Навсегда в его сердце

Ксандрос отстранился.
- Что за…
Розали рассмеялась:
- Это управляющий. Хочет знать, куда я провалилась.
Ксандрос выхватил телефон и ответил.
- Это Ксандрос Лакарис из комнаты 504. Сообщаю: миссис Розали Лакарис, она же кирия Кустакис, она же мисс Джонс, нашлась! Да, кстати, по ее поручению уведомляю, что она увольняется с работы. Будем считать, что с этой минуты приказ об увольнении вступил в силу!
Он швырнул телефон на стол, повернулся к Розали и снова заключил ее в объятия.
- Я думаю, мы вполне можем застелить эту кровать вместе. Ксандрос потянул ее за собой, и она погрузилась в блаженство. В лучезарную, вечную любовь и абсолютное счастье.
 
    
Эпилог
Розали с улыбкой взяла бокал шампанского с серебряного подноса и вдохнула его нежный искристый аромат. Они с Ксандросом только что вернулись с острова, где предпочитали проводить все свободное время. Но сегодня был особенный день и особенный повод для торжества, а потому они с радостью прилетели в Афины.
Она подняла бокал в честь молодой женщины, нежно державшей на руках новокрещенного младенца.
Ксандрос произнес тост, поднимая бокал:
- За мою свояченицу и ее прекрасную дочь!
Его слова повторили жена и мать.
- За мою дорогую Ариадну! - поддержала кирия Лакарис.
- За мою чудесную сестру! - горячо воскликнула Розали.
Ее глаза встретились с глазами Ариадны. С тех пор как она вернулась в Афины, ее сердце переполняло счастье - за это время произошло столько чудесного!
Мать Ксандроса встретила ее со слезами, прося прощения за свою непреднамеренную выходку.
- Я не знала, что у вас с сыном любовь, - сказала она, - я не хотела причинить тебе вред. А теперь, если ты простишь меня, я приветствую тебя в нашей семье, как должна была сделать с самого начала, потому что теперь ты одна из нас, одна из Лакарисов. Ты сделала счастливым моего любимого сына и за это всегда будешь дорога мне.
Свекровь наблюдала за встречей двух сестер. Розали была полна тревоги, но ее страхи были напрасны.
Ариадна горячо приветствовала ее.
- Ты не представляешь, как чудесно иметь сестру! - воскликнула она.
Розали позволила своим мыслям вернуться к человеку, который стал отцом двух дочерей со столь разными судьбами. Затем она вытеснила его из головы. Он не любил ни своих дочерей, ни их матерей - он не заслуживал их любви.
Розали горько усмехнулась. Несмотря ни на что, ее отец теперь получит единственное, чего хотел. Что, в свою очередь, позволит Ксандросу укрепить финансовое положение семьи - она все же убедила его не отказываться от слияния. Теперь она не нуждалась в доказательствах чувств Ксандроса. Ребенок благословит их брак и наполнит чашу счастья до краев.
Розали перевела взгляд на мужа, обменявшись с ним тайным взглядом. Сейчас они не украдут у Ариадны этот момент, но очень скоро станет заметна ее беременность, и тогда настанет время семейного ликования.
Поэтому она снова подняла бокал, почувствовав руку мужа на своем плече.
«О, мама, ты единственная, по кому я скучаю и кто должен быть здесь, но ты всегда будешь в моем сердце и в моих воспоминаниях. И если у нас родится девочка, я дам ей твое имя - и всю любовь, которую ты давала мне».
Затем она снова посмотрела на мужа, и ее сердце переполнилось радостью, когда их глаза встретились. Ее рука бессознательно легла на живот.
У Ариадны расширились глаза.
- Розали, я знаю этот жест! Может ли быть, что ты?!… - взволнованно воскликнула она.
Розали улыбнулась, переглянувшись с Ксандросом. Вот тебе и секретность!
Ее свекровь не донесла до рта бокал с шампанским, в ее глазах блеснула надежда.
- Как думаешь, может, пора рассказать всем? - спросил Ксандрос с улыбкой.
Розали кивнула. Что теперь увиливать.
Ксандрос снова поднял бокал.
- Я думаю, - сказал он, переводя дыхание, - мы произнесем еще один тост… За следующего Лакариса!
Свекровь вскрикнула от восторга, Ариадна - от ликования, а затем улыбающиеся губы Ксандроса прикоснулись к губам Розали торжествующим, полным радости поцелуем во имя их любви.