Среди осколков
Эгирин с Луной на бешеной скорости вертелись в воронке, изо всех сил стараясь не расцепить рук. Перед глазами все плыло, а тело сдавливала невидимая масса, не давая толком вздохнуть. Болели все кости, даже зубы – и те заныли. Луна удивлялась, что до сих пор не потеряла сознание. И вот, когда ей казалось, что она больше не выдержит, они перестали вращаться и рухнули на землю. В ту же секунду на них обрушились потоки воды, льющейся с грозного иссиня-черного неба. Они попали в эпицентр бури.
Эгирин с Луной с трудом встали, превозмогая тошноту и головокружение. Ветер сбивал с ног и кидал в лицо колючие ледяные брызги. Оглушенные и ослепшие, они согнулись, защищая лицо от ветра, и, с трудом переставляя ноги, побрели в поисках укрытия.
– Я вижу большое дерево, можно спрятаться в его корнях! – прокричала девушка.
– Нельзя! – ответил Эгирин. – Это опасно. В него может ударить молния.
– Тогда куда?
Они стояли посреди поля. По краям кое-где росли редкие деревья. Ветер пригибал к земле остатки нескошенных колосьев, а косые струи дождя сбивали зерно.
– Надо двигаться к краю поля! – крикнул Эгирин, пытаясь закрыть Луну от ветра. – Там должна быть канава или траншея для стока воды.
Луна не поняла, в чем его замысел. Но у нее не было сил спрашивать. В тонком праздничном платье она тряслась так, что зуб на зуб не попадал. Эгирин стащил с себя пиджак и накинул ей на плечи. Теплее не стало, ведь пиджак насквозь промок, но он хотя бы защищал от ветра, и девушка благодарно улыбнулась.
Они перебежали поле и практически кубарем слетели в глубокую канаву. Стены ее были опутаны узловатыми корнями, которые, видимо, поленились убрать, когда выкорчевывали деревья при разбивке поля. Вытащив широкий нож, Эгирин поспешно разрубил несколько толстых корней и стал рыть землю. Луна сообразила, что он хочет сделать, и бросилась помогать ему, посиневшими от холода руками выгребая мягкую почву. Вдвоем они быстро справились и забрались внутрь получившейся ямы. Затем прижались друг к другу, пытаясь согреться. Места здесь было ровно столько, чтобы сидеть, поджав ноги. В яме было холодно, зато они укрылись от дождя и пронзительного ветра. А буря продолжала бушевать, срывая ветки с редких деревьев и уничтожая остатки урожая, забытые человеком. Словно мир по ту сторону земли разозлился на непрошеных гостей и решил их прогнать.
И вот наконец буря выдохлась. Стих ветер, а затем и дождь. Последние капли упали на землю, и от черной тучи не осталось и следа. Солнце засияло, пытаясь теплыми лучами исправить то, что натворила буря. Луна с Эгирином, кряхтя и потягиваясь, выбрались из укрытия, пытаясь распрямить затекшие ноги.
– Не будем терять время, – распорядилась Луна. – Делай воронку, и отправляемся назад. Только перенеси нас куда-нибудь подальше от Манибиона. Лучше в Смарагдиус. Там мы сможем посоветоваться с Древлием. На нас вся надежда.
– Погоди, – смущенно перебил Эгирин. – Я не умею делать портал с этой стороны.
– То есть? – опешила Луна.
– Когда мы разрабатывали план захвата, отец научил меня делать воронку из Драгомира. Чтобы мы могли спасти тебя здесь, если что-то пойдет не так. Но как вернуться, он сам не знал. Это же черная магия. Отец в ней не разбирался, в отличие от…
Эгирин запнулся, как всегда, когда речь заходила о его матери. И у Луны закололо сердце от жалости.
– Черная магия, – растерянно повторила она. – Но откуда Морион вообще узнал это заклятие?
– От Гноючки. Тот не раз видел, как хозяйка создавала портал. Но он никогда не ходил с ней на эту сторону. Поэтому тоже не знал, как возвращаться.
– Но зачем Гноючка помогал нам?
– Он хотел спасти тебя, чтобы ты помогла мне. Он понимал, какая опасность нависла надо мной. Я думаю, он… любил меня, как сына.
Луна тяжело вздохнула.
– Ну хорошо. А на что Морион рассчитывал? Вот вы забрасываете меня сюда. А дальше?
– Отец надеялся, что ты найдешь дорогу к порталу.
– Но как? Мы с Анитой шли к нему неделю! И то от дома тетушки Мари. А сейчас я вообще не понимаю, где мы. Этот мир огромен!
– По идее, воронка должна была перенести тебя в знакомое место. Ты здесь столько времени жила и оставила след. По крайней мере, так говорил отец. Если он прав, то ты найдешь дорогу.
– Но где гарантия, что нас не будут ждать в портале Драгомира?
– Стражники наверняка уверены, что я владею этим заклятием полностью. Ведь я сын Жадеиды. А значит, они, скорее всего, думают, что мы уже вернулись в Драгомир. Думаю, им даже не придет в голову, что мы воспользуемся порталом.
– В общем, одни предположения, – устало вздохнула Луна. – Ладно. Будем исходить из того, что есть.
Она еще раз внимательно огляделась.
– Может, ты и прав, – задумчиво протянула она через какое-то время. – Кажется, местность мне действительно знакома. Рядом с домом тетушки Мари были такие же поля. В детстве я часто пряталась среди колосьев, мне нравился их запах. От ее дома я, пожалуй, найду дорогу к порталу. Только нужен компас.
– Будем надеяться, мы действительно недалеко.
– Жаль, что солнце садится. В сумерках все поля и деревья одинаковы. Ну ничего, завтра все увидим.
– Надо найти место для ночлега, если мы не хотим спать в канаве.
Луна кивнула и послушно пошла вслед за Эгирином. Но через мгновение остановилась и в ужасе воскликнула:
– Твой символ! Он исчез!
– Да, конечно, – поспешил успокоить ее Эгирин. – Мы же по ту сторону земли. Я не должен выделяться, поэтому он и исчез. Но когда мы вернемся в Драгомир, он появится снова.
Луна закатала рукав и увидела, что ее символ тоже пропал.
Она зябко поежилась. Закатное солнце не успело высушить одежду, и в наступившей вечерней прохладе ей хотелось только одного – согреться.
– Может, вызвать огонь? – предложила она.
– Ни в коем случае! – воскликнул Эгирин. – Тот, кто владеет черными книгами, способен чувствовать любую магию. Он будет пристально отслеживать все проявления магии в этом мире.
– Но что же тогда делать? – сникла Луна. – У нас ведь нет ничего, кроме наших способностей.
– У меня есть кое-что еще.
Эгирин открыл сумку, висевшую у него на плече, и Луна с изумлением увидела нож, спички, завернутые в непромокаемую бумагу, пакет сухофруктов, сахар, чай, шоколад и фляжку с водой.
– Ого! – воскликнула она. – Ты взял все это с собой на свадьбу?
– Привычка, – тихо ответил он. – Так и не смог от нее избавиться. Жизнь в петрамиуме Отверженных научила быть готовым ко всему. Раньше я еще всегда носил с собой котелок и плед, но не так давно выложил. И зря.
– Ничего себе, – потрясенно прошептала Луна. – Ну и жизнь у тебя была.