Мотивированный мозг. Высшая нервная деятельность и естественно-научные основы общей психологии

Если индивидуальные особенности функционирования четырех структур головного мозга, несомненно, имеют врожденный компонент, подвергающийся затем онтогенетической трансформации, то вопрос о генетическом элементе в формировании иерархии потребностей остается открытым. Впрочем, различная легкость социализации экстра-и интровертов позволяет думать, что взаимодействие четырех структур определенным образом коррелирует с индивидуальным набором потребностей. Вероятность принятия функций лидера субъектом холерического темперамента выше, чем у меланхолика – слабого типа нервной системы по классификации Павлова. И все же решающая роль в формировании структуры потребностей, бесспорно, принадлежит воспитанию микро-и макросоциальным окружением. Даже у животных черты лидерства определяются не врожденными задатками, но отношениями, складывающимися в зоосоциальной группе (см. гл. 1). Исследования этологов показали, что доминирующую особь формируют главным образом проявления подчиненности со стороны субдоминантных членов группы. Поистине «короля играет его свита».
Сказанное о роли воспитания тем более относится к содержательной стороне потребностей, к предметам их удовлетворения. Доминирование социальных потребностей в структуре данной личности ничего не говорит нам о том, имеем ли мы дело с революционером, стремящимся к справедливому переустройству мира, или с политическим маньяком, одержимым идеей мирового господства. В равной мере доминирование идеальных потребностей не исключает бескорыстной проповеди ложных идей. Здесь человек предстает как сын своей эпохи, своего класса, как «совокупность общественных отношений», и начинается сфера компетенции других наук, нежели наука о высшей нервной деятельности и психология. Впрочем, каждая эпоха являла миру титанов и карликов, героев и трусов, рыцарей и подлецов. Одной лишь принадлежностью к эпохе этот высший суд истории не объяснишь.
Наконец, результаты опытов на животных с последовательным или одновременным повреждением различных мозговых структур наводят на мысль о том, что индивидуальные особенности взаимодействия четырех структур в случае их патологического нарушения определяют основные разновидности человеческих неврозов, описанные клиницистами.
По данным Всемирной организации здравоохранения, количество заболеваний неврозом за последние полвека многократно возросло. Причину столь резкого скачка иногда усматривают в особенностях жизни, характерных для населения промышленно развитых стран, в негативных последствиях научно-технической революции. Этиологическое значение таких факторов, как необходимость переработки больших количеств информации при строго ограниченном времени для принятия ответственных решений, ускоренный темп жизни, нарушение биологических суточных ритмов в результате сменной организации производства, дальних авиационных полетов и т. п. плюс недостаточная двигательная активность лиц умственного, операторского и управленческого труда, привело к представлению об «информационных неврозах» и даже «информационной патологии» высшей нервной деятельности человека (Хананашвили, 1978, 1983).
Признавая важную роль этих факторов в генезе хронического эмоционального напряжения (что находится в полном согласии с информационной теорией эмоций), нам вместе с тем трудно принять гипотезу о росте числа неврозов как непосредственном следствии научно-технического прогресса. «Интенсификация производственного процесса, – пишет Б. Д. Карвасарский, – так же как и самой жизни, сама по себе не является патогенной. Именно поэтому миллионы людей, находящихся в самой гуще научно-технической революции, не заболевают неврозами, а заболевают ими чаще как раз те, кто стоит в стороне от социально-производственной жизни… уровень распространенности неврозов среди занятых трудом лиц ниже, чем среди иждивенцев и пенсионеров» (Карвасарский, 1982). По данным Г. К. Ушакова (1978), неврастения вследствие переутомления – исключительно редкое заболевание.
Что же является причиной невротических заболеваний человека? На этот вопрос в свое время проницательно ответил И. П. Павлов. По свидетельству Л. А. Орбели, Павлов «пытался найти причину возникновения неврозов… в крайнем напряжении физиологических реакций, которое, однако, обусловлено не действием каких-нибудь физических факторов, а действием социальных конфликтов, пережитых данным человеком. Этим социальным конфликтам, служебным, семейным, классовым и т. п., Иван Петрович, конечно, придавал в психической деятельности человека гораздо большее значение, чем простым физическим явлениям» (Орбели, 1964, с. 349). Анализируя причины возникновения неврозов, Ф. Бассин, В. Рожнов и М. Рожнова (1974) обоснованно выдвигают на первый план влияние межличностных конфликтов – семейных, возрастных, бытовых, служебных и т. п. Несложившиеся судьбы, драматические коллизии человеческих взаимоотношений, хроническое эмоциональное напряжение житейских неурядиц, подчас тянущихся годами, – вот типичнейшие ситуации, с которыми сталкивается врач, беседуя с больным, страдающим неврозом. По данным Ленинградского психоневрологического института имени В. М. Бехтерева, среди психотравмирующих факторов преобладают конфликты семейно-бытового и межличностно-производственного характера (Карвасарский, 1982). Подчеркнем, что вопреки мнению З. Фрейда, усматривавшего причину неврозов чуть ли не исключительно в дисгармонии сексуальных отношений, доминирование сексуальных конфликтов отмечено только в 15 % случаев у больных в возрасте от 19 до 50 лет. Клиника неврозов практически не встречается с отрицательными эмоциями, возникающими на базе неудовлетворения чисто биологических потребностей. Эмоциональный конфликт невротика, как правило, социален по своей природе, причем для каждой разновидности невроза характерна своя психотравмирующая ситуация (Воскресенский, 1980).
В настоящее время можно считать наиболее обоснованным и общепринятым определение неврозов как психогенных заболеваний, в развитии которых существенную роль играет столкновение особо значимых, эмоционально насыщенных отношений личности с непереносимой для нее жизненной ситуацией. Нарушенные отношения личности формируются на базе индивидуальных свойств нервной системы под влиянием неблагоприятной социально-бытовой среды, прежде всего дефектов воспитания в семье (Зачепицкий, 1983). Это определение, восходящее к взглядам В. Н. Мясищева, разделяют Б. Д. Карвасарский, М. М. Кабанов, В. В. Ковалев, А. Е. Личко, Н. И. Фелинская и многие другие.
В приведенном определении хотелось бы уточнить то реальное содержание, которым можно наполнить расплывчатый термин «отношение». Согласно В. Н. Мясищеву, «психическое отношение выражает активную избирательную позицию личности, определяющую индивидуальный характер деятельности и отдельных поступков» (Мясищев, 1960). Как мы показали выше, в основе системы отношений, характеризующих ту или иную личность, лежит присущая данному человеку структура его витальных, социальных и идеальных потребностей, их динамическая иерархия с выделением ситуативных доминант, равно как и мотивов, устойчиво доминирующих на протяжении длительных периодов жизни данного субъекта.
Напомним, что конкуренция одновременно актуализированных и зачастую несовместимых друг с другом потребностей реализуется после трансформации этих потребностей в соответствующие эмоции, т. е. с учетом вероятности (возможности) их удовлетворения в данной конкретной ситуации. Оценка вероятности удовлетворения, в свою очередь, может происходить как на осознаваемом, так и на неосознаваемом уровне высшей нервной деятельности. «История развития невроза, – пишет А. М. Вейн, – является историей формирования потребностей и возможностей их удовлетворения…» Невроз – «болезнь неудовлетворимых или неудовлетворяемых потребностей» (Вейн, 1974, с. 105).