Планета миражей
– У меня тоже, – невозмутимо пожал плечами Рэд. – Получите.
– Нет-нет-нет! Я не сяду за руль.
– Прекрасно. Первое время будете ездить на автопилоте на пассажирском сидении. Но поверьте мне, за рулем интереснее!
– Рэджинальд, мой мальчик, ты отрезаешь мне все пути к отступлению! – воскликнула миссис Мэй и коснулась снежно-белого синтетического покрытия капота. – И окончательно убиваешь мою репутацию в глазах соседей.
– Ну, это не страшно, – рассмеялся Рэд и вложил ей в руку брелок, – прокатите их в какой-нибудь столичный театр, и они оттают. Вот увидите, вам понравится. Это ничуть не хуже, чем спортклуб.
Какое-то время Роза еще выговаривала ему, что нельзя так обращаться с пожилыми людьми и кормила его разносолами, время от времени выглядывая в окно, словно проверяя, не натворило ли что-нибудь во дворе ее новое имущество. «Космо-308» вел себя прилично.
– Как у тебя дела, Рэд? – спросила она, наконец, сев напротив и подперев щеку рукой.
– Не знаю, – честно сказал он, – одно дело закончилось. Другое не началось и неизвестно, начнется ли.
Он потянулся за сигаретами, вспомнил, что в доме у Розы не курят и взялся за чашку с чаем.
– Черт его знает, Роза! Я и сам не знаю, как у меня дела. Во всяком случае, лучше, чем когда я первый раз оказался у вас в гостях.
– Знаешь, мой мальчик, – осторожно сказала Розалия на прощание, – ты не обязан здесь появляться. И уж тем более, с такими дорогими подарками.
В ответ он протянул ей визитку с маршрутом до Южного мыса:
– Захотите на море – можете даже не звонить. Этот маршрут в памяти машины, ваши данные в «охраннике».
На том они и расстались. Высшие инстанции молчали. Рэд проматывал остатки гонорара, слоняясь по кабакам Мелиссы – областного центра Южного мыса, и по совместительству – центра курортной жизни всего побережья, казавшегося одним сплошным парком развлечений. Подростком он мечтал попасть сюда с деньгами и без родителей. Мечта сбылась, но с истекшим сроком давности, не принеся ничего, кроме горечи.
В один из таких пустых вечеров Рэд позвонил Клэр. Неопределенность их отношений давила еще больше, чем неопределенность в карьере. К полному провалу на этом поприще он, по крайней мере, был готов с самого начала.
– Здравствуй, Рэджинальд.
Она говорила сухо и почти официально.
– Ты скучала по мне, признайся!
– Рэд, ты пьян?
– Немного. Я был в командировке, недавно вернулся…
– А я переспала со своим инструктором по танцам! Очень понравилось.
– Клэр… я хочу тебя увидеть.
– Ты меня видишь, – она подошла к самому экрану и остановилась. – Вчера мне сделали предложение. Настоящее предложение с цветами, кольцом и всякими многообещающими намеками.
– Ну и что?
– Как это «ну и что»?! Я замуж выхожу!
– Ты слишком умная. Ничего не выйдет. Ни один мужчина долго не выдержит тебя рядом…
– Я в твоих оценках не нуждаюсь! – перебила Клэр. – Не звони мне больше.
– Да почему?!
Она сбавила тон и заговорила спокойно и решительно, как будто зачитывала приговор:
– Потому что пора остановиться, Рэд. Ты останавливаться не умеешь, это я поняла. Но из нас двоих кто-то должен принять решение, пока все не зашло слишком далеко. Я его принимаю.
– У тебя плохо получается, – негромко сказал Рэд, – может, рискнешь оставить все как есть? Давай встретимся.
– Встретимся? – язвительно переспросила она. – Тогда сразу скажи, сколько времени у тебя осталось до старта и чего мне ждать от этой встречи!
– Тьфу, черт! Я же уже объяснял, но ты слушать не захотела. И никуда я не собираюсь, я вообще без работы сейчас!
– До свиданья, Рэджинальд, – перебила Клэр. – Не звони мне больше, хорошо? Я очень тебя прошу! Иначе я занесу твои данные в раздел «сексуальное домогательство» гражданского кодекса, и каждый раз при попытке набрать мой номер ты будешь общаться с представителем полиции нравов.
К концу разговора Рэд черной завистью завидовал биороботу модели «Vital Sistem» с его абсолютной выносливостью, постоянной востребованностью и отсутствием каких бы то ни было отношений с особями женского пола. Видеовызов включился снова, но на дисплее Рэд к своему удивлению обнаружил лицо планетолога Берта Стоуна, который едва поздоровавшись, стал настойчиво приглашать его на ужин с целью отблагодарить и задать несколько вопросов. Рэд пожал плечами и согласился.
Стоун в самом деле назначил встречу в одном из дорогих столичных ресторанов, и когда Гардон приехал, был на месте.
– Берт, в последнее время я подписал столько бумаг о неразглашении, что, боюсь, единственный вопрос, на который я смогу вам ответить касается моей даты рождения, – улыбнулся Рэд в ответ на приветствие.
– СКБ в курсе нашей беседы, – доверительно сообщил ученый.
– Даже так! Ну, спрашивайте, – хмыкнул Рэд.
Берт замялся, не зная, как к нему подступиться, а Рэд не стал ему помогать, с невозмутимым видом уткнувшись в меню.
– Честно говоря, не знаю, что именно я хотел бы от вас услышать, капитан, – начал господин Стоун, – у меня возникла одна гипотеза, я ищу ей опровержение или подтверждение. Есть вероятность развития устойчивости, своеобразного иммунитета к воздействию поражающих факторов планеты L-80. Если это так при повторном контакте их активность в отношении данного субъекта снижается…
Он положил вилку на салфетку рядом с тарелкой, не притронувшись к еде, и передвинул бокал с места на место, ожидая реакции собеседника. Рэд поднял на него глаза.
– Эксперименты на людях запрещены. Район Альгарро оцеплен, – сказал он. – Остается вам только посочувствовать.
– Рэджинальд, вы подходили довольно близко к очагу поражения во время последнего рейда. Мне это известно. И возможно, заметили… Скажем, некое негативное влияние, которое возможно проявлялось слабее…
– Берт, – перебил его Рэд, которому разговор совсем разонравился, – я не стану добровольно участвовать в вашей исследовательской программе.
Стоун развел руками:
– Конечно, капитан. Если бы я знал, как именно мы должны сотрудничать! – он невесело улыбнулся и продолжил. – Раз разговор не получился, будем получать удовольствие от еды. Если бы не вы и не ваш экипаж, я до сих пор питался бы продукцией кухонного автомата филиала планетной базы.
– Не преувеличивайте. Рано или поздно до вас бы добрались. Угробили бы роту саперов, и по-королевски подъехали бы к дверям на бронетранспортере. Один из ста обязательно дошел бы до места, не заблудившись.
– При таком раскладе ваш покорный слуга оказался бы за решеткой, количество обезумевших соплеменников существенно возросло и работы медикам прибавилось. Я думаю, что Мартин Клайн, который сейчас является ведущим специалистом по последствиям L-80, не пришел бы от этого в восторг.