Планета миражей
– Первобытные, – хмыкнул Гардон, – думаешь, я никогда на корпус не вылезал?
– Ага, помню. Вылез один раз, всех послал и ушел. Черт! Кто такие разъемы клепает на силовых кабелях?! Узнаю – руки оторву. Говард, как там у вас?
– Снял нижний щиток.
– Отойдите, сейчас срежу тут все… – сказал Виктор.
– Отошел. Можно работать.
– Демонтаж, так демонтаж! Ломать – не строить… Тьфу! Зараза.
– Что там? – хором спросили Рэд с Говардом.
– Подлезть не могу. «Санта» передком в борт «Курьера» уперта… – чертыхнулся Блохин.
– Виктор, отбой. Собирайте оборудование и за мной назад, к люку. Я сниму вездеход с подвески и подъеду, – сказал Рэд, сматывая фал.
Он поднялся на борт, отстегнул карабин троса, протопал по коридору, цепляясь за углы, и не без труда втиснулся в узкий тамбур, ведущий в «Санту».
– Первый лидеру, – раздался голос лейтенанта Хальтона, – обнаружен звездолет класса «Галеон» идет без позывных параллельным курсом. Две машины на перехват.
– Я лидер. Разрешаю преследование. Гоните их к чертовой матери, нам только попутчиков не хватало! «Курьер-9», до моей команды не менять параметры полета. «Санта» отходит на счет ноль. Обратный отсчет с десяти секунд. Готова, Айна?
– Да, сэр.
Гардон взялся за штурвал и первый раз остался доволен машиной, с которой не мог найти общий язык. Органы управления аппарата, предназначавшегося для планетарной разведки, были идеально отрегулированы под работу в скафандре. Пилотам орбитальникам гораздо чаще приходилось работать в таких условиях, чем кому бы то ни было. Легкий толчок, и «Санта» отошла метров на тридцать. Рэд подогнал ее обратно, передвинув вдоль корпуса «Курьера-9» к габаритным огням люка и завис, периодически фыркая маневровыми двигателями. Виктор с Говардом «спрыгнули» на корпус, расчехлили оборудование и возились еще около двух часов. За это время двойка истребителей успела обстрелять чужака, отогнать его и прекратить преследование по приказу Хальтона. Гардон не вмешивался в их переговоры и лишь в конце спросил:
– Что ты об этом думаешь, Первый?
– Дружеская разведка. Вы были правы, сэр.
– Ты уверен?
– Объективных данных нет. Скорее всего.
– Тогда почему он ушел?
– Мы в свободной зоне, он не атаковал.
Гардон отвлекся на разговор, расстояние между «Сантой» и «Курьером» увеличилось до трехсот метров. Вездеход начал медленно вращаться. «Курьер» дрогнул и закрыл собой полнеба, сократив расстояние до исходного. Рэд чертыхнулся.
– Лидер «Курьеру-9», какой был приказ?
– Не менять параметры полета, – откликнулась Айна.
– Тогда какого лешего… – начал Рэд, глянул на датчики давления и защелкнул гермошлем.
– Но «Санта» ушла на траекторию расхождения, господин капитан!
– Мы с тобой на борту поговорим, Айна. Виктор, поздравляю, ты меня только что разгерметизировал.
– Извини, увлекся. Большая утечка? – спросил Виктор.
– Давление травит. Два часа до прыжка, шевелись!
Потянулись минуты ожидания с поглядыванием на часы. И когда капитан собрался сказать «Курьеру», чтобы ложился в дрейф вместе с сопровождением, панель отразила нормальное состояние систем жизнеобеспечения, несколько раз мигнув значками.
– Мы закончили, – пояснил Говард.
Рэд сунул нос «Санты» практически в люк, высадил с корпуса пассажиров с оборудованием и только что снятой лазерной установкой и отвел машину назад, вдоль днища звездолета до уровня подвески. Он набрал в легкие побольше воздуха и выдохнул только когда лязгнул захват.
– Виктор, Говард, я подключаю коммуникации, вроде все в порядке на сей раз. Раздевайтесь.
Рэд обесточил «Санту», выбрался наверх и избавился, наконец, от скафандра. Он молча вошел в кабину пилотов, миновал места для пассажиров и остановился у самого пульта, упершись плечом в стойку резервной дальней связи так, что Айна сидела к нему вполоборота. Говард занял место первого пилота. Девушка смотрела прямо перед собой и металлическим голосом отвечала Говарду, переключая на него управление. В момент, когда она убрала руки от штурвала, Рэд пинком развернул ее кресло.
Макс вопросительно посмотрел на Виктора. Виктор провел ребром ладони по шее.
– Хочешь всем доказать, что умеешь маневрировать на крейсерской скорости не хуже Говадра? – спросил Гардон.
– Нет, сэр!
– Тогда какого черта тебя с курса снесло? У меня два человека на корпусе работали. Какой был приказ?
– Без команды не менять параметры полета.
– Была команда?
– Нет, сэр!
Рэд выпрямился и заговорил негромко и размеренно, словно подводя итог:
– Твоя вахта – двенадцать часов. Один просчет – конец карьеры. Есть сомнения, что я тебе это организую?
– Нет, сэр.
– Вот и хорошо. Спасибо за помощь, Говард. Макс и Виктор, вы можете занимать каюту.
Говард покачал головой, но ничего не сказал.
У стыковочного тамбура Рэда догнал Виктор, подошел, расправил плечи, с наслаждением потянулся и шумно выдохнул.
– Я к тебе, – заявил он. – Мы поменялись. Говард в каюту ушел.
– Странно, – сказал Гардон. – Я думал он туда девчонку все-таки отправит и сам поведет.
– Рэд, чего ты на нее срываешься?
Рэд поднял голову и печально посмотрел на бортинженера.
– Ты не понимаешь, что мы чуть не разбились на встречных скоростях из-за того, что ей нравиться корабли водить? – негромко спросил он. – Я бы, может, и увернулся… но сколько бы мы потом кувыркались между «Флэшками» одному богу известно.
– Ну ведь не разбились. И сманеврировала она очень нежненько – отзеркалила траекторию, считай, высший пилотаж.
– Твою мать, – Гардон хлопнул ладонью по переборке грузового отсека. – С тобой еще объясняться не хватало на предмет высшего пилотажа! – он помолчал. – Сумасшедший дом какой-то: девочка эта чокнутая, истребители, летающие крепости… Пойдем спать, Виктор, я устал как собака, – он ухмыльнулся, – если, конечно, утечки нет.
– Если стопорные элементы сцепки целыми остались, – ответил Виктор, галантно пропустив командира вперед.
– Ну спасибо тебе! Я все думал, когда ты мне это припомнишь?
– А девчонке все равно попало сильнее, чем надо, – сказал Блохин, пролез по стыковочному тамбуру вслед за Рэдом и зевнул, развалившись в кресле вездехода, – демонтаж можно было в ангаре провести, если бы кто-то раньше задумался.
На сей раз выспаться удалось. Рэд вылез из вездехода только ко второй половине дня. В кабине в кресле первого пилота сидел Говард. Он кивнул вошедшему капитану и сказал: