Тени Амиран. Черный рыцарь для неженки

Рабочая неделя. Эдембург спал, готовясь с первыми лучами солнца покорять новые вершины.
— Как ты? — спросил Эдам, погладив Рори по волосам.
— Не знаю... Заснула вот.
— Иди ко мне, — не дожидаясь, он поднял и пересадил ее к себе на колени.
Рори с охотой обняла-обвила его торс руками.
Стало еще теплее. Прижалась, заворачиваясь в полу его пальто. Родной запах, крепкие объятия — лучшее успокоительное. Рори дышала глубоко, слушая равномерное биение его сердца.
— Скоро уже приедем.
— На Моммзена?
— Пока да.
Пока... Обнадеживающее слово.
Рори решила. Она заберет Эдама у Ордена. Он ее. И завтра, или когда там кончится это «пока», она или переезжает к Эдаму, или берет его с собой в свой дом.
И никаких больше сомнений.
В квартире было холодно и не очень уютно. Рори поспешила скинуть с себя запачканную одежду и залезла в ванную под горячие струи воды.
Прикрыла глаза, губы непроизвольно растянулись в блаженной улыбке. Ради горячей воды можно и оставить своего стража на пять минут... или десять.
Нет, если на десять, то его лучше позвать присоединиться.
В комнате на прикроватном столике все еще лежали бумаги по делу Прожигателя. Среди них и ее рисунки.
Рори брезгливо отдернула пальцы. Выкинуть бы ее!
Но надо, наверное, Эдаму отдать. Орденский документ, как-никак.
Не везет этой рабочей папке... Пятна какие-то, ядрено пахнущие, на ней появились... Словно голубь или другой зверь какой нагадил.
— Как это возможно? На этот раз точно не я виновата! — Рори приподняла картон за угол, придерживая края, чтобы не вывалились документы, и понесла на кухню. Мыть.
— К нам кто-то или что-то залетело... — подытожил Эдам, оглядываясь на Рори из-за двери холодильника. Что-то готовил.
— Залетело?
Формулировка «кто-то или что-то» настораживала.
— Оставила окно открытым?
— Перед сном проветрить, чтобы спать хорошо... — С этой мыслью, помнится, она покидала квартиру.
— Тут летучие мыши водятся, из ботанического сада да пещер у моря прилетают. Ищут, где спрятаться потеплее.
— Летучие мыши? — Рори замерла и заозиралась.
— Маленькие совсем, — продолжил Эдам, заметив ее реакцию, отвлекая от пережитого прежде. — Хорошенькие. С носами влажными и крыльями мягкими.
— Ты их трогал? — осторожно поинтересовалась.
Зачем их трогать?! Даже представить такое... Стой, воображение, не надо!
— Не отвечай.
Эдам уже открыто усмехнулся и перехватил ее выставленную вперед руку.
— Ты хочешь сказать, что где-то в спальне притаилась летучая мышь?
Рори не боится сама проверить, не после часов, проведенных с Прожигателем.
Она узнала его настоящее имя, он представился, когда вел ее по городу.
И Рори шла, неподвластная себе, по безлюдным улицам. Он говорил без перерыва, ее похититель, делился наболевшим....
... «Ты не должна забывать свои корни. Откуда ты. И кому принадлежишь. А ты... Вы все — предали! Вы виноваты! Она нас спасла, вырастила, дала все, что имеем. Подарила нам самих себя. Ирида... наставница — она наш создатель, богиня...»
... Но использовать это имя, даже мысленно, — не могла. Оставит прозвище.
Надо отстраниться. Не вспоминать. Лучше вот — на летучих мышей переключиться. И на довольную ухмылку Эдама.
Он ей нужен. И она не собирается отступать.
Первый шаг — заманить в спальню. А там — положиться на женскую интуицию.
«На страже вашего спокойствия!» Так?
— Проверишь?
Эдам проверил. Скрупулезно и обстоятельно. Наслаждался ее личным пространством, еле уловимым запахом на тканях, на подушке, мягкостью пижамы, на которую наткнулся, приподнимая край одеяла.
Его чувства обострились. И остаточный адреналин в крови требовал разрядки.
— Она тут? Нашел? — Рори подошла сзади и заглянула ему через плечо. Попыталась. На деле, просто прижалась грудью к его спине.
— Нет.
— Тогда не уходи, пожалуйста. Ложись тут.
Белыми нитками шито, но Рори не умела по-другому.
Эдам прокашлялся.
— Ты не голодная? — отвлечь. И ее, и себя.
— Хочу клубники. И целоваться. — Над ответом задумываться не пришлось. Счастье, когда озвучиваешь свои желаия, не фильтруя.
Осень. Откуда взяться клубнике?
А вот поцелуи — с этой задачей Эдам должен справиться.
Она остановилась напротив. Глаза в глаза. Серые напротив карих, почти черных в полумраке комнаты.
Минута без слов и движения.
Эдам сжимает ладони в кулаки.
— Обними же меня, — прошептала Рори наконец.
Пальцы обхватили ее подбородок, сжали сильнее, чем Эдам намеревался, удерживая и фиксируя. Поцеловал же в противовес хватке осторожно, с нежностью, от которой у Рори перехватило дыхание. Медленно и тягуче, касаясь только поверхности ее губ. Словно она соткана из шелковых ниток — тронь чуть сильнее, и испортишь.
Но Рори — создание из плоти и крови, и противостоять желанию ответить сильно, жадно, со всеми фонтанирующими рядом с ним эмоциями, не смогла.
Застонала. Притянула Эдама за плечи ближе и ниже, к себе. Короткие ногти скользили по ткани рубашки.
Куда только делся ее страх? Эдам? Его экран? Или ее желание к нему? Все вперемешку?
Не говорили ни слова, стояли в объятиях друг друга и целовались, закрывшись от всего мира.
— Я не позволю тебе сделать то, к чему толкает отчаяние, — Эдам отстранился ровно настолько, чтобы прошептать слова ей в губы. — И страх. Тебе нужен экран?
— Нет.
Эдам было отступил, но Рори не пустила его. Сделала шаг следом как приклеенная.
— Мне нужен ты. Не как экран. Ты защищаешь меня от моего же дара, не даешь принять больше, чем я смогу выдержать. Это понятно. Прочувствовала на своей шкуре... Но, Эдам, я... — Рори перевела дух и уткнулась лицом ему в грудь.
Чтобы связно выражать свои мысли и сохранять способность мыслить, нужно чуть больше пространства. Пары сантиметров достаточно.
— Я не могу не реагировать на тебя. Мне нужно больше. Мне нужен весь ты.
Ее слушали, не отводя взгляда.
— У меня странно все по жизни выходит. Как-то... криво и косо. И я ожидаю самого худшего, как всегда. Или мой дар, или характер все испортят.