора мы упёрлись в дверь, за которой обнаружилось маленькое помещение с расположенным в центре прибором.
– Представьтесь, – попросил капитана шонг.
– Таваль лок Трингер, барон Струмэ, – веско сказал капитан, – К вашим услугам.
Великан прошёл в помещение следом за человеком и опустил на его голову шлем, который закрыл верхнюю часть лица. Второй охранник взял в руки планшет и стал следить за бегущими по нему строчками.
– Бывший барон, а туда же, – негромко проворчал он, – Голубая кровь, мать её.
Когда Таваль вышел, настала моя очередь. Пока настраивали прибор, я услышал слова охранника, обращённые к человеку.
– У вас, оказывается, очень избирательная ненависть, господин лок Трингер, – сказал шонг, – Весьма интересный выбор помощника, для жителя Струмэ.
– Это не твоё дело, патрульный, – процедил в ответ капитан, – Он из диких и не имеет отношения к коалиции.
– Хорошо, если так, – произнёс в ответ шонг.
В этот момент заработал сканер. По глазам резанула вспышка света, а когда я проморгался и снял с головы шлем, то увидел направленные мне в лицо излучатели патрульных.
– А говорили, что честные торговцы, – с укором произнёс великан, – А помощник-то ваш разыскивается в пяти системах.
– Это какая-то ошибка, – сказал Таваль помрачнев, – Проведите повторное сканирование. Этот шонг был абсолютно диким, когда я его подобрал.
Патрульные переглянулись, но действовать не спешили. Наконец великан кивнул и пошёл запускать повторное сканирование.
– Мы делаем это только из уважения к вашему происхождению, – сказал шонг.
– Спасибо, – ответил человек. На лице капитана было написано всё, что он думает о текущей ситуации и всяких шонгах, навязавшихся ему в попутчики.
Слова Таваля дали толчок моему разуму. Судорожно анализируя ситуацию, я пришёл к выводу, что объектом сканирования являются глаза. Фраза человека о моём происхождении натолкнула меня на интересную мысль. Если ничего не выйдет, то я всё равно ничего не теряю.
Пока на мою голову опускался шлем сканера, я сосредоточился на образе раба, которым был во время работы в шахте. Пришлось сильно напрячься, чтобы не допустить изменений в остальном теле. Трансформа глаз удалась и прошла незамеченной. Правда, это оказалось гораздо сложнее, чем в прошлом. Собирание двух образов жертв в один потребовало втрое больше энергии, чем частичный переход к зрению гиртама.