Танец света

– Как мы не заметили? – прохрипел он.
– Были заняты другим, – грубо бросил Безликий.
– Ты ведь понимаешь, что у нас нет другого выхода? Если не сделать это, она умрет.
– Знаю.
– Это могу сделать я.
– Проклятие слишком сильное, не вытянешь.
– Черт.
Безликий знал только один способ исцеления от этой поражающей тело инфекции, и, если не предпринять меры, через несколько часов Тень превратится в одну из тех тварей, которые по ночам вылазят из темных нор и разрывают на куски заблудших путников. Конечно, все возможные варианты превращений он не знал, но факт оставался фактом – при бездействии ее ждет печальный конец.
– Я заберу яд себе, моя тьма сможет выжечь его из организма за считаные минуты, а ты подстрахуй меня, Айл. Не хочу вместе с ядом вытянуть и ее душу, – мрачно закончил Безликий.
– Я буду рядом.
Безликий коснулся руки девчонки, прижавшись губами к нежной коже, совсем рядом с местом, где зияла рана с рваными краями. Ладонь Айла сжала его плечо.
– Начинаем.
Тьма, словно ожившая, окутала Безликого и устремилась к бледной Тени, проникая в чуть приоткрытые глаза, нос и раскрывшийся в немом крике рот.
Сейчас он был в ней, и его тело било мелкой дрожью, как и ее. Нужно было найти источник инфекции быстро, пока ее сердце не остановилось от боли из-за вторжения Тьмы.
– Да где же он, – рычал Безликий.
Проклятие словно знало, что его ищут. Оно спряталось так глубоко, чтобы никто не смог его вытравить, и Безликий метался, пытаясь его отыскать и шепча:
– Потерпи, маленькая. Я сейчас.
И снова искал, подгоняемый ее хриплыми стонами.
Наконец-то источник был найден, он напоминал цветочный бутон и сформировался в мозгу, оплетая его колючей лозой. Безликий протянул ладонь, осторожно вытягивая заразу на себя. Инфекция трепетала, не желая покидать уютное место, но Безликий не ждал, не давал возможности вырваться, только тянул и тянул, вбирая в себя.
– Рана затянулась! – Как сквозь толщу воды услышал Безликий. – Инфекции нет!
Это он видел и сам: аура девчонки снова ровно светилась, а не переливалась грязно-зелеными разводами. Оставалось одно – покинуть ее тело. Когда последняя капля силы вернулась в его естество, Безликий судорожно вздохнул. Горло горело огнем, а жгучая боль уже распространялась по всему телу. Так его тьма сжигала инфекцию.
– Ничего не чувствуешь? – напряженно спросил Айл, все еще державший ладонь на плече Безликого.
– Нет. Кажется, пронесло.
Айл выдохнул с облегчением, а Безликий сжал зубы, потому что соврал.

И сейчас, сидя перед девчонкой, которую он уложил в свою постель, Безликий понимал, что пропал. Это проклятие было страшно не только тем, что превращало людей в ужасных монстров. Исцелить человека без вреда себе – невозможно. И пусть тьма Безликого спокойно выжгла яд внутри его организма, но некий побочный эффект остался навсегда. Безликий сжал зубы и напрягся, пытаясь избавиться от нового ощущения. Подобное случалось с парами во время обряда бракосочетания, когда огонь Аркада соединял души воедино. Теперь Безликий навсегда связан со Светлой девчонкой, которая вросла в его душу, глубоко пустив корни. Чувствовал ее так, словно сам был ею.
 
Глава 19. Аркад
Я внезапно очнулась, словно кто-то вылил на голову ушат ледяной воды. Вскочила, протирая глаза кулаками, огляделась по сторонам. Каюта не моя, и я была одна, раздетая, на огромной, мягкой кровати.
– Твоя одежда вся пропиталась потом.
Вздрогнув от будничного тона Безликого, я залилась краской, до подбородка натягивая одеяло. Хотела повозмущаться, как Безликий предостерегающе поднял ладонь.
– Ты скрыла от нас инфекцию, протащив ее на корабль и подвергнув опасности весь экипаж. Я излечил тебя, поэтому не вздумай кричать и уж тем более думать, что это я раздевал тебя и укладывал в постель. Мне помогала Оливия.
– Я не знала, что это опасно, – промямлила я, опуская голову и разглядывая кисть, где осталась тонкая, розовая полоска шрама. – И спасибо.
– Пожалуйста, – прозвучало натянуто и сухо, словно Безликому приходилось выдавливать из себя каждую букву.
– А как ты? Все в порядке? – спросила я и вздрогнула от неестественности своего вопроса. Какое мне дело до мерзкого Безликого?!
Безликий хмыкнул, скрестив руки на груди. Он находился так близко, что я громко сглотнула, ощутив, что нас отделяет друг от друга тонкая ткань одеяла. Словно прочитав мои мысли, Безликий резко выдохнул и отвернулся, проговорив:
– Новую одежду сейчас принесут, а теперь я откланяюсь: ждут дела.
Костюм принесла Оливия, осторожно заглянув в каюту.
– Тень! Ты в порядке?
Я кивнула, смутившись своего вида, но Оливия словно не заметила это: быстро прошла в комнату и тихо прикрыла за собой дверь.
– Сестрам я не сказала, хотя Катарина весь вечер рвалась тебя навестить, но мы с Кин ее не пустили. В общем, Тень, не говори им про проклятие, они не поймут, еще и испугаются, пусть все останется между нами. Им я сказала, что тебя сморила водная болезнь.
Ее ответ меня полностью устроил.
– Я и не собиралась говорить.
– Вот и славно! – улыбнулась она. – А теперь переодевайся. Мы ждем тебя на палубе, скоро прибудем в Аркад.
На палубе меня приняла в свои объятия Катарина, укутав в ворох спутанных кудрявых волос.
– Тебя все еще тошнит? – участливо спросила она, оглядывая меня с ног до головы.
– Мне уже лучше!
От разговора нас отвлек басовитый голос Эргона:
– Займите свои места, мы приближаемся!

Все огненные реки ведут в центр Темных земель – Аркад. И сейчас, стоя на палубе корабля и устремляя взгляд вдаль, я видела его – город, возвышающийся между черными скалами у подножия двух вулканов.
Великую Завесу мы заметили сразу. Она расходилась непрозрачным, сияющим полотном во все стороны и устремлялась ввысь, скрываясь за серыми облаками.
От увиденного захватывало дух, а желание разглядеть, что же там, за этой белой стеной, разгоралось с невероятной силой. Хотелось протянуть ладонь и дотронуться, ощутить ее под кончиками пальцев. Чистейшая энергия Света, разделяющая наш мир пополам. Над городом витало марево пепла, но не оседало здесь, а распространялось дальше, улетая в более далекие уголки нашей земли.
Сзади подошел Айл. Одно рукой он коснулся моего плеча, а второй указал куда-то вдаль.
– Видишь вон ту дорогу, Тень? Та самая, которая поднимается к самой высокой скале? – тихо спросил он.
Я напрягла зрение, всматриваясь.