Тени Амиран. Черный рыцарь для неженки

— Мы бы не установили связь с Амираном без тебя, твой дар бесценен. — Рюск наклонился к ней, вглядываясь своими честными голубыми глазами. — Это как... Как будто само преступление заснято на фотопленку, со всеми запахами, эмоциями, деталями. Ты представляешь, насколько это поможет нам в защите людей? У тебя же должно присутствовать хоть какое-то чувство социальной ответственности?!
— Том, — оборвал его Эдам. Рюск перевел на него взгляд, и с минуту длилась безмолвная битва.
Рори следила за их немым диалогом, пока Рюск не махнул рукой, резко отвернувшись.
— Ладно. Разберемся с Прожигателем и посмотрим, что там дальше.
Эдам перевел взгляд на Рори.
Строгий такой, слегка приподнятая бровь. Рори автоматически выпрямила спину.
Ей тоже не помешает научиться одним движением брови выражать иронию и внимание. Кстати, о бровях...
— Я уже седеть со всеми этими убийствами начала!
— Что? — удивились стражи резкой смене темы. Впрочем, градус напряжения сразу упал.
— Вот! — Рори указала пальцем себе на бровь.
Стражи переглянулись, явно понимая друг друга без слов, а Рори со всеми ее объяснениями не понимая.
Не видят они, ну еще бы! Это же не у них волосинка в брови полностью-совсем-абсолютно белая стала! И вообще!..
— Я хочу спокойной жизни, тихой и скучной рутины, семью и рисовать пейзажи. Без покойников. Без убийств. Без насилия. Я нежная и ранимая. Хрупкая девушка. Не оружие, — цветок.
Не средство — человек.
Она это сказала. Вслух. Имеет право сохранять свои желания, саму себя такой, какая есть. А не меняться под стандарты и потребности Ордена.
Что ей за это, зарплату заплатят? Премию выпишут? Но жизнь-то ее! И никто ей вторую взамен этой не подарит.
— Я запомню. — Ухмылка Эдама в сочетании с строгим пристальным взглядом обезоруживала.
Зачем он так? Рори и без этого цветок безоружный... совсем тает.
— Уж постарайся, пожалуйста. — Рори непроизвольно задрала нос. Привыкла держаться гордо, игнорируя шепотки за спиной в Баскервилле. Не подозревала, что со стороны выглядит совсем не так величественно как ей представляется. Мило — это про нее.
Притягательно очень, так и манит подергать за косички.
Кос Рори не носит. Пришлось Эдаму дергать словесно. Он поднялся и начал убирать со стола.
— Неженка, — прошептал на ухо, наклонившись мимоходом.
Рори вздрогнула от произнесенного слова.
Еще одно прозвище. Далекое. Тогда, в прошлом, уничижительное. Из-за того что Рори была слабой — малохольной, как ее обзывали. Часто у нее темнело в глазах, пальцы рук и ног всегда ледяные.
Сейчас в устах Эдама прозвище звучало иначе. Взросло. Мурашки пошли по рукам от его тона.
 
17
— Эй, молодое поколение. Я и так себя постоянно лишним ощущаю, давайте вы потом как-нибудь отношения выясните, — заметил Хаффнер. Не приближался, стоял у двери, голос прозвучал строго, но глаза улыбались.
— Непробиваемый наш спец так и наровит взглядом всех разогнать! — хохотнул Вовин.
Рори смутилась. Скорее всего, еще и покраснела. А ей надо работать! Над трупами, убийствами! Вернее, их исследованием... Расследованием... совсем запуталась.
Слишком много разговоров как для раннего утра.
— Собираемся. — Деловой Рюск ушел к входной двери. — Жду в машине. Вовин, ты со мной. Эдам, Рориэн, после города заедьте в Управление.
Не вопрос.
Рори подорвалась за рисовальными принадлежностями. Вчера все карандаши изрядно подтупились, хорошо бы еще по-быстрому заточить. Что-то она вчера про это не вспомнила.
Опыт не пропъешь! В случае Рори — не проспишь. Карандаши она точила ножиком мастерски и со скоростью автоматической точилки.
Еще один день. Выдержать. Не сорваться. А после у нее будет время все обдумать.
Вернется домой, где все знакомо и спокойно. Дождется возвращения Авроры. Поговорит с ней о случившемся, посоветуется...
Эдам подал пальто, задержал руки на плечах, обхватив горячими по ощущению ладонями.
Сколько можно?! Рори не железная, не оружие — цветок!
Она резко крутанулась на каблуках, оказавшись в узкой прихожей нос к носу со стражем.
То колени свои раскинет, то руку близко положит, так что пальцами ее кожу задевает.
Еле уловимо, если бы не излишняя чувствительность Рори в этом вопросе.
То спящим притворится или в ухо что-то скажет... Губами своими, так близко... Безобразие... Как с этим жить? Хоть и один день?
То поддержит на лестнице, хотя вот вообще без надобности! Галантный он! Только спотыкаться ее заставляет такая поддержка. Сбиваться с шага и вздрагивать. Сжимать зубы и напрягаться всем телом, чтобы подавить природную реакцию на его близость.
Он, как воронка, все ее распыленные эмоции и ощущения концентрирует на себе, затягивает глубже и глубже в угольные омуты глаз.
Рори потянула свой локоть из его хватки. Не отпустил. Проговорил преувеличенно спокойно:
— Не зли меня. Ты прекрасно знаешь, что я тебе ничего не сделаю.
— А это что по-твоему? — прошептала и кивком указала на его пальцы на своем локте.
Он снова приподнял свою черную бровь — идеальный мазок тушью. Внимание и ирония. И почему это так все задевает? Рори просто моментально взбешивается! А ведь она на самом деле спокойная и уравновешенная. Это она должна аристократично приподнимать бровь!
— Могу попросить?
Неловко. Жарко. И сердце стучит так громко. Эдам настолько близко, впритык, что она почти касается его грудью.
— М-мм?
— Не прикасайся ко мне без надобности.
Дотрагиваться до него грозит Рори большими проблемами что сейчас, что в будущем. Потому что привыкает, как опиоман к дозе. И ломка, которая предстоит потом, когда он уйдет, уже сама мысль об этом, кажутся страшнее тех многократно пережитых ею чужих смертей.
— Противно? — Эдам так и не отпустил ее. Наклонился ниже, произнося слово, обдал горячим дыханием ее щеку и ухо.
Рори дернула головой — понимай как знаешь! Сделала шаг, разрывая контакт.
Не собирается отвечать. Сложно — просто сделать как она просит? Инструкция Ордена приписывает другое?
— Это то, чего ты хочешь?
— А ты не понимаешь?
Взгляд Эдама будто физически на коже ощущала. Не менее остро, нежели его касания.
Напряженное лицо. Волосы спадают на лоб, прямые, гладкие.
Зря она не отвела взгляд. Сейчас и захотела бы, невозможно разорвать контакт.